Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Он протянул ей мясо.

— Закрой глаза и зажми нос, мясо не такое уж плохое, — заверил он её. — Вообрази, что ты находишься в старом кабачке при колледже. — Иезабель улыбнулась и взяла кусочек мяса.

— Американский язык смешной, не так ли, Денни?

— Неужели смешной? Почему же?

— Я так думаю. Иногда он звучит, как английский, а иногда я его совсем не понимаю.

— Это потому, что ты не привыкла к нему, — сказал он ей. — Но я научу тебя, если ты захочешь.

— Да, кид, — ответила Иезабель.

— О, да у тебя уже хорошо получается, — сказал Денни с восхищением.

Они лежали в тепле наступившего дня и говорили о многом. Иезабель рассказала ему о земле Мидиан, о своём детстве, о появлении леди Барбары, которая таким странным образом повлияла на её жизнь. А Денни рассказал ей о Чикаго, но о некоторых вещах он ничего ей не рассказал, о том, чего впервые в жизни он стыдился, хотя сам точно не знал, почему чувствовал стыд.

В то время, когда они разговаривали, Тарзан вышел из леса и направился на поиски в направлении гор, намереваясь начать осмотр местности, чтобы напасть на их след у входа в расщелину. Если он их там не обнаружит, то будет знать, что они ещё в долине, если найдёт, то пойдёт по следам до тех пор, пока не отыщет их самих.

На рассвете дня сотня бандитов выехала из деревни. Они обнаружили тело Капиетро, и поняли, что русский провёл их и ускользнул, убив их главаря. Им нужна была девушка для выкупа и жизнь Стабуха.

Они отъехали недалеко и натолкнулись на двух лошадей без всадников, скакавших к деревне. Головорезы тотчас же узнали их и, поняв, что русский и девушка теперь идут пешком, решили что им не составит большого труда, настичь беглецов.

Подножия холмов были изрезаны каньонами и низменностями, поэтому видимое пространство для всадников было ограничено.

Некоторое время они двигались вниз вдоль по дну неглубокого каньона, откуда их нельзя было увидеть, но и они могли видеть только небольшое расстояние впереди. Затем их вожак повернул лошадь по направлению к подъему, а когда он въехал на вершину невысокого гребня, то увидел человека, шедшего из леса в их направлении.

Тарзан увидел бандита в то же самое время и изменил направление, свернув влево и ускорив шаг. Он знал, что если этот одинокий всадник означал появление группы бандитов, то ему не справиться с ними, и ведомый инстинктом дикого животного, он выбрал тот путь, где преимущество будет на его стороне. Земля там была неровной каменистой, по которой лошади не смогли бы пройти.

Крикнув своим соплеменникам, бандит пришпорил коня и помчался, намереваясь поймать человека-обезьяну. Следом за ним скакала кричащая жестокая орда.

Тарзан быстро сообразил, что не сможет достичь скал раньше их, и ускорил шаг, чтобы быть как можно ближе к цели, когда на него нападут.

Возможно, он смог бы удержать их до того, как будет под защитой скал, но у него, конечно, не было намерения сдаваться, и он должен был приложить все усилия, чтобы избежать неравного боя.

Бандиты с дикими криками приближались к нему, их широкая одежда развевалась на ветру, они размахивали ружьями над головами. Во главе скакал вожак банды. Когда он оказался достаточно близко, человек-обезьяна, который время от времени оглядывался назад, остановился, резко повернулся и пустил стрелу в своего врага. Он снова ускорил бег, когда стрела вонзилась в грудь вождя бандитов.

Бандит с криком скатился с седла. На какое-то мгновение остальные натянули поводья, но только на миг. Перед ними был враг, но единственный и вооружённый лишь примитивным оружием. Он не представлял настоящей опасности для всадников с ружьями.

Крича от гнева и угрожая расправой, они ринулись в погоню, но Тарзан выиграл время и был уже недалеко от цели. Растянувшись большим полукругом, бандиты решили окружить его и отрезать путь к скалам.

Ещё один всадник осмелился приблизиться, и Тарзан мгновенно пустил стрелу.

Нападающий враг упал, смертельно раненный, а человек-обезьяна продолжал бег под залпы ружейного огня. Но вскоре он вынужден был остановиться, так как несколько всадников обошли его и отрезали путь к отступлению. Пули, просвистевшие около него и поднявшие пыль вокруг, дали ему слабую надежду — настолько плохо стреляла эта бродячая банда грабителей, вооружённых древним огнестрельным оружием. Из-за обычной нехватки патронов у них не было возможности тренироваться.

Круг, центром которого он был, сужался и, казалось, теперь невозможно промахнуться.

Но они всё-таки не попадали. Наконец тот, кто занял место вождя, взял на себя командование и приказал прекратить стрельбу. Тарзан пытался пробиться сквозь кордон всадников. Но хотя каждая стрела попадала в цель, оравшая банда смыкалась вокруг него. Он выпустил последнюю стрелу и оказался в центре плотной, беспорядочно двигавшейся массы кричавших врагов.

Неожиданно среди шума сражения послышался пронзительный крик нового главаря.

— Не убивайте его! — выкрикнул он. — Это Тарзан. Он стоит выкупа феодала.

Вдруг черный гигант бросился с лошади на лорда джунглей, но Тарзан схватил его и с силой бросил обратно на всадников.

Все уже становилось кольцо вокруг него. Снова несколько человек бросились на него с седел, стараясь повалить на землю под копыта обезумевших лошадей. Борясь за жизнь и свободу, человек-обезьяна боролся против значительно превосходивших сил, которые постоянно увеличивались за счёт новых добровольцев, бросавшихся с лошадей на растущую кучу, которая подавила его.

Однажды ему удалось встать на ноги, разбросав большую часть своих врагов. Но они схватили его за ноги и повалили снова на землю. Наконец, им удалось связать Тарзана по рукам и ногам, таким образом укротив его.

Теперь,