Охотники Смерти или Сказка о настоящей Верности - Джезебел Морган

Женщина еле сдерживает смех, краем глаза наблюдая за ухмыляющимся братом, уже не краснеющим на слова своей тайной любви.

Буревестник несколько раз бьёт крыльями, словно аплодируя, и чуть не сваливается с ветки.

– Дальше, – благосклонно улыбается Госпожа.

– Возможно, что ближайшие часы на освободившейся трон полезет всякая шваль, готовая пообещать народу что угодно, лишь бы понадёжнее во дворце утвердиться. Особенно сейчас, когда нет тени за троном, Церкви…

– Императором станет тот, кто войдёт во дворец первым, – растягивая слова, словно смакуя их, хищно улыбается Нэссэра, взмахивая руками. Её изящную фигурку тут же подхватывает мягкий поток воздуха, быстро поднимает к тусклой бирюзе летнего неба. Ледяной диск солнца пылает смертельным холодом, вымораживая чувства. Но Нэссэра звонко смеётся упоительному чувству полёта, на её щеках стремительно замерзают непрошеные слезинки – наставница тоже так любила летать… Среброокая птица ловко планирует рядом с Госпожой, с изящностью и хрупкостью движений удерживая или меняя высоту. Гораздо ниже летят подхваченные ветрами ученики, не рискующие подниматься так высоко.

Простор Империи, самой большой страны на континенте, промелькнул за доли дыхания, растянувшееся во времени на часть дня. Столица, Жемчужина Империи, отражающая в себе все века, всё существование, подъёмы и падения страны, огромным полотном раскинулась внизу. Изящные, лёгкие дома, летящие силуэты многочисленных колоннад, просторные площади с фонтанами и монументами, удивительно правильными и геометрически совершенными. Огромный пустырь с сероватым песком, напоминающим пепел – здесь когда-то давно стояла Обитель Чародеек Крови, страшных ведьм, уничтоженных веков пять назад. Чёрный остов комплекса подавляющих своей громоздкой красотой зданий – всё что осталось от Дворцов Детей Ночи. Один район города был когда-то давно разрушен странными, страшными силами, но почти восстановлен, ещё более прекрасным чем раньше. Драгоценная Жемчужина, со своими изъянами, в оправе холодных, серебристо-изумрудных полей. И бесконечное полотно всё возрастающей толпы на улицах города…

Что ж, когда это всё происходило так, как планировалось?

Женщина чуть слышно вздыхает, оглядывается на буревестника, словно прося поддержки. Теперь – это её владения, удивительно прекрасные в своей пугающей холодной отчуждённости. И ненавидеть их она не имеет права. Но и полюбить эту землю она никогда не сможет. Ведь это не удалось даже той, чьё сердце было из звенящего льда.

Нэссэра изящно опускается на беломраморные плиты перед массивными дверями в зал дворца. Что удивительно, с виду совершенно целого. Неужели её ученики умудрились не нанести повреждений памятнику архитектуры? Или просто внутрь лучше не заглядывать?

Стоящие у распахнутых дверей ученики мгновенно узнают рухнувшую с неба (в прямом и переносном смысле этих слов) женщину, и стремительно опускаются перед ней на одно колено, прежде чем она успевает осмотреться. Госпожа ласково касается их голов, разрешая подняться.

– Миледи, – старательно маскирует в голосе восхищение под серьёзность один из охранников, совсем молодой парень, пламя в глазах которого большей частью подпитывает не сила, а восторженность, – Вас ждут в тронном зале. Наших… гостей уже туда пригласили.

Кивнув ему, Госпожа стремительно врывается внутрь. К её облегчению, великолепный дворец остался в целости и сохранности, даже дорогие гобелены висят на строго отведённых им местам. Или?.. В воспоминаниях одного из дворцовых слуг, этот висел на другой стене… Впрочем, цел и ну ладно.

Её ученики коридорах замечают её издали, и когда она проходит мимо, мужчины и женщины в тёмных, бордовых и чёрных плащах, неподвижно стоят, преклонив колено. Дань уважения к обожествляемой Госпоже, Владыке Клана. Клана Смерти.

По губам женщины скользит лёгкая неуловимая усмешка. Её детище, объединённые возрождённые кланы Ночи и Крови. Она смогла! Не допустила возобновление прежней вражды между ними. Все её ученики, как и она владеют обеими сторонами силы, но выбирают только одну для полного совершенствования. И лишь единицы способны довести владение и Кровью, и Ночью до абсолюта. Как она. Как её самые первые ученики, следующие за ней тенями, привычными и незаметными.

Ворвавшись в тронный зал, поражающий своими размерами, она легко кивает сразу всем присутствующим, отметая дежурные фразы и поклоны. В огромном, сводящем с ума своим пустым пространством зале служители Смерти, её ученики кажутся замершими в хаотичном беспорядке фигурами, мелкими и незначительными. Здесь только часть боевой элиты, остальные успокаивают народ на улицах. У некоторых даже получается.

На миг она замирает, позволяя себе удивиться мастерству древних архитекторов. Глядя на дворец, никто никогда не смог бы предположить, что в нём может быть столь гигантское помещение. Драгоценный, белый с серебристыми прожилками, мрамор с Олерских островов. Редкие колонны из rekk'ell похожи на сплетение инея, холодный свет пронизывает их, наполняя искристым сиянием. Высокий потолок кажется таким же недосягаемым как и небо простым людей. Воплощение одиночества и холода.

Странная, величественная, недосягаемая красота. Госпожа сдерживает удивлённый вздох восхищения. На один миг в ней просыпается она-прежняя, ещё та, что носила нелепое имя и сама была такой же нелепой. Она-прежняя обводит зал затравленным взглядом и робко интересуется у себя-настоящей, куда она ввязалась и справится ли она со всем этим? И Нэссэра начинает сомневаться. И не сразу вспоминает, что волноваться и сомневаться уже поздно. Какой смысл, если всё уже сделано?

Всё так же легко и быстро взлетев на высокий, отделанный массой удивительно сочетающихся драгоценностей трон, она спокойным кивком разрешает ввести гостей. Лерк и Наисса замирают за её троном, не как тени и кукловоды, а как реальная и очень опасная сила, готовая уничтожить саму Жемчужину во славу Госпожи.

Нэссэра лишь на миг закрывает глаза, заставляя свой разум переключиться в состояние лёгкого аналитического транса, когда сознание просчитывает происходящее на несколько ходов вперёд, выводя древо вероятных событий, зависящих от одного её слова. И среди них ей надо найти единственно верное.

Охотники. Толпа мрачных, сосредоточенных людей, не понимающих, что происходит. Им не дали повода напасть и разнести всё ради свободы. Им эту свободу пообещали.

Госпожа кривит губы в вежливой улыбке. Этим стоит объяснить, что неизвестная девчонка (насчёт внушительности своего вида она не обольщается) делает на троне.