Холодная весна - Кэрол Тауненд

— С вами все в порядке, госпожа? Уж не простудились ли вы во время того безумного купания в море?

— Нет-нет, я неплохо себя чувствую, спасибо, — Арлетта, подавив охвативший ее страх, улыбнулась и спросила: — Как же мы попадем туда?

Луи повел рукой, указывая в сторону реки.

— Вон там брод. Затем два поворота — и мы дома.

— Отлично! Я сгораю от нетерпения поскорее увидеться с моим будущим мужем, — произнесла Арлетта.

По правде говоря, ей было все равно. А если быть совсем честной, то такого ужаса, как сейчас, да еще и вызванного неизвестной причиной, она еще никогда не испытывала в своей короткой жизни. А что, если она придется не по душе графу Этьену? Или он ей? К горлу Арлетты подкатил ком, на руках, несмотря на жару, выступили мурашки.

— Должно быть, дозорный уже сообщил о нашем прибытии, — заметил Луи. — Граф, вероятно, ждет нас у ворот, чтобы встретить, когда мы подъедем.

Арлетта проглотила комок в горле и смело направила Изельду вброд.

Когда они переправились через реку, девушка попросила ненадолго сделать остановку, чтобы она могла привести себя в порядок. Ей не хотелось предстать перед будущим мужем с дорожной пылью в волосах. Она должна выглядеть настолько обаятельной, насколько позволяет ей природа, чтобы не уронить себя и честь своей семьи в его глазах.

Мужчины допили последние капли вина из дорожных бурдюков, а Арлетта омыла лицо студеной проточной водой. Клеменсия помогла ей расплести и заново заплести косы, из переметной сумки вытащили синюю шелковую вуаль и золотое очелье.

— Вы наденете фиалковый плащ, госпожа, или цвета индиго? — осведомилась она, обратившись к подруге на «вы» и с не принятым до сих пор между ними почтением. Когда Арлетта спросила ее, чем это вызвано, она ответила, что так будет лучше, поскольку этого требует новое положение Арлетты, Главное, что они будут вместе, а на такие мелочи обращать внимание не стоит.

— Благодарю, Клеменсия. Я, наверное, просто задохнусь в этом плаще, но мне следует выглядеть как можно представительнее. — Она заколебалась. — Может быть, пурпурный более соответствует случаю?

Пурпурный цвет не очень шел Арлетте, если учитывать ее рыжие волосы. Но этот плащ был из самой дорогой материи. К тому же такой цвет предпочитали важные аристократы и отпрыски королевских фамилий.

Клеменсия бросила взгляд на косы невесты и сказала:

— Рыжее с красным, госпожа? Неудачное сочетание… Вам не обязательно надевать дорогой плащ, чтобы подчеркнуть свой статус. Это сделает сама ваша внешность.

Арлетта было нахмурилась, но затем, принимая из рук подруги синий наряд, шутливо толкнула ее в бок.

— Глупышка моя, как я рада, что ты здесь, со мной!

Приведя себя в порядок, графская дочка взмахнула рукой, давая знак, что готова продолжить путь. Усталые лошади двинулись по извилистой каменистой тропе вверх к замковым стенам.

Ближе к вершине дорога раздваивалась — одна тропа вела направо, к замку, другая — налево, в дубовую рощу. С этой стороны стены замка не имели такой надежной естественной защиты, поэтому в скальной породе пришлось прорубить глубокую расселину. Через нее был перекинут подъемный мост, оканчивавшийся у караульного помещения — двух приземистых башенок, соединенных меж собой дугообразным переходом.

Темный проем ворот казался зияющим провалом в толстой стене. Справа от них на самом конце внешней стены возвышалась Коричневая башня, про которую Арлетте уже рассказывал Луи. Квадратное строение стояло на самом выступе белого утеса. С одной стороны от нее простиралась пропасть, с другой — спускался откос. Она была, судя по длинной тени, раза в три выше соседних башен.

В предвкушении прохладного стойла и ведер свежей воды лошади резво застучали копытами по мосту.

Ущелье было темным и глубоким. Его края были опоясаны выступами неровных скал, промежутки меж ними заросли папоротником. Арлетта, проезжая по мосту, не смогла даже разглядеть его дна. Еще одно непреодолимое препятствие для нападающих. Интересно, были ли подобные скальные провалы также с южной и западной сторон замка? В таком случае замок ее будущего мужа должен по праву считаться самым неприступным во всем христианском мире.

Во дворе их ожидала небольшая группка людей. Арлетта знала, что ее будущему супругу где-то под пятьдесят. Действительно, среди вышедших навстречу был один пожилой человек. Он был одет в багряный плащ.

— Это и есть мой дядя, — указал на него Луи.

Арлетта, безуспешно пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, натянула поводья своей лошади. Ее лицо онемело, но все же она пыталась улыбаться. Одетый как для приема высокопоставленных особ — в длинный плащ и тунику, в сверкающих глянцем коричневых сапогах, с мечом у пояса, — граф, несомненно, оказывал ей большую честь. На голове у него была шелковая шапочка в тон тунике.

Арлетта переглянулась с подругой.

— Багряный цвет, — шепнула она.

Та передернула плечами.

— Вам не идет, госпожа.

Арлетта направила Изельду навстречу графу.

Незнакомец подошел к голове кобылы, чуть приволакивая ногу. Вблизи он выглядел еще старше. Узкое сухощавое лицо с резкими чертами; темные пятна на руках наводили на мысль о больной печени. Мягкие прямые волосы были когда-то русыми, теперь же их покрывала седина. Когда он повернул голову к стоявшей за его спиной высокой женщине, кивком призывая ее подойти ближе, Арлетта разглядела у него на затылке длинные пряди, рассыпавшиеся по воротнику плаща.

Граф, взглянув на нее снизу вверх, улыбнулся и подал девушке руку, приглашая сойти наземь. Улыбка обнаружила отсутствие двух передних зубов, по одному сверху и снизу. Его кошачьи глаза почему-то с первого взгляда показались ей знакомыми. Арлетта протянула суженому руку. Будучи доброй от природы, она пожалела о том, что отсутствующие зубы портят улыбку Этьена.

Луи Фавелл официально обратился к графу:

— Господин и сеньор мой, позвольте мне представить вам леди Арлетту де Ронсье. Госпожа моя, перед вами граф Этьен Фавелл.

— Леди Арлетта, — глаза графа сузились в уголках от улыбки. — Я приглашаю вас в замок Ля Фортресс дез-Эгль.

— Благодарю вас, граф Этьен.

Спешившись, она обнаружила, что граф — человек среднего роста, к тому же немного сутулился. Должно быть, даже в молодые годы он был не выше шести футов. Ей стало любопытно, был ли он красив, пока не постарел.

Посчитав его любезную улыбку хорошим предзнаменованием и поблагодарив за это судьбу, Арлетта, немного успокоенная, позволила своему суженому провести ее по двору. Собравшиеся расступались перед ними.