Долг воина - Джульет Маккенна

Мисталь энергично кивнул.

— Хенси так и сказал, когда они к нему пришли. Он подсчитал, во что обойдутся люди и материалы для такой работы, и ее милое чуть не грохнулась в обморок прямо посреди двора.

Хенси и Риднер — старшие братья Татель, запоздало вспомнил Темар, каменщики там, в Зьютесселе.

— Иншоу вовсе не так богат, как любит прикидываться. — Воин зевнул. — Будь он богат, он бы давно уже сбагрил кому-то своих бледных девиц.

Темар ощутил себя слегка униженным этим неосторожным замечанием.

— Хенси решил, что больше они об этом не услышат, — продолжал Мисталь. — Но на следующий рыночный день Риднер приходит домой и говорит, что у колодца толкуют, будто Джешет взялся за эту работу.

— Кирпичник? — озадаченно спросил Райшед.

Адвокат кивнул.

— Он убедил Иншоу облицевать дом кирпичом. Мол, тогда он будет выглядеть точь-в-точь как каменный. И заодно сделать новую плоскую крышу. Только кто-то решил сэкономить время и деньги, не снимая старую.

Райшед покачал головой.

— Я не врубаюсь.

Не ты один, кисло подумал Темар.

— Они облицевали фасад кирпичом и довели его до конька крыши. — Мисталь пояснял свои слова жестами. — Потом они заполнили щель между скатом старой крыши и фасадом кирпичом.

Воин разинул рот.

— Как они его закрепили?

— Никак. — Мисталь все еще хихикал. — Спустя полсезона все эти кирпичи съехали со старой крыши, обрушив большую часть облицовки! Улица была перекрыта два дня, и Иншоу пришлось выложить целое состояние, чтобы ее расчистили. Теперь он судится с Джешетом, требуя возместить ему эти деньги и переделать все как следует. А Джешет говорит, что он делал только то, что велел ему Иншоу.

— Кого-нибудь убило? — Темар пришел в ужас.

Мисталь в недоумении посмотрел на него.

— Нет, все это свалилось посреди ночи.

— Суровое пробуждение, — заметил Райшед. — И за кого ты выступаешь?

— За Джешета, — не раздумывая ответил Мисталь. — Может, он всего лишь делает кирпичи, но это более честное ремесло, чем портняжное.

— И это говорит адвокат! — засмеялся Райшед.

После увиденного в суде Темар счел себя вправе присоединиться.

Карета накренилась, останавливаясь. Кучер постучал концом кнута по крыше.

— Вы просили Овчинный переулок?

— Да! — крикнул Мисталь и вышел. Дверца криво повисла на растянувшихся кожаных петлях. — Мне будут нужны рекомендации от Берквеста, чтобы получить доступ в архив Тор Олдера. Этим я и займусь первым делом. О, Темар, твоя одежда…

— Вернешь ее завтра, — вежливо разрешил юноша.

— Первым делом, — торжественно пообещал Мисталь. — Как только взгляну на документы, сразу же зайду и расскажу тебе, что за дело мы могли бы состряпать.

Интересно, подумал юноша, «первым делом» — это «как рано», по мнению Мисталя, учитывая те бутылки вина, что он помог опорожнить в фехтовальной школе.

Райшед помахал брату и снова откинулся на засаленную обивку.

— У Миста всегда полно новостей из дома, — сказал он извиняющимся тоном.

Темар изобразил тонкую улыбку.

— Похоже, Зьютессела очень изменилась по сравнению с тем городком, что я помню.

— Экспедиция колонии отплывала оттуда, верно? — Райшед казался задумчивым. Потом он зевнул и умолк, баюкая на груди забинтованную руку.

Он, несомненно, перебирает в памяти обрывки моих воспоминаний, которые оставило мне заклинание. Жаль, что я не получил взамен что-то из знаний Райшеда, с досадой подумал Темар. Тогда бы он не чувствовал себя в такой растерянности на этой стороне океана.

Юноша отвернулся и уставился на город, проплывавший за открытым окном кареты. Под мерцающими фонарями на углу переулка собралась большая толпа, увлеченная кукольным представлением. Со всех сторон вели бойкую торговлю трактиры и таверны. Веселые семьи катили мимо в каретах, излучая самодовольство, или шли под руку пешком. Время от времени на вымощенном плитами тротуаре возникала давка, когда люди, встретив знакомых, начинали радостно обниматься и обмениваться новостями. Узкие дома торговцев, обитающих под старым городом, сияли огнями от погреба до чердака. За пять дней праздника сжигалось больше свечей, чем за целый сезон. Все радушно принимали покупателей, давали званые обеды и вечеринки, отмечали рождения, помолвки и свадьбы предшествующего сезона, устраивая празднества, какие могла себе позволить каждая семья. Дорога вилась между холмами, и чем дальше, тем богаче становились дома, где зажиточные купцы состязались с соседями в более чинных, но и еще более расточительных пирушках.

Темар посмотрел на горделивые жилища. Печаль боролась в нем с непокорностью. Он не имел ни семьи, ни дома — во всяком случае, не на этой стороне океана, — и если Берквест, Мисталь и все их клерки не найдут какой-то выигрышный довод, у него не будет ни своего Дома, ни своего Имени. Юноша чуть улыбнулся этой неказистой шутке.

Ну и что с того? Он обратил свое лицо к востоку, когда отправился в Кель Ар'Айен, не так ли? Он обещал деду, что поднимет Дом Д'Алсеннена до его былой славы за океаном, и, Сэдрин свидетель, он все равно сделает это. Он ошибался, думая, что все заботы колонии мелки и обыденны, осознал вдруг Темар. Эти так называемые дворяне с их эгоцентричными, пустяковыми интересами — вот кто мелок и банален.

Юноша решительно направил свои мысли к Кель Ар'Айсну. Заново отстроить прежнее, разрушенное поселение стало их первой задачей. Второй, но не менее важной, была надежная охрана пещеры с остальными спящими. Обе задачи были в значительной степени выполнены, когда он уплывал, не так ли? Интересно, что осталось от южного поселения, куда эльетиммы не добрались и где стояли океанские корабли — спасение для тех немногих, кто сбежал под руководством Вахила, чтобы привезти домой заколдованные артефакты? Он выяснит это, решил Темар, как только вернется. Составление планов экспедиции захватило его надолго. Карета меж тем громыхала по городу, а Райшед молча дремал.

Лошади замедлили шаг на длинном подъеме, ведущем к резиденции Д'Олбриота, и Темара осенила новая мысль. Поселениям Кель Ар'Айена пора получить имена, дабы почтить тех, кто благодаря своей дальновидности основал колонию и кто отдал свою жизнь, защищая ее. Сэдриновы потроха, он не позволит, чтобы Ден Феллэмиона просто вычеркнули из истории как отнесенного к Тор Приминалям! Он фыркнул с презрением.

Карета остановилась перед сторожкой Д'Олбриота, и кучер еще раз постучал по крыше.

— Ты что-то сказал? — Райшед открыл глаза и чуть не выругался, нечаянно опершись на раненую руку.