Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

Белобрысый майор ободряюще кивнул Смолину. Затем, с опаской глядя на Икрамова, он развернул свой скутер и тихонько покатил прочь.

- Что здесь происходит? - спросил Смолин сердито. - Почему его выпускают?

- Не ваше дело, - отозвался Икрамов, не поворачивая головы. - Не мешайте, займитесь лучше своим расследованием.

- Глостин - ключевой подозреваемый! Вы не имеете права выпускать его.

Коридор наполнился тяжелым топотом. К ним спешили вооруженные сотрудники министерства, семь или восемь человек. Это постаралась Анна: она вновь обратилась у другглу генерала и вызвала подмогу.

- Имею и выпускаю, - процедил Икрамов. - Уберите своих дуболомов, они вам не помогут.

Словно ниоткуда, в другом конце коридора возникли двое в штатском. Выхватив лазерные пистолеты, они взяли на прицел Смолина и офицеров. От их напряженных взглядов детективу стало не по себе. У них были глаза убийц. Пыхтя и оттдуваясь, к спорящим подбежал краснощекий генерал.

- Господа, успокойтесь! - воззвал он к противникам. - Ради бога, не надо стрельбы! Мы только что сделали тут ремонт.

Прозрачная дверь каземата открылась и Леонид Глостин вышел на свободу.

- Что так долго, Икрамыч? - сердито спросил он руководителя канцелярии, оправляя испачканный в пыли смокинг. - Можешь представить, каково это - два дня сидеть с заблокированным чипом, отрезанным от всего мира? Так и спятить недолго!

Заметив вооруженных людей, Глостин испуганно умолк. Он крутил головой, переводя растерянный взгляд с офицеров на телохранителей Икрамова, целящихся друг в друга.

- Довольно! - властно крикнул Икрамов. - Все зашло слишком далеко. Этот человек, - он указал на Глостина, - является сотрудником секретной службы. Он находился на спецзадании, поэтому не может быть подозреваемым. У меня указ президента о его освобождении.

Секунда - и Икрамов сбросил указ в чипы всех присутствующих. Все верно: Глостин был секретным агентом. В указе особо подчеркивались успех его тайной миссии и особые заслуги перед государством.

Офицеры опустили пистолеты. Смолин беспомощно смотрел, как Икрамов уводит Леонида Глостина с собой. Когда они заворачивали за угол, коротыш обернулся и быстро показал Смолину и остальным поднятый вверх средний палец.

- Проклятье! - в бешенстве выкрикнул детектив. - Что тут вообще происходит?!

Генерал с виноватым видом развел руками.

Ни на кого не глядя, Смолин подобрал валяющийся на полу скутер и поехал назад в свой кабинет. Анна предусмотрительно запомнила маршрут и теперь чертила перед его глазами яркую желтую стрелку, указывающую путь. Он с остервенением жал на кнопку "вперед", заполняя коридоры надрывным визгом электродвигателя.

Добравшись до кабинета, он вызвал друггла Домбровской. Тот отозвался сразу. Смолин потребовал связать его с президентом. Друггл холодно сообщил, что сделать это решительно невозможно, президент очень занята. Смолин заорал на него, угрожая послать все к черту и рассказать журналистам о том, как президентская канцелярия препятствует расследованию покушения на председателя Китая.

- Ну хорошо, только не волнуйтесь, - примирительно проворчал друггл.

Прошло несколько томительных минут.

- Что стряслось, Алексей? - раздался недовольный голос Домбровской в его голове. - Только быстро, у меня совещание.

- Ваш Икрамов только что освободил и увез с собой единственного задержанного, Леонида Глостина. Я даже не успел его допросить! Он заявил, что Глостин агент секретной службы и выполнял важное задание! Я уверен, что это ложь. Почему Икрамов саботирует мое расследование?

- Ему виднее, - уклончиво сказала Домбровская. - А нельзя ли раскрыть дело без этого Глостина? Ты же опытный детектив, Алексей. Подумай, что можно сделать.

Смолин опешил. Домбровская определенно была в курсе происходящего - и явно морочила ему голову.

- Я, конечно, во всем разберусь, - холодно заметил он. - Потрачу неделю-другую и обязательно выясню все, что вы скрываете от меня по неизвестной мне пока причине. Я потеряю ценное время, которое можно использовать более продуктивно - например, на реальное расследование. Но это уже будет не важно, ведь нас разбомбят. Не так ли, Ирина Владимировна?

Домбровская тяжело вздохнула.

- Алексей, ты выкручиваешь мне руки.

Детектив молча ждал.

- Ну хорошо, - раздраженно сказала она. - Это был заказной матч. Канцелярия заплатила "Уральским роботам", чтобы Дубина проиграл китайскому спортсмену. Из внебюджетного фонда, разумеется. Деньги получил лично Глостин. Все, что я сейчас говорю - государственная тайна. Надеюсь, ты это понимаешь.

- Но зачем? - спросил ошеломленный Смолин.

- Из политических соображений. Требовалось создать правильный фон после переговоров. Мы должны были сделать китайцам приятное, уступить им в чем-то. Я не собираюсь обсуждать причины. Я все тебе рассказала, давай на этом закончим.

"Раньше вы сами назвали бы это мошенничеством и коррупцией, - расстроенно подумал Смолин, вспомнив панибратское обращение Глостина к Икрамову. - Должно быть, мерзавцы знали, что Дубина слабее китайского робота и нашли способ на этом заработать. Правда, проиграл он слишком демонстративно".

Вслух он спросил:

- И много ему заплатили?

- Какая разница? Достаточно, чтобы всю оставшуюся жизнь ничего не делать.

- А кто заплатил за то, чтобы Дубина напал на Джо Дуньтаня? - невинным голосом поинтересовался детектив.

- Что?! - изумленно воскликнула Домбровская. - Алексей, ты в своем уме? Обвинять нас в покушении... Я просто слов не нахожу... Мы не самоубийцы! Да в конце концов, если бы нам в голову взбрело его убить, неужели мы стали бы делать это после успешных переговоров, так вызывающе, на глазах всего мира?! Да еще тебя привлекать к расследованию!

Она на миг замолчала.

- Кто же мог знать, что Дуньтань захочет поговорить с боксерами? Он и меня звал на ринг. Слава богу, я не пошла, - не люблю кровь, - а то бы тоже... Алексей, ты меня разочаровываешь.

- Простите, - буркнул Смолин. - Есть еще что-нибудь, что вы забыли мне сказать?

- Нет, - ответила Домбровская, мгновенно успокоившись. - Извини, мне действительно нужно было все тебе рассказать, чтобы не терять твое время зря. Я надеялась, что это не будет иметь отношения к делу.

- Так Глостин не агент? - уточнил детектив. - Его оформили задним числом, чтобы вытащить из тюрьмы?

- Да! Что еще ты от меня хочешь?

Смолин вежливо попрощался и она отключилась.

Он со вздохом упал в продавленное кресло и крутанулся вокруг оси, словно мальчишка.

- Во что я ввязался? - спросил детектив то ли себя, то ли своего друггла.

- Не сдавайся, милый, - ответила Анна нежным голосом. - Ты справишься. Помнишь, что сказала президент, когда ты от нее уходил? "Проси потом все, что хочешь!" Все, что хочешь! Это может быть даже гулловский робот...

Смолин оживился. Анна умела мотивировать. Идея купить своему другглу тело не оставляла его уже несколько лет. Он начал думать об этом вскоре после мучительного развода с женой. Аня всегда говорила ему, что они с женой не подходят друг другу - и как обычно, была права. Смолин видел, как счастлива сестра со своим гулловским андроидом - она даже родила ему двух дочерей - и мечтал о том же.

Решив не терять времени, он попросил Анну изложить известные на данный момент факты. Ей потребовалось меньше минуты. Инженеры и остальной персонал "Уральских роботов" погибли от взрыва мощной бомбы, спрятанной в тело одного из запасных экземпляров Ивана Дубины. Видимо, убийцам этого показалось мало, потому что затем в ложе была распылена синильная кислота, убившая всех глостинских гостей. Таким образом, все вероятные подозреваемые в покушении мертвы, - особенно жаль программиста Рыбу, он был бы полезен следствию, - за исключением одного, только что отпущенного на свободу благодаря высокому вмешательству. И второго, который сбежал в Дубну и прячется там, наивно полагая себя в безопасности.

Детектив с интересом посмотрел видеозапись побоища, учиненного киберписателем Лисицыным в доме Глостина. Всякий раз, когда очередной глостинский андроид падал замертво, Смолин вздрагивал. Он отметил подвыпившего бородатого инвалида в распахнутом халате, называвшего себя священником. Аня сказала, что, судя по записи их разговора, бородач в покушении не участвовал, но это еще предстояло проверить.

Смолин запустил специальную гулловскую программу для полицейских. Это была старая версия, сейчас такими уже не пользовались. Новейшие версии оперируют твердой материей: вещественными уликами, потоками гулловских видеосенсоров, записями в глогах, следами и орудиями преступления. У него не было времени анализировать и разбирать каждую улику.

Детектив решил пойти "от людей", как он это называл. Такой метод часто давал быстрые результаты, пусть и не стопроцентно надежные. Смолин считал себя неплохим психологом, хотя Анна посмеивалась над его самоуверенностью в вопросах душеведения. Она делала это очень мягко, поэтому детектив никогда не обижался. Ему порой казалось, что она завидует тому, как точно он угадывает мотивы и настроения людей.