Обман - Алеата Ромиг

Это был не обычный благотворительный прием. Тридцать тысяч долларов за тарелку — это круто, независимо от того, сколько денег зарабатывала «Деметрий Энтерпрайзиз». Тем не менее, я был здесь, одетый в убийственно-стильный смокинг, сшитый на заказ. Несерьезно брать смокинг напрокат для такого мероприятия.

Конференц-зал был наполнен белыми огнями и рождественскими украшениями, создавая шикарную праздничную атмосферу. Может, потому что это было мое первое Рождество в качестве разведенного мужчины. Может, дело в том, что Леннокс останется со своей матерью на каникулы. Независимо от причины, я принял приглашение на этот благотворительный прием. Мой подарок самому себе.

Счастливого, черт побери, Рождества.

Когда получил приглашение, я решил, что участие в сборе средств — это мой шанс продемонстрировать свой успех на собственном заднем дворе, доказать, что Деметрий принадлежит к числу других присутствующих имен.

После развода я избегал большинства светских мероприятий, особенно больших. Это было не из-за отсутствия спутницы. Я легко мог взять кого-нибудь под руку. Дело в том, что у меня не было сил. Мое внимание было сосредоточено на бизнесе. Анджелина лучше разбиралась в светских манерах. Она могла загипнотизировать людей за столом своими историями и вести разговор с кем угодно о чем угодно.

Оглядываясь назад, я понял, что это, вероятно, было потому, что она изголодалась по взрослым разговорам. Хотя Леннокс заканчивал среднюю школу, а Сильвии было где-то около двадцати, беседы с ними, на мой взгляд, были не совсем стимулирующими. Возможно, именно поэтому я тоже избегал их.

Глядя на растущую толпу, я задавался вопросом, с кого бы мне начать. Возможно, я не могу держать гостей в плену разговорами о последнем фильме, но я мог бы поговорить о бизнесе с лучшими из них. Это было все, что я когда-либо обсуждал. Акции и доли. Колебания рынка и надвигающийся шторм, поскольку процентные ставки продолжали падать.

Разговор и общение были причиной, почему я не привел спутницу на это мероприятие. Я мог бы поговорить с другими мужчинами, связать лицо с именем компании и оставить след в мире законных сделок вдали от цепей, которые связывали меня в Бруклине.

У меня не было ни сил, ни желания нянчиться с женщиной, болтая о пустяках. Я устал делать это с Анджелиной, а я знал ее. Потакать незнакомке, даже с обещанием секса после этого, было тошнотворным предложением.

Терпкое шампанское перехватило мышцы горла, когда я отпил из высокого рифленого бокала. Я приехал как раз к часу коктейлей. Закусок перед едой. Время представиться и оценить множество возможностей. Я осмотрел комнату, увидев уже знакомые мне лица, а также тех, кого я никогда не встречал.

Я прекрасно понимал, кто будет присутствовать. Один только ценник делал список гостей элитным.

Именно тогда я увидел ее.

Видение в другом конце комнаты.

Хотя прошло много лет с тех пор, как я видел ее в Саванне, я сразу узнал Аделаиду Монтегю. Даже в своем подсознании я избегал имени Коллинз.

Она была сногсшибательной, стройной и миниатюрной, но, несмотря на свой маленький рост, в моих глазах она была сияющей вершиной, окруженной морем легкомыслия. То, как она стояла, держась как царственная леди, которой она, несомненно, была, — ну, это было завораживающе. Я попытался отвести взгляд, попытался сосредоточиться на толпе, на текущих делах, но не смог. Было что-то в ее присутствии, что притягивало меня ближе. Ошеломляющая и соблазнительная, она была воплощением красоты и класса, и все же вокруг нее была аура печали, которая разрывала мое сердце.

Могу ли я быть причиной?

Мне нужно узнать.

Три шага или пять? Мне было все равно, потому что, как только они были закончены, она смотрела прямо на меня. Голубые глаза наполнились блеском, который прорвался сквозь печаль. В глазах ангела был восхитительный голод. Она очаровала меня своей многогранностью, прежде чем произнесла хоть слово.

Я хотел узнать больше. Узнать ее мысли и мечты. Слышать ее печали и разделить ее радости. Почему-то эта прекрасная леди передо мной была более сложной, чем любая другая женщина, которую я когда-либо знал. Я страстно желал снять с нее все слои, зная в глубине души, что ее безупречная внешность, какой бы ошеломляющей она ни была, бледнела по сравнению с тем, что скрывалось под ней.

— Привет, — приветствие слетело с моего языка, когда я потянулся к ее маленькой, мягкой руке, слегка поклонился и поднес ее тонкие пальцы к своим губам. Едва уловимый аромат духов украсил воздух, когда ее пульс под моим прикосновением забился в такт с ее бешено бьющимся сердцем. Он был цветочным — жасмин и лаванда. Аромат проник в мое дыхание, наполнил мои легкие и навсегда запечатлелся в моей памяти.

— Я Орен, а вы?

Наши взгляды не отрывались друг от друга. Танец ненасытного голода, который раскачивался и двигался под поверхностью ее взгляда, не позволял мне отвести взгляд. Я не хотел моргать, закрывать глаза или терять хоть миллисекунду ее присутствия. Я хотел, чтобы видение, представшее передо мной, навсегда запечатлелось в моем сознании.

— Аделаида.

Ее голос пел для меня, как сирена, зовущая моряка из глубин океана.

С помощью всего лишь одного слова я понял, что, как и мифологические существа, эта женщина была опасна. Во-первых, она замужем. Если я этого еще не знал, то это было совершенно очевидно по гигантскому камню на ее левой руке. Во-вторых, я был уверен, что, несмотря на успех «Деметрий Энтерпрайзис», она была вне моей лиги. Я был никем для таких, как Монтегю.

Может ли