Обман - Алеата Ромиг

наклонился ко мне и поцеловал в лоб. В его глубоком голосе прозвучало новое предупреждение.

— Принцесса, не усугубляй ситуацию.

— Вовсе нет. Просто…

Он покачал головой, наши носы соприкоснулись.

— Мы могли бы продвигаться сладко и медленно, — попыталась я. — Это утро было… ну, потрясающим, и, кажется, прискорбно недостаточным.

Нокс улыбнулся, когда я произнесла те же слова, что он сказал в «Дель-Маре».

— Да, принцесса, я согласен. Но сегодня вечером мы узнаем твои секреты, так или иначе. Прежде чем закончится эта ночь, ты расскажешь мне то, что я хочу знать, или пострадаешь от последствий. — Он потянул меня за руку, увлекая в сторону коридора и кухни. — Сначала пища, потом сексуальная кома.

Отставая на шаг, я прикусила нижнюю губу, когда мой разум наполнился картинками предстоящего, а внутренности скрутило до приятного и болезненного состояния. Если бы не эта прямая зависимость питания, чтобы пополнить физические силы, я бы согласилась отказаться от ужина.

Глава 29

Чарли́

Секреты не были секретами, если они не спрятаны. Те вещи, которыми мы открыто делились, о которых мы говорили, смеялись и даже плакали, не могли причинить нам вреда, потому что они были выставлены на всеобщее обозрение. Именно то, что мы скрывали, чем не делились, что скрывалось в тени — оно обладало силой причинять боль, вред и даже разрушать.

У нас с Ноксом они были у обоих — секреты, которыми мы не делились.

Возможно, дело не в том, что мы не хотели делиться. Просто мы не знали, как это сделать.

После ужина Нокс подошел к ящику в нашем шкафу и нашел мой пропавший вибратор. По-видимому, он вовсе не пропал, а был спрятан от посторонних глаз.

— У меня сложилось впечатление, что ты не против вуайеризма? — спросила я с ухмылкой.

— О, принцесса, это зависит от моего настроения, — он многозначительно приподнял одну бровь. — После того, как я идеально расположу твое сексуальное тело, как думаешь, мне стоит позвонить Айзеку?

— Нет, — ответила я слишком быстро.

Пока Нокс осматривал предметы в ящике, я встала позади него и обняла его за талию. Я не хотела, чтобы то, что он планировал, было наполнено признаниями. Я хотела убрать их с дороги, чтобы мы могли сосредоточиться на других вещах.

— Джейн была моей няней, — сказала я, прижавшись щекой к его спине.

Он не повернулся, но выпрямился. По тому, как напряглись его мышцы, я поняла, что полностью завладела его вниманием.

— Ты ей звонила или она тебе?

— Я позвонила ей.

— Почему ее звонок расстроил тебя?

Я пожала плечами от его тепла.

— Я думаю потому, что она одна из немногих частей моего детства, которую я не хочу забывать.

Нокс повернулся и обнял меня.

— Тогда не забывай.

В его устах это звучало так просто.

— Я люблю ее, как и должна любить… — я сжала губы между зубами, не желая плакать или портить настроение, которое он пытался создать. — Мне очень жаль. Я хотела ответить на твой вопрос, чтобы мы могли подумать о других вещах. — Я наклонила голову к открытому ящику. Рядом с розовым футляром моего вибратора лежали аккуратно свернутые куски черного атласа. Там были также свечи и множество других игрушек, которыми мы только начали наслаждаться.

До Нокса, я никогда не видела большинства аксессуаров. Мои щеки обдало теплом, я обдумывала свои новые знания. Кто бы мог подумать, что флоггер может быть таким эротичным?

Нокс потянулся к моему подбородку, зажав его между большим и указательным пальцами, и поднял мои глаза к своим.

— Я видел твои тени. Я хочу помочь избавиться от них твоим золотым глазам, сделать их ясными. Твои глаза ошеломляют, когда они сосредоточены и не наполнены заботами прошлого. Я видел, как они сияли от удивления, когда ты часами сидела и читала о вещах, которые утомили бы большую часть мира. Они были полны предвкушения, когда ты следила за каждым моим движением, гадая, что я буду делать дальше. Я обожаю эти глаза. Если ты говоришь о тенях, поделись ими со мной, они больше не могут там задерживаться.

Когда я попыталась посмотреть вниз, он удержал мое лицо неподвижным. Это было ошибкой. Мне не следовало отвечать на его вопрос, следовало позволить вечеру пройти так, как он планировал. Поскольку я не могла отвести взгляд, моим единственным спасением было закрыть веки.

Я так и сделала, позволив ресницам упасть на щеки.

— Нет, Чарли́. Посмотри на меня. Ты сама об этом заговорила.

Я посмотрела вверх.

— Ты сам спросил. Ты сказал, что заставишь меня рассказать тебе.

— Если бы я думал, что что-нибудь в этом ящике может стереть эту печаль, я бы не колебался, но, принцесса, ты единственная, кто может это сделать. — Он провел подушечкой большого пальца по моим губам. — Я не буду заставлять тебя рассказывать мне что-либо. Я хочу, чтобы ты сделала это сама. Ты