Мемнох-дьявол - Энн Райс

– Да, понимаю.

– Находясь в раю, ангелы обеих триад беспрестанно поют свои гимны. Тем же самым они заняты и бо′льшую часть времени, проводимого на земле. В отличие от хвалебных гимнов, которые исполнялись мною и мне подобными и которые, как правило, были связаны с тем или иным конкретным событием, их искренние песнопения льются как бы самопроизвольно и непрерывным потоком взмывают к небесам, в то время как архангелы склонны подолгу молчать.

После смерти тебе представится возможность послушать пение ангелов всех триад. Однако сейчас это невозможно, ибо ангельское пение способно уничтожить тебя. Я позволил тебе услышать лишь малую толику – смех, отголоски пения, беспорядочные, на первый взгляд, шумы, – и большее пока для тебя недоступно.

Я кивнул, вспомнив, какие болезненные ощущения вызвали во мне прекрасные и величественные звуки.

– Самая низшая триада включает в себя чины начальства архангелов и ангелов, однако, как я уже говорил, это в корне неверно, ибо мы, архангелы, самые важные и могущественные; мы обладаем индивидуальностью, мы способны мыслить, сомневаться, нас многое интересует, беспокоит и заставляет задавать вопросы.

Другие ангелы, правда, считают такие качества порочными. Обычному серафиму и в голову не придет просить Бога о милосердии к человечеству.

Такова в нескольких словах небесная иерархия. Число ангелов несметно. Время от времени одни из них приближаются к Богу, другие, наоборот, по тем или иным причинам отдаляются от него. Такое движение происходит практически непрерывно.

Важно отметить, что ангелы-хранители, наблюдатели и посланники Божии, пристально следившие за процессом сотворения мира, происходили практически из всех чинов. Даже среди серафимов были такие, кто в качестве ангелов-хранителей провел на земле миллионы лет и лишь потом вернулся на небеса. В посещении земли любыми ангелами нет ничего необычного. Я представил тебе наиболее общую схему, но это не означает, что все установлено раз и навсегда.

Ангелы несовершенны. В этом ты уже имел возможность убедиться. Они созданы Богом и, совершенно очевидно, не могут сравниться в знании со всеведущим Господом. Однако знания их обширны, они способны постичь все, что известно в тот или иной момент времени, – если, конечно, сами того захотят. Вот в этом и состоит их главное различие. Одни жаждут знать все, а других интересует лишь Господь и Его отражение в душах наиболее преданных Ему почитателей.

– Насколько я понимаю, – уточнил я, – ты хочешь сказать, что все правы и в то же время все по-своему ошибаются...

– Больше правы, чем ошибаются. Суть в том, что каждый ангел обладает собственной индивидуальностью. Мы, падшие ангелы, не составляем какого-то отдельного от всех, особого вида, разве что наши блестящие способности и ум выделяют нас среди остальных и позволяют считать себя не такими, как все. Однако я не думаю, что это на самом деле так...

– Продолжай, я слушаю.

Мемнох рассмеялся.

– Уж не думаешь ли ты, что я собирался на этом закончить?

– Откуда мне знать? – сказал я. – Пока я не вижу во всем этом своего места. Каким образом вписываюсь в твою схему я – не как Лестат де Лионкур, а как... А как тот, кем я, собственно, сейчас являюсь... то есть как вампир...

– Ты существо вполне земное и в то же время совершенно необычное – своего рода феномен, такой же, как, например, призрак. К этому мы еще придем – всему свое время. Когда Господь послал нас на землю, дабы мы наблюдали за человечеством, мертвые интересовали нас ничуть не меньше, чем живые. Скопление душ, венцом окутавшее землю, тех самых душ, которых мы видели собственными глазами и чьи стенания и плач явственно слышали, мы назвали преисподней, ибо нам казалось, что пространство, где они обитают, погружено в непроглядный мрак. А преисподняя и есть царство мрака.

– А дух, создавший вампиров...

– Не спеши, – перебил меня Мемнох. – На самом деле это очень просто. Однако позволь я объясню тебе все со своей точки зрения. В противном случае ты не сможешь меня правильно понять. Просьба, с которой я к тебе обратился – просьба стать моим заместителем, – настолько необычна, что ты не сумеешь уловить ее суть, если не выслушаешь меня очень внимательно.

– Пожалуйста, продолжай.

– Хорошо. Многие ангелы решили последовать за мной на землю, дабы оказаться как можно ближе к материи и, объединив все наши знания, исполнить повеление Господа: увидеть, познать и постичь происходящее. Михаил тоже отправился со мной, равно как и целый сонм других архангелов. Было среди нас несколько серафимов и несколько офанимов, а также ангелы других чинов, быть может не отличавшиеся большими умственными способностями, но живо интересовавшиеся процессом сотворения мира и искренне стремившиеся понять, почему же я так сердит на Господа Бога.

Точного числа спустившихся на землю ангелов я назвать не могу. Мы разошлись в разные стороны, но время от времени собирались вместе, дабы поделиться впечатлениями и обсудить увиденное.

Главное, что интересовало нас всех, это высказывание Господа о том, что человечество – часть природы. Нам трудно было в это поверить, а потому мы упорно продолжали свои исследования.

Вскоре я обнаружил, что люди жили теперь большими группами, совсем не так, как остальные приматы, что они строили для себя убежища, раскрашивали свои тела в различные цвета, что мужчины зачастую селились отдельно от женщин и что все они верили во что-то невидимое. Но во что именно? Служили ли предметом веры и поклонения души ушедших от них любимых предков, лишенные телесной оболочки, исполненные смятения и по-прежнему обреченные на скитания в воздушном пространстве земли?

Да, как выяснилось, люди поклонялись душам предков, но не им одним. Они придумали некое божество, создавшее диких зверей, и приносили ему кровавые жертвы на алтарях, полагая, что это воплощение Бога Всемогущего обладает весьма ограниченными возможностями и что его с легкостью можно не только рассердить, но и ублажить.

Должен признаться, новые открытия очень удивили меня. Ведь я стал свидетелем зарождения этих верований. Пойми, в своих «откровениях» я обобщил события, происходившие на протяжении миллионов лет. Когда я приблизился к алтарям и услышал слова молитв, обращенных к божеству диких зверей, когда увидел, как тщательно готовятся люди к совершению обряда жертвоприношения – обычно в роли жертвенного животного выступал баран или олень, – меня в первую очередь поразил тот факт, что человеческие существа не только стали внешне походить на ангелов, но и сумели познать истину.

Конечно, они пришли к этому инстинктивно. Они знали о существовании Бога. Однако понятия не имели, как именно Он выглядит. Их инстинктивные знания происходили, казалось, из того же источника, что и их бессмертные души. Попробую выразиться яснее.