Валериан Куйбышев. «Буду отстаивать свою программу» - Андрей Иванович Колганов

Последовавший же в 1930 году спешный пересмотр плановых заданий по капитальному строительству в сторону увеличения числа новых строек еще более усугубил эту неразбериху, так что нередко в одних случаях возведенные предприятия и цехи стояли без оборудования, а в других оборудование ржавело под открытым небом, поскольку корпуса цехов и заводов были еще далеки от завершения. Резко возрос дефицит строительных материалов и металлоконструкций не только из-за того, что не удавалось спешно нарастить производство в соответствующих отраслях, но и из-за несогласованности в планировании строительства и планировании производства необходимых стройматериалов, комплектующих изделий и строительной техники. Дефицит строительных материалов провоцировал руководителей ведомств завышать заявки на них. В результате складывалась ситуация, когда в одних случаях стройки останавливались из-за нехватки стройматериалов, а в других случаях накапливались их избыточные запасы. Нередко построенные предприятия простаивали из-за необеспеченности сырьем, в то же время приступали к строительству аналогичных предприятий.

В результате огромная масса добавочных капиталовложений оказалась связана в незавершенном строительстве: если в начале пятилетки незавершенное строительство составляло 31 % к общему объему капиталовложений, то в 1932 году оно достигло 76 %[572].

Строительная горячка ослабила внимание к рациональному использованию имеющихся производственных мощностей, а распыление ресурсов среди массы новых предприятий усугубило дефицит сырья и материалов на действующих предприятиях. Сильнейший нажим сверху с целью достижения нереалистичных плановых показателей заставлял хозяйственников всячески изворачиваться. Наращивание объемов производства зачастую происходило в ущерб качеству и сопровождалось очковтирательством (сознательным искажением отчетности).

Проблема падения качества продукции была столь очевидна, что на нее обращали внимание многие выступающие на XVI съезде. Куйбышев посвятил проблеме качества целый раздел своего выступления. Он подчеркивал: «Совершенно исключительное внимание в предстоящий период должно быть уделено вопросу улучшения качества продукции, так как фактическое положение с качеством продукции следует признать крайне неудовлетворительным. В отдельных же случаях приходится констатировать наличие тенденций к дальнейшему ухудшению качества продукции.

Выпуск значительным количеством промышленных предприятий недостаточно доброкачественной продукции наносит ущерб народному хозяйству и материальному благополучию широких масс трудящихся. Низкое качество продукции понижает количественные достижения промышленности, удорожает капитальные работы, не обеспечивает той эффективности капитальных работ, которая предусмотрена планом, усиливает и обостряет товарный голод путем сокращения срока полезной службы товаров и сказывается наконец на повышении себестоимости, потому что огромное большинство отраслей промышленности производит продукцию, представляющую собой в конце концов сырье для других смежных с ними отраслей.

Ряд важнейших отраслей промышленности – в этом особая опасность – показывает ухудшение показателей по качеству продукции»[573].

Ухудшение качества продукции заставило Куйбышева выступить с предложением вывести органы технического контроля из подчинения администрации предприятий: «…я считаю, что необходимо контрольно-браковочные органы на заводах (БТК) поставить в такое положение, чтобы они были независимы от заводской администрации, с предоставлением им примерно такой же самостоятельности, какую имеют бухгалтера, как бы это ни было обидно для того или другого директора завода. Эта мера, мне кажется, может сделать контрольный орган по качеству продукции действительно заинтересованным в том, чтобы не допускать выпуска на рынок плохого качества продукции»[574].

Однако это предложение даже всерьез не обсуждалось, потому что борьба за количественные показатели любой ценой оттеснила на задний план все прочие соображения.

Встревожен был ухудшением качества продукции и председатель СНК РСФСР С.И. Сырцов: «Ухудшение качества промышленной продукции за последнее время представляет то явление, которое должно приковать внимание и съезда, и всех хозяйственных организаций всей страны. Не приходится говорить о том, что ухудшение качества продукции в значительной мере снижает народнохозяйственную эффектность громадных достижений в индустриализации, в какой-то мере вносит поправку к достигнутым темпам»[575]. Его беспокоило и стремление к искажению отчетности, вызванное желанием приукрасить действительное положение дел в погоне за нужными результатами. Правда, он не использовал столь резких выражений, как в свое время Ф.Э. Дзержинский по аналогичному поводу, но его беспокойство было нешуточным: «Крайне необходима решительная борьба с практикой ряда советских учреждений – давать приглаженные цифры, прикрашивать недостатки и затушевывать трудности. В ряде случаев мы имеем такое положение, что эти учреждения из-за малодушия или неправильного понимания своих задач замазывают действительное положение и тем самым ставят своей неверной информацией партийное и советское руководство под риск известных ошибок, так как толкают его на использование в некоторой части недоброкачественного материала, что может наталкивать на неверные, ошибочные выводы»[576].

Происходившее начиная с 1930 года падение реальной заработной платы подрывало усилия по увеличению производительности труда. На заводах и фабриках росло недовольство рабочих неудовлетворительным состоянием снабжения, увеличением норм и снижением расценок, причем эти проблемы приобрели массовый характер еще до катастрофического неурожая 1931 и 1932 годов. Информационные сообщения ОГПУ только за конец 1929 – начало 1930 года говорят о недовольстве рабочих на целом ряде предприятий. «На фабрике им. Ногина (Ленинград) 30 сентября не работала группа рабочих; на делегатском собрании, созванном в связи с прекращением работы, рабочие требовали отмены уплотнения, указывая на недостаточное снабжение продуктами и в связи с этим на болезненное состояние рабочих»[577]. «На фабрике “Красный Профинтерн” (ИПО) на конференции по вопросу о соцсоревновании выступавший рабочий заявил: “Соревноваться в настоящее время невозможно, так как рабочие умирают с голоду, нам надо взять за горло головку”. Выступление со стороны фаборганизации отпора не встретило» [578].

На Ярцевской прядильно-ткацкой фабрике рабочие, недовольные расширением зоны обслуживания с 4 до 6 станков, грозили забастовкой через стенгазету: «Работницы каждый день падают у станков и их выносят на носилках в больницу, переход сделает работниц больными и горбатыми. Сделайте распоряжение снимите с нас тяжелый гнет, это не свобода, а крепостное право. Нас насильно ставят у станков, а если отказываешься, то велят тебе идти на биржу. Издеваться над рабочими довольно. Если не обратите внимания на наше заявление, то сделаем забастовку и закричим – “Долой правительство!”»[579].

На Большой Красношуйской фабрике недовольство было вызвано резким снижением зарплаты из-за перехода на новый вид ткани и увеличением нормы выработки. Рабочие 9 января остановили станки и потребовали объяснений от дирекции. На следующий день они заставили администрацию пересмотреть хронометраж работы, который оказался недостоверным[580].

«На почве продзатруднений по отдельным предприятиям в январе с. г. отмечено отрицательное отношение к увеличению кооперативного пая.

На заводе “Красный судостроитель” при обсуждении 28 января вопроса об увеличении кооперативного пая с мест раздавались выкрики: “Грабиловка… мародерство!”

На собрании “Пролетарского” завода раздавались выкрики: “Долой… вон, товаров нет… все врете!..” Большинством предложение об увеличении пая было отклонено.

В слесарно-прокатном цехе Пролетарского завода выступление (перед началом работ)