Валериан Куйбышев. «Буду отстаивать свою программу» - Андрей Иванович Колганов

того же завода сконструировать собственную гаубицу (М-10), которая затем поступила на вооружение РККА как «152-мм гаубица образца 1938 года». Около тысячи таких гаубиц приняли участие в Великой Отечественной войне

37-мм противотанковая пушка образца 1930 г.

Современное фото

[Из открытых источников]

Что же касается упоминаемого в записке 15-см миномета с весом снаряда 38 кг и дальностью стрельбы 5000 м, то, судя по этим характеристикам, речь идет о мортире НМ, принятой на вооружение в советской армии под названием «152-мм мортира образца 1931 года». Она производилась на Мотовилихинском заводе ограниченной серией (всего 129 шт.) ввиду технической сложности ее производства для советской промышленности.

Таким образом, следует признать, что инициатива Куйбышева по скорейшему заключению договора с фирмой «Рейнметалл» имела, несомненно, положительные следствия для развития советской артиллерийской промышленности.

Крайняя напряженность экспортно-импортных планов, нехватка валюты для обеспечения импорта машин и оборудования заставляли изыскивать любые пути для расширения валютных возможностей страны. Одним из путей решения этой задачи было увеличение добычи золота. Куйбышев вносит в Политбюро проект постановления, предусматривающий использование на приисках крестьян, подвергнутых раскулачиванию: «Разрешить т. Серебровскому использовать кулаков на золотых приисках на Дальнем Востоке, исключая [районы] Охотского края и Камчатки.

Районы применения кулацкого труда согласовать с т. Ягодой»[554].

Куйбышев не был чисто кабинетным руководителем. Он неоднократно выезжал в командировки на предприятия и стройки, стараясь на месте вникнуть в возникающие проблемы и содействовать поиску путей их разрешения. Однако все его усилия, связанные с борьбой за рационализацию производства (в том числе с широким использованием иностранной технической помощи), за снижение себестоимости, увеличение производительности труда, возможно более полному использованию всех имеющихся резервов и т. д., натыкались на объективные препятствия.

Принятые при активном участии Куйбышева решения о значительном увеличении заданий пятилетнего плана имели далеко идущие последствия, и он несет свою долю ответственности за эти последствия. Ведь Куйбышев не только не возражал против этих новых рубежей пятилетки, но и был настроен на активную борьбу за их претворение в жизнь.

Каким же образом Куйбышев мог бы реализовать выдвинутую на съезде программу огромного увеличения заданий пятилетки по промышленности? На действующих производственных мощностях и на тех новых мощностях, которые вводились в строй по первоначальным заданиям пятилетнего плана, столь значительное увеличение производства обеспечить было невозможно. Следовательно, надо было существенно расширить фронт капитального строительства. Куйбышев вполне отдавал себе в этом отчет и ознакомил делегатов XVI съезда ВКП(б) с соответствующими цифрами: «…за эти первые 3 года действия пятилетки капитальное строительство в промышленности составит 11 087 млн. руб. против 6 860 млн. руб., которые предполагал пятилетний план. Пятилетка предполагала за 5 лет вложить в промышленность 13,5 млрд. руб., а мы уже за 3 года вложим 11 млрд. руб.» [555].

Но откуда взять эти добавочные капитальные вложения, если нагрузка на внутрипроизводственные накопления и на бюджет и так была запланирована с предельным напряжением, о чем Куйбышев ранее сам открыто говорил? А тут еще оказывается, что задачи по снижению себестоимости, снижению строительного индекса и росту производительности труда не выполняются. Куйбышев в своем выступлении на съезде говорит об этом с явным беспокойством: «И вот в то время как плановые задания по количественным показателям систематически выполняются и перевыполняются, в области качественных показателей до сих пор наблюдается значительное отставание. В 1928/29 г. мы осуществили снижение всего на 4 % против 7 % по плану. Что касается текущего 1929/30 г., то данные о снижении себестоимости за первое полугодие говорят о том, что снижение составляет всего 6 % против планового задания в 11 %»[556]. Себестоимость строительства также не снижалась запланированными темпами: «В области снижения стоимости строительства дело обстоит еще более неблагополучно. Мы имеем очень слабое снижение строительного индекса» [557].

Валериан Владимирович Куйбышев

Начало 1930-х

[РГАСПИ. Ф. 421. Оп. 1. Д. 401. Л. 1]

Валериан Владимирович Куйбышев

[1930-е]

[РГАКФФД. Ал1232сн36]

Но если задания в области снижения себестоимости провалены, то как же удалось не только поддержать уровень капиталовложений на запланированном уровне, но и значительно превзойти его? Данные статистики свидетельствуют, что капиталовложения в тяжелую промышленность многократно превысили внутрипромышленные накопления (см. табл. 1), а значит, были обеспечены из иных источников. Из каких же?

Таблица 1

Капитальные вложения в промышленность по отношению к внутрипромышленным накоплениям

Источник: Дьяченко В.П. История финансов СССР (1917–1950 гг.) М.: Наука, 1978. С. 169.

На XVI съезде этот вопрос был практически полностью обойден. И это не случайно: в качестве одного из источников добавочного роста капиталовложений выступало перераспределение внутрипромышленных накоплений легкой промышленности в пользу тяжелой, а также сокращение плановых ассигнований на капитальные вложения в легкую промышленность (см. табл. 2).

Таблица 2

Капитальные вложения в промышленность (млрд руб., в текущих ценах)

Источник: Итоги выполнения первого пятилетнего плана развития народного хозяйства Союза ССР. М.; Л.: Стандарты и рационализация, 1933. С. 254.

Но одного только снижения капиталовложений в промышленность группы «Б» на 0,9 млрд руб. по сравнению с планом было бы недостаточно, чтобы увеличить капиталовложения в группу «А» на 6,6 млрд руб. Для того чтобы мобилизовать такие ресурсы, необходимы были меры, лежащие за пределами компетенции одного лишь ВСНХ или Госплана, – требовался финансово-экономический маневр на уровне всего народного хозяйства, и решения об этом принимались на самом высшем уровне. Источником добавочных бюджетных доходов для финансирования капитального строительства послужил прежде всего налог с оборота, включавшийся в цену потребительских товаров. Его размер вырос за пятилетку в 7,8 раза и полностью покрывал собой весь объем финансирования промышленности[558].

За счет каких же источников пополнялся налог с оборота, росший такими темпами? Как известно, он взимался в основном с отраслей легкой и пищевой промышленности. Объем производства в этих отраслях рос явно не такими темпами, чтобы каждый год почти удваивать налог с оборота. Как же были получены эти средства? Некоторое представление об этом дает динамика промышленных цен. Если цены на продукцию тяжелой и лесной промышленности не росли, то произошел рост отпускных цен на продукцию легкой промышленности в 1,8 раза и пищевой в 2,2 раза за пятилетку[559]. Это неизбежно вызвало и значительный рост розничных цен (см. табл. 3), что повлекло за собой снижение реальных доходов населения вместо планировавшегося на пятилетку снижения цен и роста реальной заработной платы.

Таблица 3

Индексы цен в обобществленной и частной торговле