Обыденный Дозор. Лучшая фантастика 2015 (сборник) - Сергей Лукьяненко

Насчет температуры – это он гнал мелкое гонево, конечно. Мелко крошил булку, что называется. Перед выездом врач на базе в обязательном порядке мерил у каждого члена спецкоманды температуру и тщательно выслушивал всех через стетоскоп. Никому не улыбалось в самый разгар схватки доверить защищать собственную спину поганому мертвяку, замаскировавшемуся под живого. А такие случаи уже бывали, мать его, бывали…

– Шестикрылый, засохни уже, – нехотя проговорил Акул. – Чего ты докопался-то ко всем со своей долбаной температурой?

– А ты что, не слышал, командир? Вчера же майора спецназа вычистили в Реутове! – округлил глаза Серафимович. – Мертвее мертвого был, собака, а маскировался аж три месяца! Всех обвел вокруг пальца. Даже температуру искусно симулировал нормальную, представляешь?! Незаметно постукивал по кончику градусника, чтобы сбить прибор с толку! А потом ему поставили электронный термометр, который так просто не обманешь, – ну, он и спалился…

– Да слышал, слышал, – проговорил командир, закрывая глаза. Вот же банный лист.

– И чего с ним сделали? – спросил молодой, стараясь не проявлять излишней заинтересованности.

– Чего сделали-то? Поблагодарили за безукоризненную службу да отпустили, – пожал плечами Серафим. – А ты сам как думаешь, щегол, что с ним могли сделать?! Зачистили, разумеется! Прямо между глаз. Такое, брат, не прощают – даже майору спецназа.

– Зверство… – тихо проговорил молодой.

– Чи-и-и-иво-о-о-о-о?! – не поверил своим ушам Серафимович.

– Зверство! – твердо повторил парень. – Между глаз-то! Его ведь еще можно было спасти. Все равно уже никуда не делся бы…

– Знаешь, – задумчиво вмешался в разговор Акул, поняв, что теперь самое время для небольшого воспитательного момента, – есть некие правила игры, которые никак нельзя нарушать. Вот смотри: мы ловим, твари огрызаются. Все честно. Таких несчастных очень даже можно спасти, если попадутся. Но когда зомби пытается пробраться в наши ряды, чтобы вредить изнутри… – Он качнул головой. – Во Вторую мировую американцы, у которых к немцам не было особых кровных счетов, как у русских, охотно брали нацистов в плен и относились к ним вполне по-человечески. Но когда им в руки попадали гитлеровцы, переодетые в американскую, советскую или британскую форму, врага тут же расстреливали прямо на месте, безо всякого суда и следствия. Потому что чужая форма на враге означала, что тот готовился к каким-то чудовищным подлостям и диверсиям, выдавая себя за своего. Чтобы не уничтожать под корень всех подряд, убивали только тех, кто наглядно продемонстрировал свою готовность к неконвенционным методам ведения войны. Понимаешь? И у нас все также. Есть серьезная вероятность, что мертвяки, маскирующиеся под живых, лечению не поддаются. То есть излечить их тела можно, а вот мозги навсегда остаются пыльными и мертвыми, способными только на коварство и лютую злобу. Им все равно никогда уже не стать людьми. Растворившись в нашем обществе, они становятся еще опаснее, чем в своих лесных схронах. Потому что теперь врага не видно, он – среди нас…

– Суслика видишь? А он есть! – перебил командира Серафим. – Вот так едешь с тобой на задание, паря, а ты – гля, мертвяк замаскированный! Поручишь тебе прикрывать позицию, а ты возьмешь, да и всадишь пулю в затылок товарищу…

– Да пошел ты! – вскинулся молодой.

– Все, Шестикрылый, подвязывай! – повысил голос командир. – Сейчас уже честно огребешь со всей дури прикладом по башке. Я два раза не предупреждаю, ты знаешь. Следующий раз – контрольный прикладом в голову.

– Ты моей головы не тронь! – надулся Серафимович. – Нашел тоже, чем шутить! Какой же ты, командир, грубый и неженственный у меня!.. – Он демонстративно отвернулся к окошку. Впрочем, окошко было забрано плотными металлическими жалюзи, так что Акул не сомневался, что по дороге на объект Серафим со скуки еще найдет, к кому прицепиться.

Тихонов беззвучно вздохнул. С замкомвзводом надо будет серьезно побеседовать сегодня же, совсем сорвался с цепи. Но уже позже, на базе, после окончания операции. Ни к чему прямо сейчас дополнительно взвинчивать градус напряженности в коллективе. Не нужно это. Народ и так весь на нервах. Откуда эти новые мертвячьи базы каждый день?!

– Ладно, – нехотя проговорил он. – Крайний инструктаж.

Члены спецкоманды опустили забрала шлемов.

– Спутниковая карта, – произнес Акул.

Послушный голосовому интерфейсу процессор выдал на внутреннюю поверхность забрала командира подробную карту местности. Такая же картинка сейчас транслировалась и на шлемы других бойцов. Зацепив взглядом синий квадратик в углу экрана, командир потаскал его взад-вперед, путешествуя по карте, затем масштабировал заинтересовавший его участок, затем еще и еще раз, добившись того, чтобы в тени от куста, лежавшей на подтаявшем снегу, стали различимы отдельные ветви.

Работает, стало быть. Фотки окрестностей в реальном времени подгружены, так что можно не опасаться, что комп внезапно выдаст, как тогда в Подольске: «Извините, идет обновление карты». Вот же был попадос, однако.

– Оружие проверять не будем, – сказал Акул, – оружие надо проверять на базе. Кто не следит за своим оружием, тот сам себе злобный баклан, и его уже не спасет никакой контроль. Бакланов у меня в подразделении до сих пор не было, так что я просто на всякий случай. Теперь следующее. В оперативной сводке об этом обычно не пишут, но я хочу, чтобы вы знали. Это важно, мужики. – Он нервно сглотнул. – Поступила инфа, что среди зомби – дети и женщины. Поэтому помните: только не в башку! Ни в коем случае не в башку!.. Хотя бы детей щадите, у них прекрасные шансы вылечиться. Остальных – ну, тут уж как получится…

– Надежная инфа? – обеспокоился Серафимович, откинув забрало.

– Сто сорок шесть процентов, – отрезал командир.

– Ясно, – тут же сдал назад замкомвзвода.

Ехали еще минут двадцать, но Серафим вопреки опасениям Акула и собственному поведению в начале поездки вдруг замкнулся в себе, перестал приставать к коллегам и вообще стал вести себя паинькой. Коллеги в общем-то давно уже привыкли к закидонам замка, но молодой реагировал на них довольно болезненно, и это командиру совсем не нравилось.

Наконец бронированный микроавтобус остановился, задние двери распахнулись, и спецназ посыпался наружу, будто горох из порванного мешка.

Снаружи было пасмурно, сыро и холодно. Начало марта, фигли хотели. Вокруг широко раскинулась унылая панорама полуразложившейся за зиму природы, оскорбляющая тонкое эстетическое чувство капитана Тихонова: голые, набухшие избыточной оттепельной влагой черные кусты, кривые деревья без листьев, скукожившийся грязный снег с вытаявшим там и тут омерзительным волглым мусором… Приличные люди в таких бесчеловечных условиях обитать не должны вообще, это противно человеческому естеству. У зомби особого выбора нет. Мертвяки с трудом пережили зиму, у них голод, авитаминоз и обострившиеся хронические болячки. Особо сопротивляться не должны. Врачей и медикаментов у них нет – да они им особо и не помогли бы, мертвякам-то, говна стакан. После начала Эпидемии медицина неизбежно шагнула далеко вперед, равно как и другие достойные области научной деятельности, однако зомби, сами вычеркнувшие себя из человеческого общества, естественно, не имели свободного доступа к ее чудесам.