Завещание чудака - Верн Жюль Габриэль

Наконец на следующий день, 24-го числа, в шесть часов утра главный репортер газеты Трибуна сел в поезд, направляющийся в Южную Дакоту.

Здесь между двумя штатами существует довольно запутанная цепь железных дорог, но так как между городами Фарго и Янктоном всего двести пятьдесят миль, то Гарри Кембэл был уверен, что он поспеет явиться туда к назначенному в этот день митингу.

На его счастье, последняя часть железнодорожной ветки, проложенной между станциями Медари и Сиу-Фолс-Сити, была только что закончена, и в этот день по ней должны были пустить поезда.

Вскоре он проехал через условную границу, разделяющую Северную и Южную Дакоту, и когда в одиннадцать часов поезд остановился около маленького местечка Медари на берегу реки Биг-Сиу-Ривер, он увидел, что все путешественники выходят из вагонов.

Обратившись тогда к дежурному по станции, находившемуся в этот момент на перроне вокзала, он спросил:

— Разве здесь останавливается поезд?

— Да, как раз здесь, — ответил служащий.

— Так это, значит, не сегодня открывается сообщение между Медари и Сиу-Фолс-Сити?

— Нет, мистер, не сегодня.

— А когда же?

— Завтра.

Эта новость была неприятна Гарри Кембэлу, так как обе станции находятся на расстоянии шестидесяти миль одна от другой, и если ему придется брать экипаж, то он явится слишком поздно и не сможет присутствовать на митинге почтенного мистера Хельдрета.

Но как раз в эту минуту он увидел на станции Медари поезд, видимо готовый к отправлению в Янктон.

— А вот этот поезд? — спросил он.

— О, этот поезд!.. — ответил служащий каким-то странным тоном.

— Разве он не скоро еще тронется?

— Да… в двенадцать часов тринадцать минут.

— В Янктон?

— О!.. Янктон! — ответил тем же тоном служащий и покачал головой.

Но в этот момент служащего позвал начальник станции, и он не мог поэтому ответить подробно на расспросы Гарри Кембэла.

«Черт возьми! — подумал Кембэл. — Вот что меня может устроить, раз дорога откроется только завтра. Очевидно, это товарный поезд, но это безразлично. Сделаю небольшой переезд от Медари до Сиу-Фолс-Сити. Если бы мне удалось проскользнуть незаметно в один из вагонов, то по приезде на место я объяснился бы с кем нужно».

И, как всегда самоуверенный, репортер нимало не усомнился в том, что к его объяснениям не могут отнестись иначе, как с самым горячим участием, когда узнают, что он — один из знаменитых партнеров матча Гиппербона. Он скажет свое имя и одновременно согласится уплатить то, что следовало, за свой незаконный проезд.

Благоприятствовало проекту Гарри Кембэла то, что в этот момент вокзал Медари был совершенно пуст; казалось, что все пассажиры стремились его покинуть. На перроне вокзала не видно было теперь ни одного служащего. Только машинист и кочегар были заняты, спешно кидая большими лопатами уголь в паровозную топку.

Гарри Кембэл мог поэтому незаметно войти в вагон и, поместившись в уголке, ждать отхода поезда.

Ровно в двенадцать часов тринадцать минут поезд тронулся, более резко рванув, чем обыкновенно.

В течение десяти минут скорость его все увеличивалась, сделавшись вскоре совершенно исключительной. И было немного странно, что когда поезд проходил мимо станций, машинист не давал свистков.

Гарри Кембэл поднялся и посмотрел в маленькое окошечко, находившееся в передней стенке вагона.

На паровозе, который выбрасывал клубы дыма и пара, не видно было ни машиниста, ни кочегара.

«Что это значит? — подумал репортер. — Неужели же они оба упали?.. Или, быть может, этот проклятый паровоз сорвался с места своей стоянки, подобно лошади, вырывающейся из своей конюшни?»

Внезапно из его груди вырвался крик безумного ужаса…

По той же самой линии на расстоянии менее четверти мили показался другой поезд, шедший навстречу первому и тоже мчавшийся с головокружительной быстротой!

Еще несколько секунд, и паровозы столкнулись… Они налетели друг на друга с совершенно невероятной стремительностью, разбивая багажные вагоны один за другим. Раздался оглушительный взрыв, и остатки двух паровозных котлов взлетели высоко в воздух.

Тогда к грохоту и шуму взрыва присоединились громкие «ура» и восторженные крики нескольких тысяч людей, толпившихся по обеим сторонам рельсов, но на таком, однако, расстоянии, чтобы не пострадать от крушения.

То были любопытствующие зрители, которые создавали волнующий спектакль. Они организовали его за свой счет, устроив столкновение двух поездов, пущенных на всех парах, — спектакль чисто американский, надо прибавить.

Так произошло открытие железнодорожного пути между Медари и Сиу-Фолс-Сити, этим «раем» американских разводов.

Глава XIII. ПОСЛЕДНИЕ УДАРЫ ИГРАЛЬНЫХ КОСТЕЙ В МАТЧЕ ГИППЕРБОНА

Излишне описывать душевное состояние Лисси Вэг, когда эта молодая девушка рассталась с Максом Реалем, чтобы поехать занять его место в городе Ричмонде. Уезжая вечером 13-го числа, она не сомневалась, что на следующий день судьба сделает для Макса Реаля то же самое, что недавно она сделала для нее, то есть вернет ему свободу и даст возможность вновь занять почетное место на обширном поле состязания Соединенных штатов Америки.

Погруженная в эти волнующие мысли и ощущения, Лисси Вэг забилась в один из уголков вагона, и Джовита Фолей, сидевшая рядом с ней, не решалась беспокоить свою подругу какими-либо неуместными разговорами.

От Сент-Луиса до Ричмонда не более семисот миль, если ехать через Миссури, Кентукки, Западную и Восточную Виргинию, и утром 14-го числа молодые девушки приехали в Ричмонд, где они должны были ждать очередной телеграммы нотариуса Торнброка. С другой стороны, мы знаем, что Макс Реаль решил не покидать Сент-Луиса прежде, чем будет известен тираж 20 июня, и решил это потому, что надеялся встретиться дорогой с Лисси Вэг, когда он отправится в Филадельфию, чтобы занять место Тома Крабба.

Легко представить себе радость двух подруг, очень сдержанную у одной и шумную у другой, когда тотчас по приезде в гостиницу они узнали из газет об освобождении Макса Реаля.

— Нет, видишь, моя дорогая, — объявила Джовита Фолей, взволнованная и радостная, — бог есть!.. Некоторые люди предполагают, что его нет. Безумцы! Если бы его не было, разве этот Крабб смог когда-нибудь получить эти пять очков?.. Нет, бог знает, что он делает, и мы должны его благодарить!

— От всего сердца! — докончила Лисси Вэг, испытывая сильное волнение.

— Нужно сказать, что счастье одного часто является несчастьем для другого, — продолжала Джовита Фолей. — По этому поводу я всегда думала, что на земле в распоряжении людей имеется только определенная сумма счастья и что каждый получает свою долю за счет несчастья другого.

Слышите вы эту удивительную особу с ее философскими замечаниями? Во всяком случае, если существует известное, определенное количество веселья на этом свете, то Джовита Фолей вряд ли оставила что-либо для других, так много захватила она для себя.

— Так, значит, — продолжала она, — Крабб в «тюрьме», где он сменил мистера Реаля! Могу сказать, что тем хуже для него, и если только командор Уррикан не явится, чтобы его освободить… Но если бы это случилось, то я не желала бы очутиться на дороге этой «морской бомбы»!

Теперь молодым девушкам ничего другого не оставалось, как терпеливо ждать 20-го числа. В течение всех этих шести дней время будет идти, конечно, незаметно в прогулках по Ричмонду, о красотах которого Макс Реаль много им рассказывал. Но город показался бы им еще прекраснее, если бы молодой художник мог сопутствовать им в этих прогулках. Об этом громко заявила Джовита Фолей, и вполне вероятно, что Лисси Вэг разделяла этот ее взгляд.

К тому же они проводили в гостинице очень много времени, что позволяло им избегать газетных интервьюеров, громко оповестивших о пребывании пятой партнерши в стенах Ричмонда. К большому неудовольствию Лисси Вэг, многие из этих газет напечатали на своих страницах ее портрет, а также портрет ее подруги, ее «двойника», как все называли Джовиту Фолей, которую, по-видимому, это нимало не сердило. И как можно было не отвечать на выражения симпатий, которыми их встречали во время экскурсий!