Завещание чудака - Верн Жюль Габриэль

«Медведь, который осеняет себя крестным знаменем! Но это невозможно! Я плохо разглядел!»

Нет, он разглядел очень хорошо. При ослепляющем блеске молнии гризли, проявляя все признаки страха, несколько раз осенил себя крестным знамением.

Вскоре поезд пошел быстрее, и медведь остался позади. А репортер немедленно записал в своей записной книжке:

«Гризли, представитель новой породы стопоходящих. Крестится во время грозы. Назвать его, говоря о фауне Скалистых гор, Урсус Кристианус».

И эта заметка фигурировала в письме, отосланном на следующий день из города Хелины в редакцию газеты Трибуна.

Миновав станции Миссула, Боинга, Дреммонд и Гаррисон, поезд, проехав длинным тоннелем, проходившим под горным хребтом, утром 21 июня остановился у перрона вокзала города Хелины.

Этот город, построенный на высоте тысячи туазов на восточном склоне Скалистых гор, на берегу горной реки, притока Миссури, представляет собой обширный склад добываемых в местных рудниках минеральных богатств этого района, и его население составляет от четырнадцати до пятнадцати тысяч душ. Поезд Северной Тихоокеанской железной дороги, простояв там два часа, стал спускаться вниз, направляясь в равнины, орошаемые течением реки Йеллоустона и ее многочисленных притоков.

Эту страну населяли индейские племена: плоские головы, большие животы, черноногие вороны, шайенны, модоки, для которых потом были отведены специальные участки (резервации). Соседство с ними плохо переносится белым населением.

Двигаясь некоторое время на юго-восток через Локарт и Боземан, поезд в Ливингстоне опять подошел к берегу реки Йеллоустона и оттуда через ряд станций: Лаури, Говард и Майлес-Сити, направился из штата Монтана в штат Северная Дакота и затем в Бич, лежащий на сто семьдесят четвертом градусе долготы.

Наконец поезд достиг реки Миссури в городе Эдвинтоне, столице штата, который немецкая часть населения предпочитает называть Бисмарком, город не менее изолированный, чем тот, чье имя он носит, кто, никем не любимый, всеми презираемый, покоится теперь в тишине кладбища Фридрихсруэ в Берлине.

Гарри Кембэл мог бы перейти на станции Джемс-Тоун на другую железнодорожную ветку, которая идет прямо в Янктон, но, по-видимому, послушный своей фантазии, он предпочел отправиться через Валли-Сити, Ориску и Кассилтон в город Фарго, лежащий на западной границе штата Миннесота, куда он и прибыли утром 23 июня.

Как раз там, у самой границы этого штата, находился и таинственный X. К. Z., ожидавший в городе Сент-Поле, столице штата, чтобы следующий тираж, назначенный на 24-е число, отправил его… куда? в какую клетку?., без сомнения, очень близко находившуюся от конечной цели, от шестьдесят третьей клетки, и, может быть, даже именно в нее, что бесило репортера Трибуны, несмотря на всю присущую ему самоуверенность.

Штат Дакота, отделенный от штата Миннесота в 1861 году, состоит из двух квадратов, почти одинаковых по размерам: один южный, другой северный. Территория этого штата, возвышенная, но не гористая, составляет резкий контраст с территорией соседних с ней штатов, к западу от нее. Белое народонаселение предпочло заселить ее юго-восточную часть, где — занимается культурой табака, маиса, овса и овощей, так как почва там превосходная. Северная же часть изобилует озерами и прудами. Тут же течет река Миссури до города Янктона, откуда она спускается в Омаху, тогда как Ривьер-Руж отделяет этот штат от штата Миннесота.

Гарри Кембэл провел в Фарго весь день 23 июня, никого не известив о своем прибытии. Возможно, что вкусы туриста увлекли бы его в некоторые из местечек, расположенных по левому берегу Ривьер-Руж, а также на правом берегу реки, если бы одно неожиданное обстоятельство не заставило его изменить свои планы.

В то время как он прогуливался после полудня в окрестностях этого маленького городка, к нему подошел незнакомый субъект, с виду американец, лет пятидесяти, небольшого роста, с острым носиком, с маленькими, то и дело мигающими глазками, в общем, далеко не симпатичной внешности.

— Милостивый государь, — сказал этот субъект, — если я не ошибаюсь, я видел, что сегодня утром вы вышли из поезда Северной Тихоокеанской железной дороги?

— Да, вы не ошиблись, — ответил Гарри Кембэл.

— Мое имя — Хоргарт, — продолжал незнакомец, — Лен Хоргарт, Лен Вильям Хоргарт…

— Прекрасно, мистер Лен Вильям Хоргарт! Скажите, чем я могу вам служить?

— По всей вероятности, вы отправляетесь в Янктон? — спросил, в свою очередь, незнакомец.

— Совершенно верно, в Янктон.

— В таком случае, разрешите мне предложить вам свои услуги…

— Ваши услуги? какие именно?

— Еще только один вопрос: вы приехали один?

— Один ли я? — переспросил не без удивления Гарри Кембэл. — Да, один.

— Миссис с вами не поехала?

— Миссис?

— Ну, все равно… Можно обойтись и без нее… Здесь ее присутствие не является необходимым для того, чтобы развестись…

— Чтобы развестись, мистер Хоргарт?

— Ну, конечно, и я беру на себя все формальности вашего развода…

— Но для того, чтобы развестись, нужно быть женатым, а я не женат, могут вас уверить!

— Вы не женаты и едете в Янктон? — воскликнул Хоргарт, видимо крайне удивленный.

— Черт возьми, но кто же вы, мистер Хоргарт?

— Я — посредник и свидетель по бракоразводным делам.

— Я очень сожалею, — ответил Гарри Кембэл, — но ваши услуги мне не нужны.

В сущности, репортер не должен был бы особенно удивляться предложению Лена Вильяма Хоргарта. Если в штате Иллинойс разводы представляют собой обычное явление, если можно кричать путешественникам, въезжающим в этот город: «Чикаго! Остановка десять минут! Как раз столько, сколько нужно, чтобы развестсь!», то там все же нужны для развода некоторые формальности. Что же касается Южной Дакоты, то здесь все по-другому. Этот штат является специальным «штатом разводов», и достаточно, чтобы какой-нибудь свидетель подтвердил, что вы уже шесть месяцев как переселились туда, чтобы без труда расторгнуть ваши брачные узы.

Отсюда — это ремесло посредников и свидетелей, используемых людьми на службе закона. Они ловят клиента, дают показания в его пользу и находят ему заместителя в том случае, если он не хочет вести дело лично и предпочитает давать доверенность, — словом, всячески облегчают ему задачу. И маленькое местечко Сиу-Фоле славится исключительной легкостью в расторжении брачных уз, еще большей, чем сам город Янктон.

— В таком случае, я должен вам сказать, — прибавил любезным тоном мистер Хоргарт, — что я бесконечно жалею, что вы не женаты.

— Я тоже, — ответил Гарри Кембэл, — так как здесь мне представлялся такой прекрасный случай расторгнуть свой брак!

— Но раз вы едете в Янктон, то постарайтесь, пожалуйста, быть там завтра до трех часов дня, для того чтобы присутствовать на многолюдном митинге.

— Митинге? А по какому поводу?

— Дело идет о том, чтобы добиться сокращения до трех месяцев срока пребывания для устройства развода, как в штате Оклахома, который является для нас очень неприятным конкурентом. Председателем на этом митинге будет почтенный мистер Хельдрет.

— Мистер Хоргарт!.. Но кто же этот мистер Хельдрет?

— Очень известный коммерсант, который разводился уже семнадцать раз, и, как говорят, это еще не конец.

— Мистер Хоргарт, я не премину воспользоваться вашим советом и в назначенное время буду в Янктоне.

— В таком случае, я сейчас с вами прощусь и надеюсь в будущем быть вам полезен.

— Я в этом не сомневаюсь, мистер Хоргарт, и не забуду о вашем любезном предложении.

— Никогда нельзя знать, что может случиться.

— Именно так, мистер Хоргарт, — ответил Гарри Кембэл. И он простился с этим достойным свидетелем и посредником, так хлопотавшим в интересах дакотских адвокатов.

Оставалось узнать, удастся ли ему добиться на митинге под председательством мистера Хельдрета в городе Янктоне тех неоценимых удобств, которыми пользовался штат Оклахома?