Завещание чудака - Верн Жюль Габриэль

И если нельзя сказать, что Гарри Кембэл вновь приобрел уверенность в ожидавшем его успехе, ибо он никогда и не терял этой уверенности, то, во всяком случае, он был теперь более чем когда-либо увлечен своей ролью, и это увлечение разделяли все его сторонники. На пути его ждали еще три камня преткновения: «лабиринт», штат Небраска, через который он раз уже проехал, «тюрьма», Сент-Луис, и Долина Смерти. Но одна из этих опасностей угрожала X. К. Z., а две другие — Лисси Вэг и Максу Реалю, и к тому же случай играл такую важную роль в этом матче Гиппербона! Единственное число очков, которого репортер мог бояться, было двенадцать, грозившее заставить его проделать путь в штат Небраска, и десять дублированных очков, которые послали бы его приветствовать Тома Крабба, а «тюрьму», штат Миссури.

Тем не менее, хотя в его распоряжении были еще целых пятнадцать дней, от 18 июня до 2 июля, чтобы доехать до Южной Дакоты, Гарри Кембэл не захотел терять ни одного часа и, на этот раз не ожидая обычного маршрута заботливого секретаря Трибуны, сам скомбинировал себе вполне удовлетворительный маршрут.

Территории штатов Южная Дакота и Северная Дакота отделены от Вашингтона двумя штатами, Айдахо и Монтана. В это время года Северная Тихоокеанская железная дорога была открыта. Проходя через штаты Висконсин, Миннесота, Северная Дакота, Монтана и Айдахо, она служила прямым путем сообщения между Чикаго, а следовательно, и Нью-Йорком и столицей штата Вашингтон Олимпией. От Олимпии до Фарго, находящегося на восточной границе Северной Дакоты, около тысячи трехсот миль, и четыреста миль от Фарго до Янктона, лежащего на юге штата Южная Дакота, — расстояние, в общем, в тысячу семьсот миль.

Обычно поезда американских железных дорог делают тысячу миль в тридцать два часа, а на некоторых даже в двадцать четыре часа. Но в данном случае приходилось считаться с переездом через Скалистые горы и с возможными запозданиями. К тому же Гарри Кембэл располагал временем для отдыха в Янктоне в ожидании тиража 2 июля. Вот почему в результате зрелого размышления он решил уехать из Олимпии на следующий же день.

Около четырехсот миль отделяют столицу Вашингтона от первых отрогов цепи Скалистых гор, потом двести пятьдесят миль — от западного до восточного конца этого хребта, всего около шестисот миль от Олимпии до Хелины, столицы штата Монтана. Эта северная часть Соединенных штатов вплоть до самого Чикаго обслуживалась железнодорожной линией Северного Тихоокеанского союза, идущей почти параллельно линии Центральной Тихоокеанской железной дороги, лишь на шесть градусов севернее. Имея в распоряжении пятнадцать дней, чтобы переехать в Южную Дакоту, репортер рассчитывал быть в городе Янктоне за несколько дней до получения телеграммы от нотариуса Торнброка, которая должна была — он в этом ни минуты не сомневался — известить его о благоприятном для него числе выброшенных очков. Во всяком случае, эта линия Северного Тихоокеанского союза должна была перевезти его через штаты Айдахо, Монтана и Северная Дакота и в результате такого путешествия читатели газеты Трибуна получил бы ряд интереснейших заметок.

Выехав из Олимпии и поднявшись на северо-восток, к городу Такоми, поезд спустился на юго-восток и пересек цепь Каскадных гор, миновав города Готспринг, Клилум, Элленсберг, Топпениш и Пэспаско, где он пересек реку Колумбию.

Проводя большую часть времени на площадке своего вагона, Гарри Кембэл любовался этой чудесной страной, в которой виды один другого лучше чередуются на всем протяжении железнодорожного пути, часто опускающегося в глубокие горные ущелья, где клокочут шумные потоки, берущие свое начало на склонах Каскадных гор. Все эти восхитительные картины появлялись и дальше, когда, оставив за собой гору Стюарт, поезд помчался вдоль берега реки Колумбии, которая течет с севера на юг, вплоть до того места, где она делает крутой изгиб и вливается в Тихий океан, образуя южную границу штата Вашингтон.

Великолепия река малосудоходна в этой части течения, так как ее преграждают многочисленные водопады — Букленд, Гуалквил, Айлендс и Прист. Далее паровоз зигзагами помчался по большой Колумбийской пустыне между Солт-Лейк и Сил-катква-Лейк, где существуют еще проезжие дороги, по которым свободно путешествовали в прежние времени индейские племена — нэ-персэ, кер-д'ален и пюиаллюпс, остатки которых теперь заселяют только несколько участков.

Штат Айдахо, лежащий в бассейне реки Колумбии и соприкасающийся на севере с владениями Канады, все еще изобилует лесами и пастбищами, как в былые времена, до эксплоата-ции его золотых приисков. Столица его, Бойзе-Сити, на берегу одноименной реки, представляет собой город с населением в две тысячи триста человек, а его крупный город, Айдахо-Сити, лежит при впадении в Колумбию реки Снейк и оказывает экономическое воздействие на всю южную часть этой территории, где китайцы составляют большую часть населения, так же как и мормоны.

За штатом Айдахо начинается территория штата Монтана. Там, проезжая через живописный район Скалистых гор, Гарри Кембэл получил целый ряд изумительных впечатлений — он, глаза которого должны были бы, казалось, привыкнуть ко всем красотам гор Нью-Мексико и Вашингтона. Между их оврагами и ущельями, где параллели и меридианы служат геодезическими границами, протекают, направляясь на север, тысячи ручьев, речек и рек, которые орошают обильнейшие пастбища, способствующие развитию скотоводства. Они являются вместе с многочисленными копями главным богатством страны, так как климат ее слишком суров для земледелия. Помимо горной цепи, встречается много больших городов, которые обслуживает Северная Тихоокеанская железная дорога: Миссула, Хелина и Бьютт; города эти находятся в центре золотых, серебряных и медных приисков.

Миновав Чарльз-Форк-Ривер, а затем высокие вершины Висснер, Стивене и пики Игле, железная дорога вновь спустилась к городу Хелина, столице Айдахо.

Там Гарри Кембэл очутился в центре гористой страны, и, без сомнения, надо было обладать смелым гением американцев, чтобы проложить железнодорожный путь по такому району. В нем почва еще более трудна для такого рода работ, чем та, по которой проложена Центральная Тихоокеанская железная дорога на четыреста миль южнее, и Гарри Кембэл, познакомившись с этой второй дорогой еще во время своего переезда из Омахи в Сакраменто, мог теперь их сравнить, отдав предпочтение первой.

К несчастью, погода была далеко не из приятных и небо грозовое. В течение двадцати четырех часов электрическое напряжение в атмосфере все усиливалось. Тяжелые грозовые тучи поднимались на горизонте, и Гарри Кембэл был свидетелем стихийного взрыва, одного из тех страшных атмосферных явлений, которые бывают так грандиозны в горных местностях.

В данном случае гроза не замедлила принять угрожающие размеры: это была одна из тех гроз с бурями, которые приковывают всех жителей надолго к дому. Путешественники, в свою очередь, не были спокойны, хотя поездам даже при очень ускоренном ходе ничто не угрожает, так как электрический ток находит свободный выход через рельсы. Тем не менее этот страшный блеск непрерывных молний, эти ужасающие раскаты грома, повторяемые эхом и превращенные в нескончаемый гул, эти молнии, попадающие в скалы и деревья, расположенные вдоль железнодорожного пути, эти громадные камни, отколотые от скал и образующие целые лавины, и, наконец, перепуганные дикие звери — буйволы, антилопы, олени, лани, медведи, разбегающиеся в разные стороны, — все это образовало ни с чем не сравнимое зрелище, которым путешественники могли вдоволь насладиться в полуденные часы 20 июня.

И вот тогда-то репортеру Трибуны представился случай послать в свою газету не только одну из самых неожиданных и интересных заметок, но также сообщить об одном странном открытии, сделанном им в области зоологических исследований Скалистых гор.

Около пяти часов дня, когда поезд медленно поднимался по очень крутому горному склону, в самый разгар страшной грозы Гарри Кембэл стоял на площадке вагона (остальные пассажиры не решались покинуть свои скамейки). Внезапно он увидел на дороге великолепнейшего медведя из породы чернобурых гризли. Он шел на задних ногах вдоль железнодорожного пути, перепуганный, очевидно, борьбой стихий, которая всегда производит такое сильное впечатление на зверей. Неожиданно этот представитель стопоходящих, ослепленный яркой молнией, поднял свою правую лапу, поднес ее ко лбу и поспешно перекрестился…