Призрак - Кэт Блэкторн

почти закрывала мою мини-юбку, и казалось, что на мне только рубашка и чулки в сеточку, но мне было все равно. Это самый продуманный подарок, который я когда-либо получала.

Краем глаза старалась не замечать, что Оникс наблюдал за мной, уголки его губ тронула красивая улыбка, когда он наблюдал, как я надевала пальто. Тут появился Эймс, загородив меня от посторонних глаз, и по-хозяйски обнял меня за плечи. Он окинул мой обновленный наряд быстрым неодобрительным взглядом.

Парни пошли впереди, когда мы свернули из города в сторону соседних кварталов. На самом деле, мы находились недалеко от моей старой квартиры в подвале.

— Ты злишься на меня? — спросила я тихо, чтобы ребята не услышали. Хотя, я подозревала, что с их способностями они, вероятно, все равно услышали меня.

— Я бы никогда не смог разозлиться на тебя, Маленький Призрак, — сказал он, целуя меня в висок. — Однако моим друзьям нужно научиться уважать то, что принадлежит мне.

Я посмотрела вперед и увидела, что Оникс и Вольфганг, как обычно, смеялись и разговаривали.

— Они пытались быть милыми. Это ничего не значит.

Эймс недовольно фыркнул.

— Даже слишком милые.

Я закатила глаза и игриво толкнула его.

— Расслабься, мальчик-демон.

Его брови удивленно приподнялись.

— Мальчик-демон, да?

Он обхватил меня за талию и ущипнул за ребра. Я рассмеялась, отталкивая его. Вырвавшись из его хватки, я побежала, протиснувшись между Ониксом и Вольфгангом.

— Видишь, я же говорил, что он ее отпугнет, — сказал Волк. — Теперь ты должен мне пятьдесят баксов.

Эймс поймал меня так быстро, что я подумала, что он, должно быть, пустил в ход свою магию. Когда я рассмеялась, он схватил меня и перекинул через плечо, небрежно повернувшись к ребятам.

— Куда дальше?

— Отпусти меня, — потребовала я, хотя смеялась так сильно, что едва могла разобрать слова.

— Мы могли бы зайти еще в пару домов, а потом пойти разбирать нашу добычу в церковь? — предложил Оникс.

— По-моему, звучит неплохо, — ответил Волк, небрежно игнорируя мои мольбы и смеясь.

Эймс с громким хлопком шлепнул меня по заднице, прежде чем осторожно поставить на землю. Я вытерла выступившие от смеха слезы, когда на улице появился он. Мое сердце замерло. Когда улыбка угасла, я прошла мимо парней к сгорбленной фигуре. Когда подошла к нему, он стоял с метлой в руке. И улыбнулся, узнав меня под маской.

— Блайт, я так рад снова тебя видеть. На прошлой неделе ты убежала перед десертом. Надеюсь, все закончилось хорошо.

— О, я сожалею об этом, мистер Мур. — Слова парней о том, что Чарльз Мур застрял здесь... на сотни лет... скучая по своей жене, которая давно умерла, и по дочери, которую похитили, утащили в лес, и больше никто ее не видел. Я содрогнулась. — Эм... с вами все в порядке? — спросила я. Несмотря на то, что я ничего не могла поделать, все равно беспокоилась за него.

— Да, юная леди, со мной все в порядке. Вы и ваши друзья, наверное, хотите конфет, не так ли? Я могу сбегать и захватить что-нибудь из дома.

Вольфганг появился рядом со мной первым.

— Здравствуйте, мистер Мур, я — Вольфганг Джек, а это Оникс Харт и Эймс Коув.

Мистер Мур сжал свою метлу и кивнул.

— Держу пари, мальчики, вы знакомы с моей дочерью Элли. Она примерно вашего возраста.

Я проглотила слезы.

Эймс заговорил мягко и уважительно, с легким намеком на его старомодный акцент.

— Да, сэр. Элли Мэй — замечательная девочка.

— Когда мы были маленькими, она сшила флаг для нашего домика на дереве, — добавил Оникс, останавливаясь рядом с Эймсом.

Глаза мистера Мура загорелись.

— Это действительно похоже на мою Элли. О, Блайт, дорогая, твой отчим нашел тебя?

Я почувствовала, как пальцы Эймса успокаивающе погладили меня между лопаток.

— Да, сэр. Все хорошо, — ответила я. Каким-то образом... впервые... страх не терзал меня. Теперь я находилась в безопасности. С Парнями Хэллоуина я была в безопасности. Я посмотрела на Эймса, и он улыбнулся, как будто тоже заметил это. Словно он заметил, что при упоминании моего отчима я не почувствовала страха.

— Хорошо, хорошо, — сказал Чарльз Мур, возвращаясь к подметанию улицы. Интересно, как долго он пробыл здесь на холоде, подметая... подметая...

Оникс с нежностью посмотрел на меня, прежде чем подойти к старику и положить руку ему на плечо.

— Сэр, не кажется ли, что вам стоит зайти внутрь, выпить горячего чая и хорошенько отдохнуть? Улица выглядит великолепно.

Осознание этого и облегчение мгновенно смягчили морщинистые черты мистера Мура.

— Знаете что, молодой человек, это звучит восхитительно. Думаю, я так и поступлю. Берегите себя, дети, и хорошо проведите время, собирая сладости. В следующем году я куплю большие шоколадные батончики.

— Да, сэр, спасибо вам, — ответили мы в унисон. Я сглотнула, борясь со слезами в уголках глаз.

Оникс осмелился провести шершавым большим пальцем по моему подбородку.

— Эй, с ним все в порядке. Уверяю тебя. Сегодня ночью он будет крепко спать, и у него останутся только хорошие воспоминания. — В тот момент я была очень благодарна Ониксу за его волшебное прикосновение.

— Хотела бы я помочь ему, — прошептала я. — Хотела бы я помочь им всем.

— Как и мы, — ответил Вольфганг. — Я искал пропавших девочек больше ста лет. — Он покачал головой. — К сожалению, Элли одна из них.

Эймс снова обнял меня, и я положила голову ему на плечо.

— Когда-нибудь мы найдем способ помочь им. Но ты ничего не сможешь сделать. Ты же смертная.

Это было лучшее, что он мог предложить, хотя это и ранило.

Ты смертная.

Почему это было так дерьмово?

Вмешался Оникс, засовывая руки в карманы.

— Наши проклятия связаны. Если бы мы освободились от этой дьявольской ловушки, то освободили бы и их. Наш Дьявол годами искал ключ к разгадке. Предположительно, это одна из причин, по которой он всегда уходит.

— Ты бы ушел, если бы проклятие было снято? — спросила я, повинуясь инстинкту.

Оникс искоса взглянул на меня.

— Я бы попытался найти своих родителей, свою семью и свой народ. Прошло очень много времени.

За тыквами, фестивалями и вежливыми приветствиями Эш-Гроув таил в себе боль и тоску. Каким бы ни было проклятие, все оказались обречены — и мои мальчики, и здешние жители. Но Эймс был прав. Я ничего не могла исправить. Остаток пути мы прошли в молчании. И остановились у дома, двор которого был завален хрустящими сухими листьями. Я стояла на тротуаре и рылась в своих конфетах. К тому времени, как я вытащила зеленую яблочную конфетку, двор уже был расчищен.

— Дом