Призрак - Кэт Блэкторн

Они сложили листья в оранжевые мешки для мусора, которые стояли на переднем крыльце, но вместо того, чтобы оставить их на обочине дороги, они взвалили их на плечи и направились к темному дому на другой стороне улицы. Они посмеивались, тихо переговариваясь, пока подходили к входной двери... и сбрасывали листья, создавая башню, блокирующую главный вход. Я ахнула и огляделась, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь еще.

— Что, черт возьми, вы делаете?

Эймс пожал плечами и вытер руки.

— Просто поблагодарили Марселину за то, что она так хорошо позаботилась о тебе на днях.

Когда я повернулась, чтобы посмотреть поверх руки Эймса, которой он уже обнимал меня за плечи, поток белого света пронесся по воздуху и упал на дерево в ее дворе. А потом еще один.

— Нельзя закидывать ее дом туалетной бумагой, — в ужасе произнесла я. Оникс и Вольфганг быстро со всем справились, вытащив рулоны туалетной бумаги из-под кустов, и им почти нравилось, что они планировали и осуществляли это годами. — Это неправильно.

— Значит, тебя не волнует, что мы убивали людей, но ты против вандализма? Интересно. — Эймс ухмыльнулся, целуя меня в накрашенную щеку.

Я скрестила руки на груди и покачала головой, когда парни рассмеялись и присоединились к нам на обратном пути к площади.

— Ты ужасен.

— Ты только сейчас это поняла, Би? — зеленые глаза Оникса снова засверкали.

Мы прошли между тыквами во дворе и поднялись по лестнице церкви «Кровь ягненка».

— Она всех вас превратит в жаб и скормит Ворону.

Волк усмехнулся.

— Хотел бы я посмотреть на это. На нас ее магия не действует.

— Почему?

— Мы многого не знаем о проклятии, потому что дьявол, который его сотворил, исчез. Как и большинство дьяволов, как правило, они так и поступают.

Мы добрались до гулкой каменной комнаты, которая вела на чердак. Вольфганг пожаловался:

— Чувак, к черту все эти лестницы. Я чертовски пьян. Давай выбросим нашу добычу и обменяемся в храме.

— Когда это ты напивался? — спросила я, смеясь.

Он одарил меня волчьей улыбкой.

— Мы много чего делаем, когда ты не смотришь.

— Демоны, — пробормотала я и толкнула двери Храма. Витражи были от пола до потолка, а вдоль прохода к алтарю и кафедре выстроились сотни глянцевых скамей.

— Жутковато, — прошептала я.

Оникс покачал головой и вышел вперед.

— Ты общаешься с монстрами, но в церкви жутковато? Прости, что говорю тебе это, но, по-моему, у тебя не все в порядке с головой.

Эймс толкнул в плечо своего друга, который усмехнулся и сел на переднюю скамью. Он перевернул наволочку, высыпав яркие упаковки. Я села на нижнюю ступеньку алтаря рядом с Эймсом и Волком, и мы сделали то же самое. Я чувствовала себя маленьким ребенком, торгующим конфетами и стремящимся заполучить все карамельки.

Одна из них упала мне на рубашку, когда я отбросила несколько.

— Позволь мне, — к моему удивлению, сказал Эймс. Он медленно стянул с меня плащ и футболку, обнажив обтягивающий кружевной топ. Конфета упала прямо в ложбинку между грудей. Я ахнула от внезапного ощущения того, как его рот исследовал верх моей груди, как его язык скользил вниз по ложбинке. Внутри меня образовалась влага, и, подняв глаза, я увидела, что Волк и Оникс пристально наблюдали за мной. Эймс нашел конфету и сунул ее в рот. — Держи, Маленький Призрак, — сказал он, обхватив меня сзади за шею и притянув мои губы к своим. Он грубо раздвинул их, положив кусочек сахара мне на язык.

Мой пульс участился, когда он встал, привлекая меня к себе.

— Иди сюда, — сказал он, подводя меня к алтарю, который выглядел как трон. — Садись.

Я сглотнула, в замешательстве глядя через его плечо, а парни смотрели на меня голодными взглядами.

— Ты... уверен?

Его ладонь прижалась к моей груди, и я села, когда он опустился на колени.

— Это место называется троном епископа, кафедрой или председательским креслом. — Он раздвинул мои колени своими грубыми ладонями.

Я вздрогнула, увидев, как порвались мои новые чулки в сеточку... вместе с шелковым нижним бельем. Это была вторая пара, которую он порвал за сегодняшний вечер. Мои щеки вспыхнули, и я прикусила губу, зная, что за нами наблюдали.

— Эймс, — прошептала я.

— Священник совершает молитву и богослужение здесь, на этом месте. — Его рот приоткрылся, когда он нашел мои обнаженные складки. Он стоял спиной к друзьям, и когда он наклонился, я поймала их жадные взгляды. Оникс наклонился вперед, упершись локтями в колени, и потер подбородок, его зеленые глаза сияли. Волг откинулся на спинку скамьи, вытянув руки по обе стороны от себя, и мрачно окинул меня тяжелым взглядом. Я откинула голову назад, когда Эймс языком провел по мне, обводя мое влажное отверстие, а затем медленно двинулся вверх, к моему комочку нервов.

— Что ты делаешь? — простонала я, задыхаясь.

— Возглавляю молитву и богослужение, — пробормотал он в мою мокрую киску, встречая мой взгляд. — Я говорил, что всегда хотел стать священником.

Я застонала, откинув голову назад.

— Черт, — услышала я шепот Оникса сквозь эхо собора.

Эймс продолжал лизать, погружая в меня свой длинный язык. Клянусь, я почувствовала, как его демон коснулся моей шейки матки. Это было одновременно щекочущее чувство и глубокое нарастающее удовольствие.

— Эти убежища были построены для усиления звука. Мы можем слышать каждый твой вздох, даже не обладая обостренными чувствами.

Звук первобытного рычания достиг моих ушей. Я открыла глаза и увидела, как Волк проводит ладонью по своему члену поверх джинсов.

— Давай, спой для нас своим ангельским голосом, — подбодрил оборотень грубым и сексуальным голосом.

Я запустила руки в волосы Эймса и притянула его к себе, чтобы он посмотрел на меня.

— Не могу поверить, что ты не против этого, — выдохнула я, чувствуя, как холодный воздух церкви коснулся моего влажного тела. Он так заботлив. Любой взгляд или прикосновение, которые бросали на меня его друзья, приводили его в ярость. Я была в замешательстве от того, насколько это было приемлемо для него. Не то, чтобы я возражала... Я ни капельки не возражала. Их взгляды, устремленные на меня со скамей, заставляли чувствовать себя красивой, чувственной и порочной. Возбуждая их, я ощущала некую силу, о которой и не подозревала.

— Они могут приходить в нашу церковь и поклоняться тебе... оттуда. Позволь им молиться тебе, детка. Смотри, как они мечтают, чтобы ты принадлежала им.

Мое дыхание участилось, и я заметила, как Оникс прикусил губу и притопнул каблуком, видимо, изо всех сил стараясь не броситься вперед и не принять участие.