Оковы и плети (СИ) - "StilleWasser"

– Хорошо, – совсем уже сонно отозвалась Гермиона, устраиваясь поудобнее с явным намерением поспать. Драко поцеловал её в лоб и укрыл одеялом, которое было откинуто в сторону во время их возни на кровати.

– А почему Пэнси назвала тебя вчера «крокодильчиком»? – вдруг спросила Гермиона, сбрасывая с себя сонную негу. Любопытство разобрало её в тот же миг, как она услышала это прозвище, но все последовавшие за этим события заставили на время отложить вопросы о прошлом Драко и Пэнси.

Малфой тяжело вздохнул.

– Запомнила, да?

Гермиона подняла голову и увидела на его лице смущение. Таким Драко бывал очень редко, и она с удовольствием наблюдала, как его бледные щеки слегка краснеют.

– Ну хорошо, – сдался он под её внимательным взглядом. – Пообещай, что это останется между нами.

– Обещаю, – изо всех сил стараясь звучать серьезно, сказала Гермиона.

– Впервые магия проявилась у меня в шесть – на год раньше, чем у Пэнси, с которой мы тогда проводили много времени вместе. Я возомнил себя великим колдуном и, желая выпендриться, чтобы произвести на нее впечатление, стащил из кладовой, где хранились зелья, несколько склянок и сказал, что смешаю из них напиток бессмертия. Не знаю, что именно было в тех флакончиках, но получившаяся смесь, которую я отважно принял, окрасила мою кожу в нежно-салатовый оттенок.

Представив себе маленького «великого колдуна» с зеленой кожей, Гермиона не выдержала и фыркнула, тут же закрыв себе ладонью рот.

– Снейп, который разбирал состав моего «зелья» и варил противоядие, сказал, мне очень повезло, что я не взял стоящие рядом банки с крыльями златоглазок, ведь тогда смесь стала бы ядовитой. А Пэнси еще долго называла меня крокодильчиком. До сих пор иногда называет, когда мы наедине.

– А мне можно? Сэр крокодильчик.

– Если не хочешь испытать на себе весь гнев «сэра крокодильчика», то лучше не надо.

Сильный грохот, показавшийся в тишине комнаты оглушительным, заставил Гермиону подскочить и схватиться за палочку.

– Всё хорошо, милая, – Драко аккуратно отвел её руку в сторону и встал с кровати. – Это всего лишь сова.

Он прошел к окну и, распахнув створку, впустил птицу, которая, проигнорировав Малфоя, направилась прямо к Гермионе.

– Здесь записка, – сказала она, смущенно прикрываясь от любопытного взгляда круглых глаз совы одеялом. Драко улыбнулся, наблюдая за ней. Гермиона отцепила пергамент, развернула и принялась читать, и на ее лице отразилась целая гамма сменяющих друг друга эмоций: удивление, радость, возмущение и смятение.

– Сова явно ждет ответа, – равнодушно заметил Малфой, наливая себе воды. Гермиона подняла глаза, и Драко понял, что она пытается подыскать слова, не зная, как ему сказать.

– Это от Рона, – наконец решилась она. – Он хочет поговорить и просит о встрече. По возможности сегодня.

– Это вполне ожидаемо, – по-прежнему ровным тоном отозвался Малфой. Его лицо не выражало ничего. – Очевидно, Поттер успел ему поведать о вчерашних событиях.

– Драко… – Гермиона задумалась, закусив губу. – Я хочу с ним встретиться. Только…

– Да?

– Только, может быть, ты проводишь меня? Конечно, никакой «Джеймс» меня больше не преследует и я могу просто пойти куда хочу, не прячась и не опасаясь неприятностей, но мне будет спокойнее рядом с тобой, – она смотрела на него широко раскрытыми глазами, нервно теребя записку Рона в руках, и на её щеках проступил легкий румянец. Она прекрасно понимала, что Малфою вряд ли придется по душе идея отпустить свою девушку на встречу с Роном, учитывая, что тот совсем недавно вдруг воспылал желанием вернуть её. Однако Гермиона знала, что Драко не станет ей ничего запрещать в знак доверия, но сам будет терзаться ревностью. Малфой считает, ей чужды интриги? Пусть сопровождает её на встречу и думает, что это нужно ей.

– Конечно, милая, с радостью. Назначь встречу в Риджентс-парке часов на семь вечера. Нам обоим не помешает принять душ и пообедать, – ответил Драко, пряча улыбку.

Гермиона просияла и, наскоро написав ответ, отпустила сову, угостив её на дорогу лакомствами, в изобилии оставшимися после завтрака с Кристофом.

– Тогда я пойду в душ, заодно окончательно проснусь, – сказала она.

Драко кивнул и улыбнулся, провожая взглядом скрывшуюся за дверью ванной Гермиону, довольную тем, что ей так ловко удалось провернуть свой маленький план. Малфой бросил на пол брюки и направился за ней, размышляя о том, что его отец был прав: если тебе это на руку, стоит иногда позволить людям затянуть тебя в их игру, сделав вид, что ничего не подозреваешь.

Гермиона успела лишь намочить волосы и как раз потянулась за шампунем, когда услышала, как стукнула дверь ванной. Она не обернулась, когда дверца душевой отодвинулась в сторону и пахнуло прохладным воздухом. На губах заиграла улыбка смущения и одновременно предвкушения, а внизу живота начало сладко тянуть.

– Позволь мне помочь, – сказал Драко, нежно целуя её в плечо и забирая у нее бутылку с шампунем.

– Спасибо, сэр, – отозвалась Гермиона, всё еще не решаясь повернуться. Они уже не в первый раз принимали душ вместе, но почему-то это всегда смущало её ничуть не меньше того, что Малфой заставлял её вытворять на сессиях.

– Не нужно звать меня «сэр», – мягко сказал Драко, наливая в руку шампунь и начиная нежно втирать его в волосы Гермионы. – Я хочу всего лишь вымыть тебя, милая.

Несмотря на то, что льющаяся из душа вода была горячей, по коже Гермионы побежали мурашки, когда Малфой принялся медленно массировать ей голову, распределяя шампунь и распутывая волосы. Закрыв глаза, она расслабилась и отдалась его ласковым рукам, пожалев, что это не может длиться вечно, когда он закончил и смыл образовавшуюся пену.

Гермиона собралась наконец повернуться к нему, но он ей не позволил, взяв её за запястья и заставив положить ладони на белый кафель стены. Второй рукой Драко надавил на внутреннюю сторону ее бедра, и она переступила ногами, слегка расставив их.

– Стой так, – распорядился Малфой, по-прежнему играя ведущую роль, несмотря на то что не собирался проводить сессию. Его мыльные от геля руки заскользили по ее телу, смывая усталость и неторопливо лаская, сводя с ума своими медленными дразнящими движениями. Пройдясь по груди, нахальные пальцы ущипнули и без того болезненно-напряженные соски, вырвав из груди Гермионы стон.

– Драко…

– Да, милая? – промурлыкал он, спускаясь руками к ее бедрам.

Вместо ответа Гермиона чуть подалась назад, и в ягодицы ей уперся твердый член.

– Боюсь, я не очень вас понял, мисс Грейнджер, не могли бы вы выражаться яснее? – в его голосе слышалась улыбка. Рукой он прошелся между её ягодицами, с легким нажимом прочертив линию от мгновенно сжавшегося ануса до входа во влагалище, откуда уже сочилась вязкая влага.

– Пожалуйста, Драко…

– Ты же знаешь, я люблю, когда ты четко отвечаешь на вопросы и проговариваешь свои желания, – выдохнул он ей в ухо, пробираясь пальцами дальше, раздвигая налившиеся половые губы и слегка задев клитор. Член уперся ей в бедро, оставив на влажной, покрытой испариной коже капельку смазки.

– Пожалуйста… – не выдержав чувственных поддразниваний, Гермиона застонала. – Пожалуйста, Драко… Возьми меня…

– Разве можно тебе отказать, милая? Прогнись немного и раздвинь ноги еще чуть шире, – ухватившись за её бедра, он приставил головку к влажному входу и едва ощутимо надавил, наслаждаясь дрожью и жалобными стонами сходящей с ума Гермионы.

– Ну же… – горячо прошептала она, и в её голосе слышалась мольба. – Драко! Ну давай же!

Подавив смешок, Малфой одним движением вошел в тесное влагалище, казавшееся еще более тугим из-за позы, в которой они находились. Прижатая грудью к прохладной плитке Гермиона могла лишь тихонько постанывать, когда он, медленно подаваясь назад, одним резким толчком врывался обратно, шлепая бедрами по её заднице и утробно рыча.

С каждым движением внизу живота росло напряжение, и она тихонько захныкала, лишенная возможности двигаться. Драко слегка прикусил кожу на ее шее и горячо шепнул на ухо: