Оковы и плети (СИ) - "StilleWasser"

Гермиона всхлипнула, и месье Велар, сделав шаг к ней, положил руку ей на плечо, и она накрыла её своей ладонью.

– Не плачьте, мисс Грейнджер, пожалуйста, – попросил Кристоф, с ласковой улыбкой стирая слезы с её щек. – Я бы отдал всё, чтобы изменить прошлое, но это невозможно, поэтому нужно жить настоящим ради будущего и беречь тех, кто рядом. За все эти годы я больше не виделся с миссис МакГонагалл, но знаю, что она считает так же.

– Да, – кивнула Гермиона, постепенно успокаиваясь. – Она сказала мне примерно то же самое, когда мы говорили о её дочери. Вот только… она упомянула, что причину смерти Прозерпины так и не установили. Разве вы не рассказали ей?

– Мне пришлось сохранить в тайне заклинание, которое использовал против меня Лоран. К сожалению, есть вещи, которые я не мог открыть даже скорбящей матери, и на то есть веская причина… Полагаю, что Минерва не успокоилась и попыталась выяснить, что это было за проклятие, но потерпела неудачу. Что ж, поверьте, Гермиона, так будет лучше для всех. Это знание опасно, и оно не вернет Прози.

Звучный хлопок раздался в тишине комнаты как выстрел из магловского оружия и заставил их обоих резко обернуться.

– Месье Велар, сэр… Шелли приготовил завтрак для мисс Грейнджер, как вы просили… – появившийся в комнате домовик переводил вопросительный взгляд с хозяина дома на гостью, явно понимая, что явился не вовремя, но Кристоф кивнул и улыбнулся ему:

– Спасибо, Шелли. Мисс Грейнджер как раз проголодалась.

Домовик просиял и щелкнул тонкими пальцами. На кофейном столике, стоящем в углу, появились тарелки с едой и большой чайник. Комнату наполнили восхитительные ароматы выпечки и свежезаваренного чая, и Гермиона, несмотря на все переживания, почувствовала дикий голод.

– Спасибо, Шелли, – сказала она, и домовик улыбнулся и исчез. – Вот только здесь больше, чем я смогу съесть одна. Кристоф, может быть, вы присоединитесь ко мне?

– С радостью выпью с вами чая, мисс Грейнджер, – отозвался месье Велар, помогая ей усесться за столик. – Расскажите мне, как продвигается ваш проект для Министерства. На сегодня уже достаточно мрачных тем. Я был бы счастлив увидеть вашу улыбку. К тому же, если Драко вернется и застанет вас расстроенной, я рискую навлечь на себя его гнев.

– Я не скажу ему о своей печали, – сказала Гермиона, и Кристоф с благодарностью кивнул, прочитав между строк обещание сохранить в тайне трагическую историю его любви.

_____________________________________________________________________________

* Думаю, не открою ни для кого Америку, что имя Пэнси (Pansy) обозначает цветок и переводится с английского как «анютины глазки».

** Розы «Кристофер Марло» выведены в Англии Дэвидом Остином лишь в 2002 году, но я сознательно делаю допущение, что они существовали уже в 1970. Слишком уж красивы) Посмотреть на них можно по ссылке: https://vk.com/photo-187906046_457241381

========== 24. ==========

Комментарий к 24.

Озвучка фанфика:

Youtube https://www.youtube.com/channel/UCKPz7pnv_eqrT34qNy-PleQ

Telegram https://t.me/okovy_i_plety

VK https://vk.com/video/playlist/-187906046_1

На Youtube не все серии прошли цензуру, поэтому озвучка полностью есть в Телеграм и VK.

Малфой вернулся как раз тогда, когда Гермиона и Кристоф заканчивали завтрак, обсуждая её проект для Министерства. Месье Велар похвалил главы, посвященные кентаврам и оборотням, и дал несколько хороших советов для главы о домовиках, исходя из своего богатого практического опыта сотрудничества со свободными эльфами. О произошедшем вчера в лавке Поллукса они, не сговариваясь, больше не упоминали. Кристоф понимал, что Гермионе придется еще не раз пересказать страшные события того дня, и не хотел заставлять её лишний раз вспоминать об этом.

Хлопнула дверь, и Гермиона подскочила, оборвав беседу на полуслове.

– Драко! – радостно взвизгнула она, едва завидев Малфоя, и уже через секунду была в его объятиях.

– Прости… Прости, что ушел, – прошептал он ей на ухо, крепко прижимая к себе. – Если бы я не знал, как важна для тебя МакГонагалл, ни за что не дал бы себя уговорить. Но вообще я надеялся управиться до твоего пробуждения.

– Нет, всё правильно. Спасибо, что успокоил её, – Гермиона на несколько мгновений отдалась ощущению тепла и покоя, которое дарили его объятия, но потом всё же заставила себя вернуться в реальность и спросила: – Как она? МакГонагалл?

– Поговорим о МакГонагалл? – лукаво поинтересовался Малфой, нежно целуя Гермиону в макушку.

– Кристоф! – вдруг спохватилась она, вспомнив, что в комнате находится еще и хозяин дома, и испуганно огляделась.

– Какой Кристоф? – улыбнулся Малфой. Месье Велара действительно нигде не было видно: очевидно, он тактично ушел, чтобы не мешать.

– Драко…

– Как ты, милая? – спросил он, вмиг посерьезнев. Серые глаза смотрели на нее с тщательно скрываемым беспокойством.

– Я… – прошептала Гермиона, чувствуя, что перестает справляться с собой: если рядом с Кристофом она еще держалась, то при виде Драко тоненькую плотину, отделявшую её шаткое спокойствие от бурного потока эмоций, прорвало окончательно. Слишком много всего произошло буквально за один день, и теперь страхи за Драко и Пэнси, а также ужас и ненависть к злобной ведьме, игравшей людьми как марионетками, снова всколыхнулись в душе, раздирая её словно острыми когтями. Слезы потекли из глаз, и дыхание перехватило от боли, но, заглянув в глубину глаз Драко, Гермиона ухватилась за его спокойствие как за ниточку. Она знала, что для нее есть лишь один способ отгородиться от тягостных воспоминаний и унять боль, терзающую душу и заставляющую мелко дрожать всё тело. Нужно просто отдать контроль. Всхлипнув, она медленно опустилась на колени.

– Моя девочка, – прошептал Драко, с беспокойством глядя на опустившую голову нижнюю у своих ног. Зная содержание письма Поллукса, фотографию которого он получил через магловский чат, увидев вчера порванную блузку и разрезанную юбку Гермионы, Малфой был уверен, что Уорвик как минимум дотрагивался до нее. Драко предпочел бы сначала выяснить, что именно сделал Поллукс, и до того момента не планировал предпринимать какие-либо действия сексуального характера по отношению к Гермионе. Но теперь, когда она сама вот так – без слов – просила его о сессии, он просто не мог отказать, зная, какой психотерапевтический эффект на нижнюю может произвести передача контроля.

– Акцио! – скомандовал он, и Гермиона услышала, как изменился его голос: стал властным и резким.

Она не видела, что он призвал, но вдруг почувствовала, как шеи коснулось что-то плотное, приятно пахнущее кожей. Её ошейник. Малфой застегнул его, затянув плотно, но не туго, – так, чтобы он не доставлял дискомфорта и не оставлял следов.

– Спасибо, сэр, – прошептала она, ощущая на губах соленые слезы. Больше всего на свете она боялась, что Драко откажется, не захочет проводить сессию после того, как они оба вчера чуть не погибли, но, почувствовав на шее свой ошейник, начала успокаиваться. Она очень скучала по нему.

– Посмотри на меня, – приказал Малфой, и Гермиона подняла на него полные слез глаза. Его взгляд был серьезным, но не строгим, а затем он аккуратно вытер пальцем её щеки.

– Ты будешь смотреть только на меня. Не отрываясь. Если я выйду из поля твоего зрения, ты продолжишь смотреть в ту сторону, пока я не вернусь. Слушать только мой голос. Остальные звуки не должны для тебя существовать – что бы ни произошло. Если захочешь что-то спросить или сказать, сначала нужно будет попросить разрешения. Тебе всё ясно?

– Да, сэр, – с искренней благодарностью отозвалась Гермиона, понимая, что он делает: переключает её внимание, заставляя сконцентрироваться на нем. Так же он поступил когда-то, чтобы помочь ей пережить публичную порку.

– Напомни мне свое стоп-слово.

– «Поттер», сэр.

– Хорошо. Руки за голову, – скомандовал он, нежно поглаживая Гермиону по щеке. Она поймала губами его палец, и тот сразу же погрузился ей в рот.