Вторая мировая война 1939-1945 гг. Стратегический и тактический обзор. - Джон Фуллер

«Последние 3 мили движение совершалось уже в полосе противника; войска высадились из транспортеров почти у самых артиллерийских позиций»[[428]

Д'Арси—Доусон сообщает:

«Бронированные «автобусы» придавали солдатам необычайную уверенность. Впоследствии мы усовершенствовали эту технику и стали применять ее почти во всех наших фронтальных наступлениях»[[429]

Ошибка Гитлера заключалась не столько в том, что он приказал наступать, сколько в его отказе разрешить фон Клюге отступить сразу как только наступление немцев было решительно отражено. Фон Клюге ожидал разрешения до 12 августа, но уже 10 августа Монтгомери приказал окружить его войска. 1–я канадская армия получила приказ наступать в направлении Фалеза, а 15–й корпус американской 3–й армии — от Алансона на Аржантан. Одновременно 1–я американская и 2–я английская армии наступали западнее и северо—западнее Мортена.

13 августа немцы уже отходили. Танковые дивизии фон Клюге вышли на фланги, чтобы не дать противнику сузить котел, в котором оказались теперь немцы, а пехота спешила уйти через его горловину. Но 16 августа канадцы взяли Фалез; Клюге стал отводить свои танки, и отступление, которое до этого проводилось в порядке, быстро превратилось паническое бегство. 19 августа, когда горловина котла была окончательно закрыта, в ловушку попали 8 пехотных дивизий и часть 2 танковых. 22 августа остатки их сдались в плен, а остатки вырвавшихся из окружения 14 дивизий (около 80 тыс. человек), которыми теперь командовал фельдмаршал Вальтер Модель, сменивший 17 августа фон Клюге, в полном беспорядке устремились к Сене.

В этом замечательном, решающем сражении самолеты Р–47 «Сандерболт», пишет генерал Арнольд,

«совершали налеты на отступавшие по трем шоссе от Аржантана германские колонны танков и грузовых автомашин, двигавшихся вплотную по три в ряд. Самолеты бомбили головные машины, создавая пробки на дорогах, и затем летали над колоннами, подвергая их обстрелу и бомбардировкам… Истребители армейской авиации США, несмотря на интенсивный огонь зенитной артиллерии и плохую погоду, весь день действовали. Некоторые дороги были покрыты таким густым дымом, что летчики не могли точно определить потери противника, но, по их подсчетам, была уничтожена 1 тыс. машин. Наследующий день в зоне действий английской авиации «Спитфайры», «Мустанги» и «Тайфуны» уничтожили еще 1 тыс. машин»[[430]

Хотя катастрофа под Фалезом и не привела к уничтожению всех германских сил в Нормандии, она открыла союзникам дороги через Францию. Теперь уже ничто, кроме нехватки снабжения, не могло помешать упорному преследованию дезорганизованного противника до Рейна. Немцы с чрезвычайным упорством обороняли порты Бретани, понимая, что, пока они прочно держат порты в своих руках, у них еще есть шансы задержать наступление союзников. Сен—Мало очистили от немцев только 2 сентября, а Брест держался до 18 сентября. Когда заняли порты, выяснилось, что они так разрушены, что Эйзенхауэр не счел нужным брать штурмом Лориан, Сен—Назер и Киберон. Поручив их осаду французам, он включил 8–й корпус, действовавший против Бреста, во вновь сформированную 9–ю американскую армию генерал—лейтенанта Симпсона.

Когда 8–й корпус 3–й армии был занят в Бретани, а 15–й корпус действовал против Фалезского котла, 12–й и 20–й корпуса наступали в восточном направлении севернее Луары. Главная их цель состояла в том, чтобы не дать противнику воспользоваться путями сообщений в промежутке между Парижем и Орлеаном. 17 августа союзники взяли Щартр и Дре, и дороги южнее Парижа оказались блокированными. Двумя днями позднее присоединившийся к наступающим 15–й корпус достиг Сены у Манта и перерезал дороги, идущие из Парижа в Нормандию; ниже Манта не осталось ни одного неповрежденного моста. Между тем на правом фланге 3–й армии 12–й корпус 17 августа взял Орлеан. На север от него 20–й корпус 20 августа вступил в Фонтенбло. Вслед за этим головные части 12–го корпуса, устремившись на восток от Парижа, к 25 августа оказались в 40 милях восточнее Труа. Преследование продолжалось, пока 3 сентября на южном участке наступающие не приблизились к германской границе на 60 миль.

Интересным тактическим моментом этого быстрого преследования было использование Паттоном авиации. Он придавал каждой танковой дивизий полк истребителей—бомбардировщиков для того «чтобы «обеспечить глаза» своим колоннам, и чтобы громить сосредоточения войск противника, его танки и его систему снабжения впереди своих наступающих сил. Одной из замечательных особенностей этого наступления была тесная связь между авиацией и сухопутными войсками. Она дала исключительные результаты».[431]

Другой особенностью было применение авиации для охраны фланга. Поскольку Паттон, уже повернувший на восток, намеревался действовать как можно быстрее, он поручил обеспечение своего стратегического фланга 19–му командованию тактической авиации бригадного генерала Уэйденда.[432] На юг от Луары было около 30 тыс. немцев; оставленные без наблюдения и никем не сдерживаемые, они могли двинуться на север и перерезать линии снабжения 3–й армии.

«В течение трех недель, — пишет генерал Арнольд, — немецкий командующий войсками, находившимися южнее Луары, делал безуспешные попытки бросить свои дивизии в наступление по ночам. Было очевидно, что он должен был отступать, чтобы предотвратить развал в своих частях. В отчаянии он стал двигаться днем, но непрерывные налеты авиации деморализовали его войска. Хотя ему ни разу не пришлось вести бои с нашими более или менее значительными сухопутными силами, однако положение его стало безнадежным, и он капитулировал, фактически капитулировал перёд авиацией»[[433]

Интересным моментом в этом авиационном охранении фланга является близкое сходство его с кавалерийским прикрытием фланга в прошлых войнах, например с действиями кавалерийского корпуса Дж. Стюарта в геттисбергской операции 1863 г.

Когда 3–я армия достигла Мелена и Манта, немцы уже не могли удерживать свои позиции в Париже. В результате они отступили из столицы, а 25 августа в город вступил генерал Леклерк. Тем временем, вслед за ликвидацией Фалезского котла, 1–я американская армия, 2–я английская и 1–я канадская армии вышли к Сене по всей ёё длине к северу от Парижа. Несмотря на это, много немцев ушло за реку, переправившись при помощи паромов и понтонов. 26 августа генерал Монтгомери отдал приказ о наступлении к северу от Сены. 1 сентября Монтгомери, произведенный к тому времени в фельдмаршалы, сложил с себя командование всеми сухопутными силами, сохранив под своим непосредственным командованием английскую канадскую армии. С этого момента задачей его группы армий стала изоляция Рура. 1–я канадская армия должна была двигаться вдоль побережья, а 2–я английская армия — через центральную Бельгию. Одновременно 1–я американская армия стремилась достичь рубежа Дюши (Люксембург), Льеж, а 3–я американская армия двигалась на рубеж Нанси, Верден, выслав одну колонну в Бельфор, чтобы установить контакт с 7–й американской армией.

Войска достигли Амьена 31 августа, Брюсселя — 3 сентября и на следующий день вступили в Антверпен.

За период с 6 июня до 25 августа немцы потеряли 400 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными. Половина потерь приходится на пленных. Кроме того, они потеряли 1300 танков, 20 тыс. автомашин, 2 тыс. орудий, 2378 самолетов, сбитых в боях, и 1167 самолетов, уничтоженных на земле.

Несмотря на эти потери, пишет генерал Эйзенхауэр, германская армия в целом, «конечно, еще не дошла до массового морального развала… Хотя мы, возможно, уже создали военную обстановку такую же, как в 1918 г., однако до политических условий, которые вызвали тогда развал Германии, еще очень далеко».[434]

Причина этого состояла в том, что, в то время как «14 пунктов» президента Вильсона открывали в 1918 г. разбитым немцам путь спасения, безоговорочная капитуляция президента Рузвельта в 1945 г. не обещала им ничего, кроме тотальной кремации. Кроме того, в такой критический момент войны союзные державы, вместо того чтобы попытаться привести конфликт к благоразумному политическому окончанию путем умного психологического наступления, всячески стимулировали германское сопротивление. Были опубликованы списки так называемых военных преступников. В списки попали целые организации, такие, как германский генеральный штаб и нацистская партия. В этот решающий момент был опубликован план Моргентау, который требовал, чтобы Германию разделили, опустошили, разграбили и превратили в страну землепашцев и пастухов!

Поправить эту грубую политическую ошибку можно было только продолжением преследования. Однако преследование, поднимая дух деморализованных немцев, требовало использования таких огромных сил, которые не представлялось возможным обеспечить запасами вследствие создавшегося к этому времени критического положения со снабжением.