Дорога оружия (сборник) - Виктор Ночкин

Улла-Халгу оглянулся на Йолю. Держался он по-прежнему гордо, но взгляд, как показалось девушке, сделался растерянный. Она бодро повторила:

– Я могу! Нынче ночью сделаю. Но если храбрый Байгу своих слов после этого не исполнит и не нападет на злых – значит, он плохой и кушать-кушать его будут.

Байгу надулся и залопотал теперь уже на родном языке – может, исчерпал познания в чужом. Но и так было ясно, о чем он толкует – Скат твердил, что от своих слов не отказывается. Улла-Халгу кивнул ему, Скат развернулся и зашагал прочь, его люди следом. Затем и великий вождь приказал своим расходиться, во всяком случае Йоля поняла именно так. После его слов толпа мигом рассыпалась. По крайней мере эти исполняли приказы Уголька беспрекословно.

– Йолла, зачем ты сказала? – обиженно спросил Уголек, когда они остались одни на пыльной площадке между шатрами. – Теперь Байгу совсем злой стал.

– Он и так злой был. Ты же его так ловко подкалывал! А что такого?

– Теперь что-то сделать надо, он не простит. Может, убить его? Я не хотел, он храбрый и в бою очень полезный. Храбрые дураки в бою всегда очень полезные.

– И без тебя найдется кому его убить. Ты чего, Уголек? То есть Улла-Халгу. Чего ты беспокоишься? Я просто проберусь к злым…

– Как это «просто»? Не «просто»! Трудно к ним пробраться, Йолла. – Уголек был очень расстроен. – Они в каменном шатре, за забором, всегда ходят, стерегут… Вокруг другие шатры, деревянные, тоже за заборами, а некоторые тоже каменные. Они боятся нас, глядят по сторонам. Непросто пробраться, совсем не получится, пропадешь!

– Еще чего!

Йоля ухватилась за шанс смыться от кочевых, да еще туда, где ее ждет «беретта». Отличная возможность решить все вопросы разом! Что да как там сложится, она не загадывала. Сперва снова завладеть подарком самого лучшего человека во всей Пустоши, вернуть свое оружие – а уж потом… потом жизнь сама подскажет, как быть. Не может такого случиться, чтобы Йоля не сумела выбраться из этой истории. Когда у нее будет «беретта», все получится или так, или этак. Раз оружие ведет Йолю, то и дальше как-нибудь выведет. Она с горячностью стала заверять Уголька, что ей совсем несложно проникнуть туда, где кочевым не пройти. Она ловкая, она уже много раз это проделывала!

Великий вождь даже слегка опешил от такого напора.

– У меня выйдет, я смогу! Потому что знаю как, я уже такое делала. Сейчас я тебе расскажу, как мой мужчина…

– С красными волосами?

– Да, я тебе расскажу, как Игнаш отомстил своему врагу…

«…В последний раз», – мысленно прибавила она, но вслух стала говорить совсем другое:

– Когда мы ушли из Донной пустыни, нас было только трое, помнишь? Так вот… Нет, ты сядь! Сядь и слушай!

Сперва Йоля рассказала о последней схватке Игнаша Мажуги, потом перешла к предстоящему проникновению в бандитскую усадьбу.

– Сами не справимся, – решил Уголек, когда дослушал. – Нужна помощь остальных вождей, только они не очень-то… Как вы говорите? Не очень твердые? Нет. Не очень надежные.

Йоля с радостью отметила, что великий вождь не возражает. Обсуждение трудностей и уточнение деталей – это нормально, значит, ее план принят.

– Они скажут: «Хорошо», – гнул свое Уголек, – а сами будут все по-своему поворачивать. Нельзя им доверять.

– Позови Байгу. Он глупый, спорить не будет, сделает правильно.

– Так он же не захочет отступать, пока всех не поубивает.

– Еще как отступит! – заверила Йоля. – Или его там же и шлепнут, на месте. Тебе чего больше хочется? Чтобы глупый Байгу всё правильно выполнил или чтобы его убили?

Уголек захлопал глазами.

– Ага, ты уже задумался, – восторжествовала Йоля, – значит, тебя оба варианта устраивают, просто ты вслух не хочешь этого говорить. Скрытный вождь! Великий вождь Улла-Халгу!

– Йолла, я…

– Улла-Халгу, ты такой мудрый вождь, так хорошо придумал! – Йоля сложила ладони и умильно посмотрела на Уголька. – Посылай гонца к Байгу или как там у вас делается. Пусть присоединяется к твоим людям. Давай прямо сегодня все и устроим. Чего ждать? А потом все скажут что?

– Что, Йолла?

– Скажут: великий вождь Улла-Халгу! Так все устроил хорошо! И жену себе нашел такую, которая очень много пользы принесла, «гатлинг» у злых сперла. Никто не посмеет возражать, даже этот… как его? С костью в носу!

– Юхак-Алгой?

– Во-во, Алгой. У него-то дочка не умеет «гатлинги» воровать. Какая она жена вождю после этого?

Уголек подумал, потом неуверенно улыбнулся:

– Йолла, если ты в самом деле «гатлинг» поломаешь, хорошо будет! Совсем хорошо! Мы победим, мы злых съедим! Все вожди будут мне кланяться! Все роды Улла-Халгу накормит, все его уважать станут! Если Байгу послушается и еду привезет, я ее другим родам раздам, которые в этой битве не будут участвовать. Хорошо будет, хитро. Все увидят, какой Улла-Халгу щедрый и справедливый. Все скажут: наши вожди плохо приказывают, их побили, из-за них воины погибли. А Улла-Халгу хорошо приказывает, все сытые! Сейчас я людям скажу в бой собираться!

Оставив Йолю, Уголек помчался к своему шатру, на ходу выкрикивая команды. Нырнул под полог, показался снова. Длинное ружье Аршака он оставил, прихватил копье, украшенное разноцветными ленточками. На его крики стали сходиться родовичи. Увидев, как вождь размахивает копьем, заголосили – изображали радость. Воину полагается радоваться, когда вождь объявляет новый поход. Кочевые забегали, засуетились, потом снова сошлись к Улла-Халгу, уже вооружившись копьями. Один, волосатый, со зверской мордой, принялся колотить себя в грудь, притопывать и стучать пятками о землю. Вокруг него взвивалась пыль, крик подхватили другие, их вой сложился в дикое подобие песни.

Йоля равнодушно глядела на суету и украдкой прятала нож, который стащила у жениха, пока он обдумывал набросанный ею план набега. Хорош жених, между прочим! Другие невестам подарки делают, а этот даже не подумал возвратить ее собственный нож, который отобрал в драке Байгу. Пришлось самой об этом позаботиться. Разве получится из него хороший муж, если даже такую малость надо вместо него самой проделывать? Йоля слегка улыбнулась этой мысли. Далеко тебя занесло, харьковская воровка… Жила себе как все вокруг – и вдруг повелительница Донной пустыни! Вот смехота…

Кочевники собрались, открыли изгородь и стали выводить манисов из загона. Уголек взгромоздился на здоровенного ящера – на спине этой твари тщедушный вождь казался еще меньше, чем был. Но глядел он гордо и бодро взмахивал украшенным копьем.

Вокруг него в клубах пыли садились на ящеров родовичи. Они тоже поднимали оружие к небу – показывали духам, что идут в поход. Манисы под ними нервничали, сипели и норовили цапнуть зубами.

– Йолла! Йолла! – Острие копья Уголька указало на девушку. – Иди сюда! Иди ко мне!

Она осторожно приблизилась к толчее, не решаясь нырнуть в пыльное месиво хвостов, оскаленных пастей и мечущихся туда и сюда ржавых лезвий. Уголек двинул маниса навстречу, стукнул пятками сердито зашипевшего зверя, заставил его опуститься и протянул пятерню в приглашающем жесте. Йоля нерешительно перекинула ногу через хребет ящера. Тот легко поднялся, Уголек завопил, родовичи ответили протяжным воем… Поход начался.

Когда манис помчался вскачь, Йоля едва не завизжала – это ж можно себе все самые интересные места о твердый хребет отбить! И как кочевники на манисах скачут и не бьются? Наездили мозоли небось. В общем, пока продолжалась скачка, Йоля не думала ни о чем, кроме болезненных толчков снизу. Поэтому не обратила внимания, что Уголек, который придерживал ее на скаку, сдвигает руку, нащупывая другие интересные места, которые манисов хребет никак не мог колотить. Вот впереди показалось облако пыли, откуда скалились морды манисов – навстречу мчался другой отряд кочевых. Над пылью в такт скачкам ящера взлетала и опускалась приметная шевелюра Байгу – значит, его уже успели оповестить и храбрый вождь спешил присоединиться к походу.

Дикари осадили манисов, те зашипели, топчась в пыльном мареве. Йоля ощутила руку Уголька на своей груди, звонко треснула ладонью, чтобы прибрал грабли. Родовичи великого вождя раскатисто заржали на разные голоса – наблюдали, значит. Йоля сделала вид, что ей все равно.

Вожди съехались, Йоля поерзала на твердой спине ящера, сменила позу. На скаку-то опасалась пошевелиться. Уголек тем временем стал объяснять Байгу Скату план налета. Как и предполагалось, долговязый дикарь был недоволен. Особенно, как поняла Йоля, ему не понравилось приказание отступить, не перебив всех до единого фермеров, какие подвернутся под руку. Спор продолжался довольно долго, Йоля даже начала коситься на запад – сколько еще до заката? Ей хотелось иметь побольше времени в запасе, когда она будет внутри, в бандитском логове. Лучше бы пробраться туда загодя.

Наконец вожди сговорились, Улла-Халгу ткнул копьем в линию холмов, указывая Скату, куда ему нужно двигаться, а сам повернул в другую сторону. Отряды разделились, и вскоре Байгу с его воинами пропал из виду.