Святой Камбер - Кэтрин Куртц

Затаив дыхание, Джорем, испуганный и завороженный, подался вперед, когда Кверон достал из рукава свиток и принялся разворачивать. Теперь остановить Кверона Киневана можно было только полной правдой, ничего не утаивая.

— Милорд архиепископ, достопочтенные преподобные отцы, я буду говорить просто, — сказал Кверон, заглянул в рукопись и опустил руку со свитком. — Я и мои братья просим вашего благословения на создание новой религиозной общины, посвященной служению пока еще не признанному святому. Мы уже построили его первый храм в Долане и построим второй здесь, в соборе, где лежало его тело. В конце концов, и место его захоронения станет храмом, чтобы все желающие могли посетить святые мощи и поклониться. Поэтому мы пришли сюда, чтобы просить канонизировать покойного графа Кулдского Камбера Мак-Рори.

Когда замолкли слова Кверона, на мгновение воцарилась полнейшая тишина, а потом зал взорвался возбужденными криками. Джорем почти непроизвольно вскочил, его отчаянное «Нет!» потонуло в общем шуме, но гнев и смятение в лице были более чем красноречивы.

Сына Камбера знали многие в зале, и его выходка не осталась незамеченной. Однако Кверона она не смутила, ему было предоставлено слово, и он собирался договорить до конца. Шагнув к помосту, он махал свитком, требуя внимания. Его голос заглушал не только протесты Джорема, но и возгласы духовенства.

— Ваша милость, я могу говорить? Я прошу выслушать меня, не прерывая. Уверяю вас, мои сведения нельзя опровергнуть.

Когда гул затих и все заняли свои места, Кверон окинул слушателей тяжелым взглядом и опустил свиток. Безмолвный и бледный, Джорем стоял перед Квероном, до боли в суставах сжимая спинку кресла Камбера. Камбер оцепенел, когда Кверон смерил взглядом его сына.

— Благодарю вас, милорды, — наконец произнес Кверон обычным голосом, вновь оборачиваясь к Джеффраю. — Ваша милость, я могу продолжать?

Джеффрай, единственный из епископов, сохранивший достоинство сана, задумчиво откинулся на спинку своего трона, машинально потирая подбородок рукой в перстнях. Его глаза скользнули от Кверона к Джорему и Камберу.

— Епископ Келлен, попросите, пожалуйста, своего секретаря сесть. Мы знаем отца Кверона и выслушаем его прошение.

Роберт Орисс, сидевший справа от Джеффрая, наклонился к своему коллеге и заговорил, не отводя взгляда от потрясенного Джорема.

— Этот молодой человек — сын лорда Камбера, ваша милость. Вам об этом известно?

— Мне сообщили, — ответил Джеффрай. — И несмотря на это, я должен просить его не вмешиваться, пока отец Кверон не закончит. Сядьте, пожалуйста, отец Мак-Рори. Позже вам будет предоставлена возможность высказаться.

Почувствовав прикосновение Камбера к своему локтю, Джорем медленно опустился на краешек стула и напряженно застыл. Камбер тщетно пытался сломать стены мысленного сопротивления сына, не решаясь применить силу или обратиться к нему на глазах у всех. Возможно, позже. Как бы он ни поступил, надо быть уверенным, что реакция Джорема не будет слишком буйной. Здесь, под проницательным взглядом Кверона, они не могут рисковать.

Вздохнув, Камбер приподнялся, слегка кланяясь Джеффраю.

— Примите мои извинения, ваша милость. Мой секретарь юн и легко возбудим. Я постараюсь проследить, чтобы подобное не повторилось.

— Буду признателен вам за это, — ответил Джеффрай, поворачиваясь. — Теперь можете продолжать, отец Кверон. Прошу вас.

Кверон поклонился, скручивая свиток, которым он так эффектно воспользовался несколько минут назад. Однако содержимое бумаги осталось неоглашенным. Может, свиток был попросту пуст, и Кверон потрясал им, стараясь произвести впечатление. Что еще продемонстрирует этот Дерини в своем стремлении убедить собравшихся?

Камбер добросовестно изображал легкую заинтересованность и некоторое сочувствие к своему секретарю, сидевшему рядом с жалким видом. Камбер принял одну из излюбленных поз Элистера Келлена — сосредоточенное неподвижное лицо, руки лежат свободно, все мышцы кажутся расслабленными. Он видел, как Кверон изящно развернулся, оглядывая слушателей и поигрывая своим свитком. Он заговорил свободно и доверительно, овладевая вниманием публики.

— Ваша милость, преподобные отцы. Для тех, кто, возможно, не знает меня, скажу; я Кверон Киневан, Целитель и бывший священник Ордена святого Гавриила. Я остался и Целителем, и священником, но, как видите, мое облачение говорит о том, что я больше не принадлежу гавриилитскому Ордену. И на это есть причина. Не падение моего прежнего Ордена, которым я всегда буду дорожить, — здесь он слегка поклонился отцу Эмрису, — а призвание к исполнению другой службы, которая для меня и, я верю, для Гвиннеда более важна. Надеюсь, вы поймете причину такой перемены и выразите свою поддержку.

Он неторопливо вздохнул, а публика затаила дыхание.

— Как вам известно, граф Кулдский был убит в сражении в прошлом году. Точнее, был убит Камбер Мак-Рори: мягкий и набожный человек, как мы знаем, вернувший на престол нашего короля (да будет долгим его правление). Защитник человечества, как теперь многие называют его, причем справедливо, ибо он пал, защищая нас от тиранов-Фестилов. Он был повержен в расцвете своего служения королевству, пал задолго до того, как его труды могли принести плоды. Но мы, именующие себя его Слугами, верим, что он не был спокоен, покидая нас, когда его работа не совершена и эта земля в опасности. Его тело умерло, но сам он не ушел! Его рука простерта над этой землей и ее народом. С немногими избранными он даже говорил, направляя и подавая надежду и даруя чудо исцеления.

Теперь он овладел их вниманием и знал это. Его голос снизился до едва слышного, а сам он видел, как собравшиеся шикают на соседей, помешавших слушать его. Механически потирая указательным пальцем нос, чтобы скрыть растущий испуг, Камбер почувствовал, как похолодело внутри, когда он услышал слова об исцелении.

Знал ли Кверон о случившемся с Синхилом?

— Весной я говорил с одним из таких людей, — продолжал Кверон. — Сейчас он присутствует здесь. — Камбер позволил себе слегка расслабиться — Синхила в зале не было. — Он рассказал мне о чуде; благословенный Камбер явился ему как бы во сне, но это не было сном! Те из вас, кто знает меня или слышал о моей репутации, надеюсь, поверят, если я скажу, что подробно расспросил этого человека, полностью использовав свои способности, и убедился, что Камбер появился именно так, как описывает он. Я продемонстрирую это. Однако он не единственный неоспоримый свидетель.

Вот оно — еще одно возможное упоминание о Синхиле. Кто еще мог быть поистине неоспорим? Расспросы Синхила были по-настоящему опасны.