Никогда не было, но вот опять. Попал 4 - Константин Богачёв

Я не ожидал такого начала аудиенции, но достаточно громко ответил на обвинение:

— Виноват! Ваше Величество!

— Конечно виноват. А как же иначе. Заставил меня разбирать твои каракули, — вполне добродушно произнёс он.

Я немного приободрился, но как оказалось, что расслабляться рано:

— По столице слухи поползли, что ты мне родственником приходишься. Сам руку приложил или помогает кто? — неожиданно строго спросил он.

Вот чёрт! Не было печали. И кто интересно эти слухи распускает? Уж не Прудников ли Иван Николаевич слушок пустил? А что? С него станется. Так ему проще меня от столичных мажорчиков защищать.

— Никак нет, Ваше Величество! Я к этим слухам не причастен! Но родство имеется!

Царь удивлённо приподнял брови. Похоже, такой наглости он от меня не ожидал. Нахмурясь, спросил:

— Это каким же боком мы с тобой родственники?

— Ну как же, Ваше Величество! Вы ведь отец отечества, а я его верный сын. Значит внуком довожусь! — немедленно прогнулся я.

Царь сначала недоумённо глянул на меня, а потом засмеялся. Я по-прежнему стоял навытяжку и буквально «ел глазами начальство», но уже было ясно, что прогиб мой понят и засчитан.

— Ловок! — смеясь, покачал он головой. — Внучек значит! Но раз «внук», то не стой столбом, присаживайся, поговорим по-родственному.

Я прошёл к столу, сел на стул, стараясь по-прежнему держаться скромно и почтительно. Царь некоторое время с усмешкой наблюдал за мной, но потом, указав на бумаги, которые перед этим читал, сказал серьёзно и даже чуть устало:

— Что прикажешь со всем этим делать? Я бы их сжёг и забыл, если бы не первые твои записки и явный интерес к твоей персоне ватиканской верхушки.

— По моему скромному разумению, Ваше Величество, вам нужно делать лишь то, что вы планировали делать и до прочтения моих сочинений.

Вот тут-то Александр Александрович удивился по- настоящему.

— То есть ты предлагаешь не обращать внимания на твои предупреждения! Тогда зачем же ты их писал-трудился⁈

— Я, Ваше Величество, этого не предлагаю. Обратить внимание на те факты из истории моего мира, о которых я написал, нужно обязательно. Только рассматривать их надо, как один из возможных вариантов развития России в этом мире. Причем варианта крайне нежелательного. Слишком большие издержки и потери. Людей русских, на радость нашим врагам, погибнет миллионы.

— Ты хочешь сказать, что имеются и другие варианты?

— Это в том мире все описанное мной уже стало историей и исправлению не подлежит. А в этом мире у России есть достаточно шансов пойти иным путём. И очень многое будет зависеть от Вас, Ваше Величество. Ведь именно Вам придется принимать решения по выбору того или иного пути.

— А в том твоём мире кто принимал решения? — спросил император.

Ну что же, в логике царю не откажешь. Не хотелось говорить, но видимо придётся. Страшновато конечно! Чёрт его знает как этот великан отреагирует на мои рассказы. Возьмёт ещё и пришибёт ненароком. А с другой стороны надо его немножко взбодрить, чтобы не успокаивался.

— В том мире император Александр Третий умер в октябре 1894 года. Все решения, которые привели к таким плачевным результатам, принимал император Николай Второй. В феврале 1917 года Николая Второго вынудили отречься от престола в пользу великого князя Михаила Александровича, но тот отказался стать Российским императором. Летом 1918 года Николай Александрович Романов был расстрелян вместе со всей семьёй. Тогда же погибнет и Михаил Александрович, — голосом, лишённым эмоциональности проговорил я.

Надо отдать должное; самообладание царя было на высоте. Он остался, внешне вполне спокоен, лишь правая рука его непроизвольно смяла листок с моими каракулями.

— Георгий? — хрипло произнёс он.

— Великий князь Георгий Александрович умрёт в 1899 году от болезни лёгких.

Предваряя его очередной вопрос, сказал:

— Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, великие княжны Ксения Александровна и Ольга Александровна не пострадают.

Я взглянул на сжавшего кулаки царя и невольно поёжился. Тот, увидев мой непроизвольный жест, усмехнулся криво и глухо сказал:

— Иди!

Я встал, обозначил поклон и направился на выход. Дойдя до двери, услышал:

— Стой!

Остановившись, я повернулся.

— Сядь на место! — приказал император.

Я примостился на стул и был готов в любой момент вскочить и откланяться. Александр Александрович, государь всея Руси и прочая, покопался в ящике стола, вынул оттуда фляжку и два бокальчика, разлил содержимое фляжки по бокальчикам и подвинул один мне. Всё это он проделал сноровисто и молча. Потом взял бокальчик и, кивнув мне, выпил. Я не стал медлить и ответил зеркально. Надо сказать, что вкуса я не почувствовал. Царь поболтал в воздухе фляжкой и, убедившись что она пуста, вздохнул. Потом с полминуты рассматривал меня и наконец, произнес:

— Что, по твоему надо сделать, чтобы всего этого не произошло?

Я вскочил со стула.

— Сиди! — махнул тот рукой.

Я подчинился и изрёк:

— Прежде всего и, это самое главное, вам Ваше Величество нужно позаботиться о своём здоровье.

Услышав это и, приняв за откровенную и неуклюжую лесть, царь досадливо поморщился, но я продолжил:

— В том мире неоднократно высказывалось некоторыми историками мнение, что проживи Александр Третий ещё лет двадцать, то Российская империя смогла бы избежать великих потрясений и революций. Лично я придерживаюсь этой точки зрения на нашу историю. И я не один такой. В том мире после поражения в войне с Японией, после революции и погромов дворянских поместий, кто-то из царедворцев спросил Сергея Юльевича Витте: «Как спасти Россию»? Тот указав на портрет императора Александра Третьего сказал: «Воскресите его, и империя будет спасена»!

— Сергей Юльевич значит! Ну, этот может… — ухмыльнулся царь и вдруг спросил:

— От чего в том мире умер Александр Третий? Диагноз какой?

— Точного диагноза я не знаю. Проблемы с почками. Высказывалось мнение, что последствия перенапряжения, когда после железнодорожной катастрофы ему пришлось держать на плечах крышу вагона, чтобы его семья смогла выбраться. Хотя было предположение, что царя отравили агенты британской разведки, но мне представляется это маловероятным.

Царь посмотрел на меня, иронично хмыкнул и, покивав головой своим мыслям, неожиданно спросил:

— С Георгием что? Знаю, что ваша отчаянная девица его к своей наставнице водила для лечения.

— С Георгием Александровичем всё в порядке. Феодора Савватеевна Новых обладает очень редким и сильным даром целительства. Меня она трижды от смерти спасала. Вот и сына вашего подлечила. Теперь ему