Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. С начала девятнадцатого века до конца Первой мировой войны - Феликс Кандель

В 1877 году началась русско–турецкая война за освобождение болгар. Все восхищались маленьким народом‚ который в течение столетий сумел сохранить религию‚ культуру и язык под властью мусульман. И тогда Элиэзер Перельман задумался о судьбе своего народа: "В это время – будто вдруг открылись небеса... И внутренний голос произнес: "Возрождение Израиля – на земле предков!"

В 1878 году он поехал в Париж‚ чтобы изучить медицину‚ стать врачом и переехать затем в Эрец Исраэль. В Париже Перельман впервые сформулировал принцип возрождения еврейского народа: территория‚ государство и язык. Он написал статью "Жгучий вопрос" и опубликовал ее на иврите в журнале "Га–шахар" – "Рассвет"‚ выходившем в Вене. За первой статьей последовали другие‚ которые он подписывал псевдонимом Элиэзер Бен–Иегуда. Собственно говоря‚ это и было настоящее имя автора: Бен–Иегуда означает "сын Иегуды" – так звали его отца.

Еще не прошли погромы на юге России‚ всколыхнувшие российское еврейство; еще одесский врач Лев Пинскер не написал знаменитую брошюру "Автоэмансипация"‚ а Теодор Герцль учился в университете‚ не помышляя о своем удивительном будущем‚ – Элиэзер Бен–Иегуда уже провозглашал на страницах газеты: "Сегодня мы кажемся умирающими‚ но завтра непременно проснемся к жизни; сегодня мы оказались на чужой земле‚ но завтра будем жить на земле своих отцов; сегодня мы говорим на чужих языках – завтра заговорим на иврите... Увеличим еврейское население в нашей безлюдной стране‚ возвратим остатки нашего народа на землю предков, оживим нацию – оживет ее язык!.. И если мы не пойдем этим путем‚ то погибнем‚ погибнем навеки!"

2

Небольшое отступление‚ необходимое для понимания того дела‚ которому Бен–Иегуда посвятил свою жизнь. Тринадцать столетий подряд – со времен завоевания Ханаана и расселения на этой земле – евреи говорили на иврите. Во втором веке новой эры‚ после восстания Бар–Кохбы‚ римляне уничтожили и изгнали из Эрец Исраэль большинство еврейского населения‚ и иврит постепенно вышел из разговорной практики. Семнадцать веков после этого евреи жили в странах рассеяния. Им приходилось общаться с местным населением‚ и они перенимали многое из языков тех народов‚ среди которых находились. Так постепенно образовывались языки для "внешних связей"; они закреплялись в еврейской среде и со временем становились языками внутреннего общения.

В Испании диалекты древнеиспанского языка с добавлением слов из иврита превратились в язык ладино‚ на котором говорят евреи – выходцы с Пиренейского полуострова. В Германии на базе немецких диалектов образовался идиш‚ язык ашкеназов – евреев Германии и Восточной Европы. У бухарских евреев появился еврейско–таджикский диалект; крымские евреи‚ крымчаки создали крымчакский диалект крымско–татарского языка‚ горские евреи Кавказа – еврейско–татский язык‚ диалект татского языка; в разные времена существовали также еврейско–итальянский язык‚ еврейско–французский‚ еврейско–иранский‚ еврейско–провансальский и другие. Все эти языки использовались в практической жизни и насыщались новыми словами‚ которые появлялись в торговле и промышленности‚ в быту‚ политике и культуре.

Но одновременно с этими языками существовал иврит – язык народа во всех странах рассеяния: язык повседневных молитв‚ трактатов на талмудические темы‚ язык поэтов и философов‚ а порой частных писем и документов. Он развивался и обогащался усилиями многих авторов вплоть до конца девятнадцатого века; в него входили новые слова для обозначения появлявшихся предметов и понятий‚ но из литературного языка эти слова не переходили в разговорный язык. Практически все евреи знали иврит‚ потому что учили его с малых лет‚ молились на этом языке три раза в день‚ читали в синагоге главы из Торы‚ изучали Закон в иешивах и бейт–мидрашах. Язык для "внешних связей" существовал для улицы и бытового общения друг с другом‚ а на иврите евреи разговаривали со Всевышним. Многие столетия этот язык не употребляли в обыденном разговоре‚ и в нем отсутствовали слова и выражения для определения новейших предметов и понятий. Чтобы иврит стал разговорным языком народа‚ следовало ввести в него эти слова‚ и тогда единый язык смог бы объединить евреев разных стран‚ тех евреев‚ что говорили на ладино‚ идиш или на еврейско–таджикском диалекте.

Потому–то Элиэзер Бен–Иегуда и провозгласил связь между еврейским возрождением на своей земле и языком иврит: у народа не должно существовать двух разных языков для разных сфер жизни. Язык должен быть один для всех‚ и это – иврит. "Стремясь к обретению своей земли‚ к собственной политической жизни‚ – писал Бен–Иегуда‚ – мы должны обрести и свой язык‚ который нас сплотит. Этот язык – иврит‚ но не язык раввинов и ученых. Нам нужен такой иврит‚ на котором мы сможем говорить о житейских делах. Нелегко будет возродить язык‚ надолго погрузившийся в спячку. Времени мало‚ а работы впереди невпроворот... Мы оживим его‚ вложив в уста наших потомков на той земле‚ где он когда–то цвёл и плодоносил!"

Бен–Иегуда вспоминал‚ как он впервые заговорил на иврите в парижском кафе‚ какое странное появилось ощущение‚ когда "таинственные звуки этого древнего мертвого восточного языка смешались с веселыми звуками живой‚ красивой‚ богатой французской речи". Из Парижа он посылал в газету свои предложения – новые слова для обиходного употребления; первым из них было слово "милон" – словарь. Впереди ожидала работа на долгие годы в изобретении слов и поисках утраченных названий. "Из иврита они пришельцами явились в арабский‚ греческий и другие языки‚ где получили права гражданства‚ – говорил Бен–Иегуда. – Теперь пора их отыскать и вернуть домой. Кому–то придется годами искать в еврейских книгах и в сочинениях на других языках‚ в библиотеках всего мира те слова‚ которыми наш народ некогда пользовался‚ но которые были утрачены".

В Париже – от напряженных занятий и скудной жизни – у Бен–Иегуды проявилась чахотка. Он прервал изучение медицины‚ и оправившись от болезни‚ решил навсегда переехать в Эрец Исраэль‚ чтобы поселиться в Иерусалиме. В октябре 1881 года в яффском порту сошла на берег молодая пара. Мужчине было двадцать три года‚ его жене Дворе – двадцать шесть. Это была та самая Двора Ионас из литовского местечка‚ которая обучала его когда–то русскому языку: она присоединилась к Элиэзеру в Вене‚ и они поженились в Каире‚ по пути в Эрец Исраэль. Турецкий чиновник записал в книге регистраций – Элиэзер Бен–Иегуда: с того дня это стало его фамилией в паспорте‚ взамен прежней – Перельман.

Элиэзер поцеловал землю‚ взял за руку свою жену и торжественно объявил‚ что отныне они станут говорить только на иврите. Двора сообщила в ответ‚ что она знает не более десяти слов на этом языке‚ но Элиэзер не обратил на подобное обстоятельство никакого внимания. Отныне они будут говорить на иврите‚ только на иврите – и всё. Так оно и случилось‚ хотя первое время он изъяснялся с женой‚ в основном‚ языком жестов. Дом Элиэзера и Дворы стал первым домом на этой земле‚ где его обитатели говорили в быту на иврите – после перерыва в семнадцать веков.

Любопытное совпадение. Практически в то же время в Египте подобное условие поставил перед своей невестой некий Клаудиус Лабиб. Более того‚ он занес это условие в брачный контракт: в их доме будут говорить исключительно на коптском языке – языке потомков древних египтян‚ к которым принадлежали жених и невеста. Клаудиус Лабиб желал возродить древний язык‚ но ему это не удалось‚ а Элиэзер Бен–Иегуда и его последователи совершили невозможное. Сегодня миллионы людей говорят на иврите‚ сегодня иврит – основной язык общения в Израиле‚ но это не пришло само собой‚ это потребовало многих лет и невероятных усилий.

3

В Иерусалиме жили евреи – выходцы из разных стран‚ которые говорили почти на двадцати языках; на иврит они переходили лишь для того‚ чтобы понять друг друга: когда еврей из Польши‚ к примеру‚ встречался на рынке с евреем из Марокко. Но их иврит не был повседневным языком‚ языком семьи и школы; он не развивался многие века и не удовлетворял современным нуждам. На иврите печатали и статьи в газетах‚ однако журналисты оказывались беспомощными‚ сталкиваясь с новейшими предметами и понятиями. Когда появился поезд‚ потребовалось дать ему название на иврите‚ для чего изобрели сложное‚ громоздкое выражение: поезд – это "сочетание коня‚ огня и железа‚ движущееся по двум полосам". Для слова "микроскоп" составили выражение из библейских цитат‚ которое звучало так: "стекло‚ увеличивающее слетающую со стены мошку до размеров ливанского кедра".

Газеты печатали статьи в "возвышенном" стиле‚ обильно цитируя библейские и талмудические тексты‚ что делало их непригодными для использования в семье‚ на улице‚ на работе. Когда появилась в стране телеграфная связь‚ газета оповестила читателей такими словами: "Как великолепно вписываются в горный пейзаж опоры вестника‚ несущего тысячи новостей! Нити туго натянуты‚ опоры гордо шагают вдаль..‚ и стремительно‚ словно гордые орлы‚ несутся к каждому жителю важные для него сообщения". А когда некий пастух повредил телеграфную линию‚ в газете написали: "О‚ как силен еще дух дикости‚ но мудрый султан наш твердой рукой обуздает злоумышленников. Да снизойдет милость Господа на Сион‚ чтобы одни лишь добрые вести достигали наших ушей!"