Голубая моя планета - Герман Титов

Как дороги мне погибшие здесь люди, дороги и милы тем, что отдали свою жизнь авиации и космосу, своей идее, своей мечте!

Не помню, сколько берез было срублено в тот трагический день. Не знаю, на скольких деревьях остались следы осколков самолета и запах керосина, не знаю, со скольких берез сняли остатки самолетных деталей. Представляю только, как в эту заповедную тишину девственного леса врезался на мгновение тонкий свист - и затем треск ломающихся берез и глухой, как вздох, повторившийся в глубине леса взрыв. И после - тишина. Оператор, следивший за меткой самолета на индикаторе радиолокатора, по инерции повторял позывные экипажа, хотя уже понимал, что случилось непоправимое, случилось страшное, произошла трагедия. Но он не хотел в это верить и посылал, посылал в эфир позывные...

Мы помним высказывания Юрия о путях развития советской космонавтики:

«...Космические полеты не самоцель, не гонка за овладение космосом, о чем много пишут на Западе. Как мудро сказал Циолковский: «Освоение космоса принесет человечеству горы хлеба и бездну могущества!»

Космонавтика может и должна сослужить большую службу человечеству - открыть для него новые миры, даровать власть над погодой, осуществить более быструю связь между континентами. И она уже принялась за это!»

В многочисленных выступлениях Юрий рассказывал о задачах освоения космоса, о различных проблемах, стоящих на пути их решения.

«Прошло уже то время, когда космонавты летали для того, чтобы узнать, как они себя чувствуют, как бьется сердце, какой пульс, проверить биотоки мозга, возможность работы в состоянии невесомости и всякие другие медицинские дела. Теперь на повестке дня у нас более важные, более серьезные задачи, связанные с полетами к другим планетам Солнечной системы, с созданием больших станций, длительное время действующих в космическом пространстве».

Юрий Алексеевич, как и все советские космонавты, мечтая о новых полетах в космос, прекрасно понимал, что они будут несравненно сложнее и труднее предыдущих. Поэтому он много и упорно трудился.

«Иногда нас спрашивают: зачем нужна такая напряженная работа? Зачем мы работаем так, зная, что, в общем-то, работаем на износ? Но разве люди, перед которыми поставлена важная задача, большая цель, разве они будут думать о себе, о том, насколько подорвется их здоровье, сколько именно можно вложить сил, энергии, старания, чтобы их здоровье не подорвалось! Настоящий человек, настоящий патриот, комсомолец и коммунист никогда об этом не подумает. Главное - выполнить задание».

С нами - оптимизм Гагарина. Юрий Алексеевич был великим оптимистом, он верил в большое будущее космонавтики, неиссякаемые силы советского народа.

Юрию было 34 года...

Неожиданно гроза грянула над нашим авиационным «батей» - Павлом Ивановичем Беляевым. Помню, как нас поразило то, что положение Павла Ивановича стало критическим буквально в считанные дни. Да, все произошло поразительно быстро. Передо мной лежат фотокарточки с последней охоты. Сидим за столом, на охоте, слушаем небылицы. Все веселы, отдыхают, радуются. После возвращения из командировки в г. Рыбинск он остался дома, приболел, как у нас обычно говорят. Мы это восприняли спокойно, так как дорога все-таки утомительная да и встречи с людьми и митинги мало облегчения приносят. Пожалуй, это одна из серьезных и больших психологических нагрузок.

Если удача не сопутствует охотнику

...выручают местные жители

Казалось, ничто не предвещало беды, и вдруг - его увезли в больницу в тяжелом состоянии. И уже как снег на голову - оперировали. Что-то недоброе показалось мне за всеми этими скоротечными событиями. Помню, после сообщения об операции я возвращался домой и, войдя в подъезд, почувствовал, как сильно забилось сердце, Я даже остановился, и в мозгу мгновенно пронеслось предположение о плохих делах Павла Ивановича. Оглядевшись, я увидел елку, которую установили в вестибюле, готовясь к встрече Нового года.

И мне стало немного тоскливо оттого, что запах хвои у меня да и у моих товарищей, которым пришлось проводить в последний путь многих своих друзей, этот терпкий, пьянящий запах хвои вызывает отнюдь не новогодние ощущения.

Жизнь не баловала Беляева. Воистину сквозь тернии пробивался он к звездам. И достиг своего. Да как достиг! Ручная посадка «Восхода-2» - единственная в своем роде, выполненная в труднейших условиях, - показала, что профессия космонавта - это не прогулка в собственное удовольствие «под луной», а труд напряженный, ответственный, квалифицированный, рискованный.

Как мы все тогда, его товарищи по отряду (и не только мы), волновались и во все уши, раскрыв от напряжения рты, вслушивались в эфир в надежде услышать заветные телеграфные позывные, слушали по всей стране, от Черного моря до берегов Камчатки, и очень боялись, да, именно боялись услышать голос «Алмаза». Мы ждали телеграфных позывных, которые успокоили бы нас, сказав, что наши ребята на Земле.

А в декабре 1969 года мы с величайшей тревогой и надеждой ждали сообщения врачей. «Мы верим, мы надеемся. Улыбнись, фортуна, еще раз ему, на радость нам всем!» - так думали все мы. Но болезнь не поддалась натиску врачей - Павел Иванович ушел от нас, не выполнив и половины задуманного.

...6 июня 1971 года. Мир услышал о дерзновенном полете в космос Георгия Тимофеевича Добровольского, Владислава Николаевича Волкова, Виктора Ивановича Пацаева.

Стартовав на космическом корабле «Союз-11», они состыковали корабль с орбитальной научной станцией «Салют» и перешли на ее борт. С этого момента впервые в мире начала успешно функционировать пилотируемая орбитальная научная станция, что ознаменовало собой крупный этап в развитии космических исследований.

Около двадцати четырех суток продолжался космический рейс Г. Т. Добровольского, В. Н. Волкова, В. И. Пацаева, в котором они самоотверженно трудились над испытанием нового космического комплекса - орбитальной станции «Салют» и транспортного корабля «Союз-11» и также выполнили большой объем научных исследований и экспериментов. Программа полета была полностью выполнена, и 29 июня в 21 час 28 минут «Салют» и «Союз-11» расстыковались. При возвращении на Землю 30 июня экипаж корабля «Союз-11» погиб.

Экипаж первой в мире орбитальной научной станции "Салют" Г. Т. Добровольский (в центре), В. Н. Волков (слева) и В. И. Пацаев на занятиях перед полетом в космос

За несколько дней до полета в космос Георгию Тимофеевичу Добровольскому исполнилось сорок три года.