Голубая моя планета - Герман Титов

Но, могут возразить сторонники автоматики, если удастся создать надежные самонастраивающиеся и самообучающиеся системы, можно будет обойтись и без человека. Против этого, пожалуй, никто не станет возражать. Однако пока таких систем еще нет, да и получение надежности, гарантирующей полную безопасность полета без участия человека, дело достаточно трудное.

В чем же тогда должен состоять разумный подход к распределению функций между человеком и автоматом?

Автоматы будут измерять, регулировать динамические процессы и работу систем, контролировать их состояние и выдавать экипажу обработанную информацию с готовой оценкой состояния систем, формировать рекомендации и прогнозы. Экипаж же, используя эти данные, будет анализировать в целом состояние космического корабля, и принимать решения о проведении работ и исследований в полете.

Межпланетные космические корабли будут оснащены автономными системами навигации. И роль человека будет в них исключительно велика. Космонавтам придется определять параметры орбиты, величину корректирующих импульсов, время включения двигателей, заниматься решением разнообразных задач, непосредственно связанных с успехом полета.

Необходимо максимально использовать возможности человека. Накоплено уже достаточно экспериментальных данных, чтобы с полным основанием утверждать: в космосе, в невесомости, человек способен сделать ровно столько же, сколько и на Земле. При этом, естественно, будет максимально использоваться все то, что достигнуто в области автоматизации полета в авиации: автопилот, радар, системы регулирования и контроля, применяемые на современных самолетах, скорости и высоты полета которых непрерывно увеличиваются и все больше приближаются к высотам космическим.

Но совершенно очевидно, что только распределить «обязанности» между человеком и машиной недостаточно для успешного решения задач. Необходимо создать не только соответствующую машину, но и подготовить человека-оператора. И хотя условия и задачи по управлению самолетом и космическим кораблем не одинаковые, посмотрим, как работает летчик в полете.

В результате многолетней подготовки мы добиваемся от летчика того, что он становится способным воспринимать информацию, поступающую к нему по каналам связи, с индикаторов и приборов, соответствующим образом обрабатывать эту информацию, выделяя из всего главное, отбрасывать или учитывать второстепенное. После такой обработки он принимает решение о тех или иных эволюциях своего аппарата. И только после того, как летчик всю эту информацию «переварит» и примет решение, он начинает действовать - двигать рычаги и нажимать кнопки, только после всего этого вступают в действие двигательные навыки, приобретенные им в процессе обучения полетам. Кстати говоря, у отлично подготовленного летчика двигательные навыки перестраиваются достаточно быстро, так как он хорошо чувствует обратную связь между движением рычагов и реакцией самолета. Вот почему летчик 1-го класса, используя показания приборов и индикаторов, может обрабатывать полученную информацию и блестяще справляется с пилотированием и с вы­полнением боевой задачи вне видимости Земли, при полете в облаках и ночью. Летчики же 3-го класса выполнить такие задачи могут только в простых условиях, когда виден горизонт Земли, тогда, когда есть информация, не требующая дополнительной обработки. Умение воспринимать, обрабатывать информацию и в зависимости от ситуации принимать решение является драгоценным качеством летчика и космонавта, по сути тоже летчика.

Вспомните сцену из «Платона Кречета». Хирург «режет людей без жалости» и играет на скрипке. Играет не только с целью усладить свой слух звуками царицы музыки, а и для упражнений пальцев, чтобы пальцы тонко чувствовали и скальпель, и то, что он режет. Я провел эту аналогию с летной подготовкой космонавтов не случайно. Полеты на современных самолетах для нас - это не только удовольствие. Летаем мы, прежде всего для того, чтобы выработать навыки, о которых говорилось выше, чтобы лучше понимать и чувствовать технику авиационную и космическую. У космонавта, как и у хирурга, достаточно теоретических знаний, достаточно практического опыта (операции и тренажеры), но этого оказывается мало для хирурга и для космонавта, если они хотят сделать и вынести из скоротечного процесса (полета и операции) максимум возможного в смысле познаний и в смысле успешного исхода операции и полета.

Все это относится, прежде всего, к командиру космического корабля - человеку, который связан с управлением полетом. А как быть с другими членами экипажа, скажем с научными сотрудниками, врачами, журналистами, которые по роду своей деятельности занимаются операциями, не связанными с управлением. Нужны ли им эти навыки? Нужна ли им летная подготовка?

Эти вопросы достаточно сложны, и на данном этапе развития космонавтики на них мне трудно ответить. Но несомненно одно: если человек поднялся на космическую высоту не только для того, чтобы удовлетворить свое любопытство и эстетические чувства, а для того, чтобы оценить увиденное на нашей планете, он должен иметь представление о том, как выглядят интересующие его предметы и объекты хотя бы с высоты полета современного самолета-истребителя. Известно, что, когда человека первый раз поднимают в воздух па высоту всего 500 метров над землей, он даже и аэродром свой, откуда взлетел, не сразу узнает. Требуется много времени, усердия, естественно, специальной подготовки, чтобы он научился распознавать города и села, реки и озера, луга и пашни, железные дороги, научился находить на земле интересующие его объекты и предметы.

Если же пренебречь этим видом подготовки и сразу поднять человека на 300 километров над Землей, то вряд ли он сможет собрать интересующие и его, и нас, оставшихся на Земле, данные. Думаю, что перед полетом в космос всякий человек должен обязательно взглянуть на нашу планету из верхних слоев атмосферы.

Хочу, читатель, чтобы вы познакомились, а если знакомы, то вспомнили нашу статью, написанную совместно с Ю. Гагариным, А. Николаевым и А. Леоновым в 1967 году. После гибели В. М. Комарова мы хотели рассказать о сложности подготовки космических кораблей и космонавтов, в какой-то мере обобщить опыт, который мы накопили за эти годы. Вот что мы писали:

«Один из наших ученых однажды сравнил процесс познания природы с боевым штурмом многоэтажного здания. В таком штурме, говорил он, весьма важен прорыв на очередной этаж. Когда такой прорыв осуществлен, в образовавшуюся брешь устремляются все новые и новые силы. Они быстро растекаются по этажу и завязывают бои на различных его участках».