Пришельцы. Выпуск 2 - Николай Бодров

— Да вот несколько минут назад. Будто пел кто-то.

— А-а! — Катя улыбнулась. — Это я.

— Ого! — удивился Кирилл. — Ты умеешь так петь?

— Да. Мама говорит, что у меня природный голос. Она со мной занимается… — Катя запнулась и поправилась: — Занималась.

Потом надела панамку и сказала:

— Ну, мне пора. Спокойной ночи!

Она слегка встряхнула стебель колокольчиков и побежала к дому. А Кирилл застыл на месте и с изумлением смотрел на качающиеся цветы: колокольчики тихо, но явственно звенели.

— Бред какой-то, — пробормотал Кирилл и подошел к цветочным зарослям. Осторожно прикоснулся к нежным лепесткам. Потом слегка встряхнул цветы, но ничего, кроме травянистого шелеста, не услышал.

— Конечно — бред! — Кирилл оставил цветы в покое и направился к флигелю, который со своим темным окном во всю стену выглядел совершенно нежилым и заброшенным. У самого порога он оглянулся на стук распахиваемых рам. В освещенном окне второго этажа стояла Катя. Она поднесла к лицу раскрытую ладонь и, как и несколько дней назад, сдула с нее серебристое облачко.

— Зачем ты приносишь в дом всякую ерунду? — донесся голос Анжелы.

Катя оглянулась в комнату и сказала:

— Это не ерунда, мамочка.

— Ладно, закрой окно и ложись спать.

Стукнули закрываемые рамы, легкие шторы занавесили окно.

Кирилл стоял и смотрел, как плывет по звездам и медленно тает маленькое облачко. В неподвижном воздухе ощущался запах реки.

VI.

На другой день, проснувшись под скрежет открываемой чердачной оранжереи, Кирилл твердо решил перебороть свою лень. Он почти за волосы вытащил себя из постели, оделся и направился к озеру.

Вода была холодной, а поверхность, как всегда, гладкой, как стекло. Кирилл лег на спину и неспешно поплыл от берега. А все-таки интересно, разорвется простреленный парус от сильного ветра? И вообще — эта ситуация, скорее всего, уже была кем-то описана. Я мог что-то подобное только вычитать, думал Кирилл. Правда, никто и не запрещает пересказывать на свой лад какие-то известные истории, но надо искать что-то свое. Хотя… даже в самых известных сюжетах можно найти нечто такое, на что никто до тебя не обращал внимания. Или просто рассказать так, как никто раньше не рассказывал.

Кирилл оглянулся. А далековато я отплыл, подумал он, однако совершенно не беспокоился: слева тянулась межозерная коса, а до нее — рукой подать. Кирилл посмотрел в сторону косы и чуть не поперхнулся водой: совсем рядом на косе между двумя бамбуковыми удочками сидел на складном стульчике Борис Борисыч в позе роденовского мыслителя, только в костюме.

«Ну не хватает ему шляпы!» — пронеслось у Кирилла в голове. Он усмехнулся: до чего же глупые мысли иногда рождаются! Зато мы сейчас все узнаем!

В несколько гребков Кирилл достиг косы. Неслышно ступая босыми ногами по укатанной дорожной колее, он подошел к Борис Борисычу и остановился у него за спиной. Из-за его плеча Кирилл разглядел, что удочки укреплены на противоположных сторонах косы в небольших рогульках и заброшены в разные озера. На земле стоял тот самый таинственный черный чемоданчик, или футлярчик. Теперь он был открыт, и в нем находился какой-то прибор со стрелкой, от которого тянулись два тонких красных провода: один — к левой удочке, другой — к правой. Провода прикреплялись блестящими металлическими зажимами по всей длине бамбуковых удилищ и натянутыми струнами уходили в воду, словно толстые лески.

«Не иначе, как шпионский передатчик», — подумал Кирилл. Он сделал шаг назад и негромко сказал:

— Доброе утро, Борис Борисыч!

Борис Борисыч медленно повернулся на стульчике и посмотрел на Кирилла усталыми глазами.

— А, это вы! Что в такую рань поднялись?

— А вы? — Кирилл улыбался, но чувствовал, что улыбка получается ненатуральной. Вот как сейчас пальнет этот счетовод из бесшумного пистолета или пустит отравленную иглу из этой… авторучки какой-нибудь. И концы, как говорится, в воду.

«…Хитро, хитро! — майор госбезопасности вертел в руках открытую коробочку с многочисленными кнопками и переключателями. — Чье производство? Немецкое, английское, а может, японское?..»

— Да что я, — Борис Борисыч махнул рукой. — Дурная голова рукам покоя не дает. Я здесь работаю.

— Работаете? Вот на этой штуке? — Кирилл показал подбородком на «эту штуку».

Борис Борисыч обернулся на свои удочки.

— Ну да, — сказал он. — Прибор, правда, старый, но класс точности у него просто замечательный. — Он снова посмотрел на Кирилла и пояснил: — Это обыкновенный гальванометр. Один электрод я опустил в пресную воду, другой — в соленую. Понимаете?

— Не-а! — мотнул головой Кирилл, — Я непроходимый гуманитарий. Физику в школе сразу после экзамена забыл. Вместе с математикой.

Борис Борисыч поморгал выгоревшими ресницами, потом показал на свой гальванометр.

— Здесь ноль располагается посередине шкалы, и в нулевом положении стрелка находится строго вертикально. А сейчас она отклонилась вправо. Видите?

— Да, действительно, — сказал Кирилл, подходя поближе. На всякий случай он старался не забывать, что перед ним иностранный резидент. Он даже мысленно представил, как в случае опасности подпрыгнет и, описав дугу, ухнет в спасительное озеро, поплывет под водой как торпеда…

— Я давно обнаружил, что между этими озерами существует разность потенциалов, — продолжал пояснения «агент иностранной разведки», он же «счетовод», он же «физик», он же «лирик», он же Борис Борисыч (но уже без кавычек). — Она постепенно нарастает, достигает величины в одну целую сорок три сотых вольта, держится некоторое время на этом уровне, а потом снова сходит на нет. Понимаете?

— Есть немного, — сказал Кирилл. Он действительно понимал; не все, значит, забыл из школьного курса физики.

— Я уже пять лет веду здесь наблюдения; к сожалению, могу посвятить этому занятию только свой отпуск. Вот и приезжаю сюда каждый год в разные месяцы. Хочу поймать тот момент, когда происходит исчезновение разности потенциалов. Понимаете?

— Не совсем… И что потом?

— А потом надо будет установить, что за этим последует. Понимаете? Эти озера — огромная природная аномалия. Здесь происходит накопление энергии, которая затем растрачивается в форме неизвестного пока явления. Вот я и хочу установить — какого.

— То есть вы хотите сказать, — Кирилл привстал на цыпочки, чтобы поверх плеча Борис Борисыча глянуть на стрелку гальванометра, — что озера — это нечто вроде огромного генератора природных явлений?