Танар. Зов крови - Екатерина Герц

оттолкнул шаонца и поправил футболку. Злость затмила даже невыносимую боль.

— Какого чёрта ты творишь?! — выпалил Влад. — Я просил тебя лезть ко мне?

Кирилл примирительно поднял руки. Голубые глаза потемнели, приобретая оттенок морской воды. Не нужно быть гением, чтобы заметить, какое впечатление у него вызвали окровавленные бинты. Это было невыносимое зрелище. Влад испытывал отвращение, когда его жалели, словно какого-то раненного зверька.

— Кто это сделал? — шаонец задал вопрос, подавляя негативные эмоции. Сухо, но требовательно. Целенаправленно вознамерился получить желаемый ответ.

— Тебе какое дело?

— Раз спрашиваю, значит, есть дело! Отвечай!

Последнее слово прозвучало так громко, что Влад невольно вздрогнул. Но не мог поделиться тем, что произошло. Всё равно это ничего не изменит.

— Давай просто сделаем вид, что ты ничего не видел? — примирительно предложил Влад. — Это тебя не касается, и сестре ничего не скажу.

— Плевать я хотел на твою сестру! — прорычал Кирилл. — Не из-за неё спрашиваю. Хотя можешь не отвечать. Я прекрасно знаю чьих это рук дело!

Черты лица огрубели от отвращения. А в глазах на мгновение промелькнули языки пламени, напоминая волны во время шторма.

— Тогда ты знаешь, что ничего нельзя сделать! — сухо произнёс Влад. — Такова жизнь.

Молодой наставник бросил на него удивлённый взгляд.

— Да к чёрту это! — возразил он. — Сам увидишь, что он поплатится за это! И даже влияние не спасёт. А я лично прослежу, чтобы тебя никто не трогал. Плевать, даже если самому придётся занять твоё место!

Влад промолчал. Всё это походило на шутку, но звучало так убедительно, что не вызывало сомнений. От размышлений его отвлёк лёгкий подзатыльник.

— Эй, за что?! — возмутился юноша и почесал затылок.

— За то, что ничего не сказал! — пояснил Кирилл. — Тебе противопоказаны тренировки, дурень. Так что бегом к Рику. Пусть перевяжет раны. Они у тебя вскрылись.

— Ой, знаешь что…

От гневной тирады Кирилла спас внезапный визитёр. Скрипнула дверь, и через секунду на пороге показались озадаченные стражники. Вслед за ними на крыльцо вышел Томас Блэйк. Мужчина добродушно улыбнулся и махнул рукой.

— Здравствуй, Влад! — поздоровался Томас, но Влад его уже не слушал.

К удивлению всех присутствующих, он неожиданно кинулся к Томасу и, едва не сбив с ног, крепко обнял. В это мгновение он забыл о больной спине. Сердце неистово трепетало от радости, даже если Томас пришёл с плохими известиями.

Все присутствующие немного удивились такой реакции. Томас мягко похлопал Влада по спине. Это оказалось очень больно, но чертовски приятной болью. Тепло и поддержка, которые юноша ощущал в этих объятьях, перекрывали любые невзгоды.

С большой неохотой он отстранился. Лишь сейчас почувствовал себя неловко. К счастью, Томас вроде бы не возражал против такой фамильярности.

— Неслыханно рад тёплому приёму! — немного смутился мужчина. — Похоже, ты единственный в замке рад моим визитам.

— Вовсе нет, я тоже разделяю эту радость! — возразил Кирилл, склонив голову на бок.

Светлые волосы приобрели завораживающий сияющий оттенок. А глаза необычно сияли, как два софита.

— Что ж, в таком случае, это уже двойная радость! — Томас обернулся на стражников. — Я бы хотел обсудить с Владом кое-какие детали предстоящего слушания.

— Кхм… Нам искренне жаль, господин, — неуверенно проговорил один из них, — но Верховный наставник запретил любые визиты, кроме тренировок.

— Вот как? — удивился Томас. — Чего это на него нашло? Мальчик здесь не в тюрьме. Мне казалось, Игнат это понимает.

— Ну… — стражники испуганно переглянулись. — Произошли кое-какие обстоятельства…

Густые брови мужчины поползи вверх. Но солдаты вконец стушевались. Тогда в дело вступил Кирилл.

— Он отдал приказ высечь Влада плетью! — его голос отчётливо дрогнул от клокочущей злости.

— Что? — недоверчиво переспросил Томас и внимательно посмотрел на Влада. — Это правда?

Тот промолчал, крепко сжав зубы. В голове звучали угрозы Игната Романова: «Если расскажешь хоть кому-то о том, что здесь было, — обещаю, что твоя сестрица будет следующей, когда вернётся».

— Нет, — тихо произнёс танар. — Я случайно поранился.

— Ты спятил? — возмутился Кирилл. — Я видел твою спину и прекрасно знаю, какие практики в почёте у нынешнего начальства. Чтобы пораниться так самому, тебе пришлось бы упасть на колючую проволоку.

Влад вспыхнул от раздражения:

— Не говори о том, чего не знаешь!

— Это я не знаю?

Молодой шаонец сделал шаг вперёд, но его остановил Томас.

— Угомонись, Кирилл! — настоятельно попросил он. — Если Влад не хочет об этом говорить, значит, у него есть свои причины. Вот только в голове не укладывается… Зачем Игнату понадобилась такая жестокость?

«Чтобы убедиться в том, что не зря тратит на меня время. Видимо, устал ждать, когда я открою в себе магические способности!».

Но вслух он сказал другое:

— Не говорите Верховному наставнику о том, что знаете. И никто другой не должен говорить.

Произнося последние слова, Влад нарочито посмотрел на Кирилла. Томас тяжело вздохнул, взвешивая возможные решения.

— Хорошо, — наконец, согласился он, но лицо потемнело от печали. — Я сделаю, как хочешь.

Кирилл лишь возмущённо всплеснул руками.

— Ты издеваешься, Томас? — выпалил он. — Романов превышает свои полномочия! До нового слушания Влад должен оставаться неприкосновенным! Если ничего не сделать, он так и будет над ним издеваться.

— Не будет! — возразил Томас. — Я придумаю, как обезопасить Влада. До такой степени, насколько это возможно. А ты и сам будь осторожнее. В настоящее время опасно открыто выражать недовольство властью.

— А ты, значит, так и будешь смиренно покоряться обстоятельствам?

— Кирилл, я уже давным давно перерос юношеский максимализм! — сухо произнёс шаонец. — Если не сохранять хладнокровие, можно самому угодить под опал. Но это не значит, что я ничего не делаю. Будь Игнат справедливым лидером, я бы уступил ему власть. Но не могу смотреть, как он заставляет страдать мой народ. Нужно лишь запастись терпением.

— Зачем нам твои интриги? — не унимался Кирилл. — Почти все солдаты на твоей стороне. И все пойдут за тобой. Достаточно лишь собрать всех и заставить Романова покинуть пост. А лучше — расплатиться за свои поступки!

Томас не