Неизвестные Стругацкие. От «Града обреченного» до «"Бессильных мира сего» Черновики, рукописи, варианты - Светлана Бондаренко

Современная жизнь многократно убыстрила движение свое. Авторы «бегом» пишут, издатели «бегом» публикуют, читатели «бегом» читают. Можно ли «бегом» прочесть БМС и понять сам роман? Сомневаюсь. Однако же, в самом романе заключительная глава называется: «Совершенно нет времени»…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Этим томом завершается цикл «Неизвестные Стругацкие: Черновики. Рукописи. Варианты», но не оканчивается сама серия «Неизвестные Стругацкие».

Мне выпала честь продолжить работу по обработке архива АБС, а именно: рабочих дневников и писем АБС друг другу.

Как известно, всю свою творческую жизнь АБС прожили в разных городах, в Москве и Ленинграде. Они регулярно (2–4 раза в год) встречались (сначала — в Ленинграде, где АН останавливался у матери; затем — в различных творческих домах отдыха; позже — БН приезжал в Москву) на неделю-две-месяц и именно в это время писали свои произведения и обговаривали идеи новых, следующих повестей. Рабочий дневник заполнялся ежедневно: задумки, планы, схемы, идеи, характеристики персонажей, перечни переделок… Иногда же запись за определенный день гласит только: «Сделано столько-то страниц. Вечером сделано столько-то».

Помните, в ХС?

Я листал страницы с однообразными записями:

«2.04. Сдел. 5 стр. Вечером 2 стр. Всего 135 стр.

3.04. Сдел. 4 стр. Вечер. 1 стр. Всего 140…»

Это у меня верный признак: если никаких записей, кроме статистических, не ведется, значит, работа идет либо очень хорошо, либо на пропасть.

Описание дневника Феликса Сорокина является на самом деле описанием рабочего дневника АБС, который Авторы регулярно заполняли с 3 марта 1965 года по 19 января 1991 года (последний день, когда АБС встречались для совместной работы). Сам рабочий дневник состоит из трех общих тетрадей, исписанных мелкими почерками обоих Авторов.

В перерывах между встречами АБС писали друг другу письма. В письмах этих практически нет чего-то лично-семейного, кроме разве что приветов родным и близким. АБС сообщали друг другу о деловых и дружеских встречах (с работниками издательств, с друзьями-литераторами и врагами-литераторами); писали о слухах, тревожащих литературные круги, о встречах с читателями, о предложениях, поступивших от прессы… Много места в письмах посвящено идеям и разработке новых произведений, и немало — оценке общего литературного процесса, в частности, в советской фантастике.

Письма АБС, вначале — рукописные, позже — напечатанные на пишущей машинке, сохранились, к сожалению, не все, но даже общее число сохранившихся впечатляет: больше тысячи. По годам они распределены неравномерно: за пятидесятые и начало шестидесятых годов многие письма утеряны, и иногда трудно понять, на какие же вопросы идут в сохранившемся письме ответы; во вторую половину семидесятых количество писем резко сокращается, а за восьмидесятые они практически отсутствуют. Последнее вызвано тем, что АБС в это время в перерывах между встречами для сообщений стали пользоваться, в основном, междугородным телефоном.

Содержание дневников и писем частично (очень частично, менее одного процента) было использовано БНС при написании им «Комментариев к пройденному», но ценность их в последовательном прочтении осталась за кадром. Читая их постепенно: от даты к дате, от года к году, — видишь не только как задумка нового произведения реализовывалась в деталях или изменялась до неузнаваемости, но и начинаешь понимать, чем жили писатели в то время: какие события их волновали, какие препоны им мешали, как трудно в то время было издать книгу даже уже известному писателю… На что тратилось драгоценное творческое время… Почему АБС так стремились попасть в кинематографию… И сколько попыток «пробить» тот или иной сценарий было сделано…

Но не только этим интересны эти материалы. В письмах можно увидеть, как создавалась, развивалась современная (на тот период) советская фантастика, какие трудности она переживала, какие опасности ее подстерегали (уход в наукообразность, в футурологию и пр.).

Поэтому было решено продолжать, и следующий цикл книг «Неизвестных Стругацких» будет называться «Неизвестные Стругацкие: Рабочие дневники. Письма».

Я по-прежнему завидую Вам, Читатель!

Таким было задумано послесловие к этой книге, но жизнь не стоит на месте.

Как видно из текста «Неизвестных Стругацких», некоторые черновики (непременно существовавшие) не сохранились. Этот перечень довольно велик. А ведь были еще и тексты, не реализованные во что-то печатное. О некоторых таких пропавших позднее рукописях БН рассказывал «люденам» при встречах. Приведем лишь некоторые высказывания:

БНС. Куда-то пропал «Бойцовый кот». Ведь был же сценарий. На мой взгляд — плохой. На мой взгляд. А на взгляд начальства — вообще антисоветский.

Керзин. Я пробовал выйти на автора статьи в «Искусстве кино» и узнать у него, где вообще это может быть. Но вообще этот человек исчез.

БНС. И сценарий исчез. Мне казалось, что он лежит в архиве. Но когда, подначенный Юрой, я полез в архив, я нашел там… Но это не тот сценарий. Это «Мальчик из преисподней». Это тот сценарий, из которого возник «Парень из преисподней», повесть. Но до «Мальчика из преисподней» был сценарий «Бойцовый Кот возвращается в преисподнюю». Он был очень не похож.

Керзин. Я тогда, прочитав статью в «Искусстве кино», позвонил Аркадию Натановичу. Он мне сказал однозначно, что у него этого сценария нет и что он канул где-то в кино…

БНС. Вот и ответ на все вопросы. Значит, он погиб.

Керзин. Единственный вариант: поскольку это планировалось на Одесской киностудии, значит надо потрясти Бромберга.

БНС. Скорее это, наверное, надо искать все-таки в Госкино. Я думаю, что это там погибло все.

БНС По крайней мере, был один вариант [сценария ТББ — С. Б.], который писала жена Тарковского и которая работала с Аркадием Натановичем. Потом был вариант сценария, который писал ныне знаменитый режиссер Шахназаров. Я не видел никогда этого сценария. Аркадий Натанович его видел и очень хвалил. Куда делся этот вариант, я не знаю. Но это в основном, если не считать вот этого германовского сценария, все остальные ведь нельзя считать нашими, потому что Аркадий Натанович, конечно, там с Тарковской имел дело: были консультации, советы какие-то, но сам он ничего не писал. Германовский — да, это практически я писал, а Герман у меня над душой висел…

БНС. Вот где-то у Аркадия Натановича должна же храниться эта знаменитая пьеса, которая в ХС упоминается. «Корягины». Должна же где-то быть. Ведь мы же это откуда брали, в ХС? Взяли мы Аркашину какую-то громадную папку и полезли искать, что можно оттуда вставить. «Корягины» там в каком-то виде присутствовали. И цитаты мы оттуда брали… Это же все настоящее. Это, наверное, все у него осталось… Но это не было закончено.

БИС. После того как закончилась эпопея со «Сталкером», Тарковский предложил нам работать со следующим фильмом. Аркадий Натанович рассказал мне идею, которую предлагает Тарковский. Это идея о человеке, который должен был переспать с ведьмой и таким образом спасти мир. Мне эта идея не понравилась. Я долго пытался понять, почему переспать с ведьмой — это жертвоприношение. Я все время спрашивал: «Она что — дурна собой? Уродливая старуха?» — «Да нет, прекрасная молодая женщина». — «Так в чем же тут жертвоприношение?» Мы долго на эту тему говорили, и я сказал, что этим делом я заниматься не буду. А Аркадий Натанович занимался этим делом. Он написал довольно много страниц по этому поводу. Длилось это месяц, два — я не знаю. Некоторое время. Потом Тарковский уехал за границу и дело прекратилось. Прошло там «эн» лет, показывают по нашему телику «Жертвоприношение», и я узнаю сюжет. Я понял, что это Тарковский довел до конца… Нельзя сказать, что Аркадий Натанович писал сценарий «Жертвоприношения», но он начинал работать с этим сценарием. Сценарий-то придумал не Аркадий Натанович. Тарковский придумал. Аркадий Натанович пытался оформить это в виде сценария. И я уж не знаю, в какой мере Тарковский использовал заготовки Аркадия Натановича. Где-то я видел эти тексты. Они где-то лежат в архиве Аркадия Натановича. Может, их стоит раскопать и опубликовать.

Я, конечно, надеялась, что после начала публикации «Неизвестных Стругацких» откликнется кто-то из друзей и знакомых, из коллег по писательскому ремеслу, из деятелей кинематографии и сообщит, что у него, мол, имеются еще некие черновики-рукописи АБС, и когда-то, во благовремение, возможно и наберется интересный материал для пятой книги этого цикла.