Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

если предпочитаете, мы можем вызвать вашего адвоката.

— Адвоката? Да на кой черт он мне нужен? И в чем вы меня обвиняете?

— Я веду расследование обстоятельств смерти миссис Аллен.

— Господи, вы не думаете… Чушь какая! Послушайте, дело было так. Я приехал повидаться с Барбарой, мы условились заранее…

— В какое время это было?

— Около половины десятого, насколько помню. Мы сидели и разговаривали…

— Курили?

— Да, курили. А что в этом такого? — воинственно набросился на него майор.

— Где вы разговаривали?

— В гостиной. Как войдете, слева от двери. Мы разговаривали вполне по-дружески, говорю вам. Я ушел незадолго до половины одиннадцатого. Я на минуту задержался на пороге, чтобы обменяться с ней последними словами…

— Это точно — последними, — пробормотал Пуаро.

— А вы кто такой, хотелось бы мне знать? — Юстас обернулся к нему, практически выплевывая слова. — Чертов даго[893]! Вы-то чего в это дело лезете?

— Я Эркюль Пуаро, — с достоинством сказал маленький бельгиец.

— Да хоть Ахилл[894]… Как я уже сказал, мы с Барбарой расстались вполне по-дружески. Я поехал сразу в «Фар-Ист клаб». Приехал туда в двадцать пять минут одиннадцатого и направился прямо в игровой салон. Там я играл в бридж до половины второго. Можете забить все это в свою трубку и курите на здоровье.

— Я не курю трубку, — сказал Пуаро. — У вас замечательное алиби.

— Да просто железное, в любом случае! Ну что, сэр, — он глянул на Джеппа, — вы удовлетворены?

— Вы оставались в гостиной все время, пока были у миссис Аллен?

— Да.

— И вы не поднимались в будуар миссис Аллен?

— Да нет же, говорю вам. Мы были все время в одной комнате и не покидали ее.

Джепп задумчиво рассматривал его минуту или две, затем спросил:

— Сколько у вас пар запонок?

— Запонок? Запонок? А запонки-то тут при чем?

— Конечно, вы не обязаны отвечать.

— Отвечать? Я и не собирался. Мне нечего скрывать. И я потребую извинений. Вот мои запонки! — Он протянул руки.

Джепп кивнул, глянув на запонки из золота и платины.

— И еще вот эти. — Майор встал, открыл ящик, достал оттуда шкатулку, открыл ее и сунул прямо под нос Джеппу.

— Отличный дизайн, — сказал старший инспектор. — Я вижу, одна из запонок повреждена — кусочек эмали откололся.

— И что?

— Полагаю, вы не помните, когда это случилось?

— Пару дней назад, не больше.

— Вас не удивит, если вы услышите, что это случилось во время вашего визита к миссис Аллен?

— Ну и что? Я же не отрицаю, что был у нее.

Майор говорил надменно. Он продолжал угрожать, играя роль оскорбленной невинности, но руки у него дрожали.

Джепп подался вперед и, подчеркивая слова, произнес:

— Да, но этот кусочек эмали от запонки был обнаружен не в гостиной. Он был найден наверху, в будуаре миссис Аллен, в той самой комнате, где она была убита и где некий мужчина курил точно такие же сигареты, как ваши.

Выстрел попал в цель. Юстас плюхнулся назад в кресло. Глаза его забегали. Маска громилы спала, и открылось лицо труса. Зрелище это было неприятным.

— У вас ничего на меня нет! — Он почти скулил. — Вы пытаетесь пришить мне дело! Но у вас ничего не выйдет! У меня алиби… Я и близко к тому дому не подходил той ночью…

Тут заговорил Пуаро:

— Нет, вы не подходили к тому дому еще раз. Вам это не было нужно… Ибо миссис Аллен, вероятно, была мертва уже тогда, когда вы уходили.

— Это невозможно… невозможно… невозможно… Она же в дверях стояла… говорила со мной… Ее должны были слышать… видеть…

— Да. Люди слышали, как вы с ней говорили, — мягко сказал Пуаро. — И вы сделали вид, что ждете ее ответа, и заговорили снова… Это старая уловка. Люди могли подумать, что она там стояла, но ее никто не видел, поскольку никто даже не смог сказать, была она в вечернем платье или нет, не могли назвать даже цвет ее платья…

— Господи, это неправда… неправда…

Теперь его трясло. Он сломался.

Джепп посмотрел на него с отвращением.

— Я должен попросить вас, сэр, проехать с нами, — жестко сказал он.

— Вы арестуете меня?

— Скажем так — вы задержаны для допроса.

Тишину разорвал долгий судорожный вздох. Наглый прежде голос майора Юстаса был полон отчаяния:

— Я погиб…

Эркюль Пуаро радостно потер руки и улыбнулся. Он был доволен собой.

Глава 9

— Раскололся как миленький, — с профессиональным одобрением сказал Джепп ближе к вечеру, когда они с Пуаро ехали в автомобиле по Бромптон-роуд.

— Он понял, что игра кончена, — рассеянно сказал Пуаро.

— У нас на него много что есть, — сказал Джепп. — Два или три имени, хитрые махинации с чеками и очень грязное дело в «Ритце», где он останавливался под именем полковника де Бата. Надул с полдюжины торговцев с Пиккадилли. Сейчас мы задержали его по этому делу — до окончательного разбирательства… А чего ради мы сейчас мчимся за город, старина?

— Друг мой, дело следует закончить должным образом. Надо ответить на все вопросы. И сейчас я решаю ту загадку, которую вы мне предложили решить. Тайну исчезнувшего чемоданчика.

— Я сказал просто «тайна чемоданчика». Насколько я знаю, он никуда не исчезал.

— Имейте терпение, mon ami[895].

Автомобиль свернул в проходной двор. У двери дома № 14 из маленького «Остин Севен» выходила Джейн Плендерли. Она была одета для игры в гольф.

Женщина посмотрела на обоих, затем достала ключ и отперла дверь.

— Зайдете?

Она вошла первой. Джепп последовал за ней в гостиную. Пуаро на пару минут задержался в прихожей, бормоча под нос:

— C’est embêtant[896]… как же трудно выпутываться из этих рукавов.

Через пару мгновений он также вошел в гостиную, уже без плаща, однако губы Джеппа под усами чуть дрогнули: он слышал тихий скрип открываемой двери чулана.

Джепп вопросительно глянул на Пуаро, а тот еле заметно кивнул в ответ.

— Мы не задержим вас, мисс Плендерли, — быстро сказал Джепп. — Мы пришли, только чтобы узнать имя адвоката миссис Аллен.

— Ее адвоката? — Девушка покачала головой. — Я даже не знаю, есть ли у нее адвокат.

— Но ведь когда она вместе с вами снимала этот дом, кто-то должен был подписывать договор?

— Да нет. Понимаете, дом снимала я, так что найм оформлен на мое имя. Барбара платила мне половину ренты. Все было просто.

— Понимаю… Короче, вряд ли нам тут есть что еще делать.

— Жаль, что не смогла помочь вам, — вежливо сказала Джейн.

— На самом деле это не так важно. — Джепп повернулся к двери. — Вы играли в гольф?

— Да! — Она вспыхнула. — Наверное, вы считаете меня бессердечной. Но на самом деле мне просто слишком тяжело находиться в этом доме. Я поняла, что мне надо