Алхимик в Пустыне - Лана Туулли

— Не беспокойтесь, хозяин, я никому ни полсловечка, — пообещал Хрумп. — Тем более, что я и не знаю имени вашего самородка… Как его зовут-то? Чтоб я знал, о ком докладывать, когда он появится у нас на Бурдючной улице.

— Она, — рассеянно поправил Бонифиус. И, напрягшись, как перед официальным заседанием консорциума "Фрателли онести", отправился серьезно побеседовать с похищенной алхимичкой.

Когда Хрумп с шумом начал возвращать раскиданные темпераментным боссом вещи, из угла, из едва заметно щели, выскочил маленький угольно-черный скорпион. Помощник господина Раддо сначала спутал членистоногое с обыкновенным тараканом, топнул, рассчитывая испугать непрошенного гостя; в ответ на что нахальный скорпион шевельнул хвостом и сделал весьма однозначную попытку напасть на человека. Хрумп завопил, запустил в трехдюймового агрессора многострадальной рукописью и от греха подальше сбежал.

Скорпиончик понюхал-полазил по распавшимся листам бумаги и шмыгнул обратно под пол.

9-й день месяца Барса. Раннее утро.

Чудурский лес, Башня

Восемь действующих оберегов продолжали ненавязчиво напоминать о том, что историю их создания Виг забыл крепко-накрепко.

Далия задумчиво оценила художественные достоинства каждого из артефактов, примерила браслет с сердоликом, убедилась в том, что украшение сделано на гораздо более полную руку, чем ее собственная, и, когда в лабораторию вошел Фриолар, уточнила:

— А где тот список возможных тревог, который мэтр составил?

— Не думаю, — осторожно ответил секретарь мага. — Что среди тех полутора тысяч мыслей, которые иногда тревожат мэтра, ты сумеешь найти те восемь, которые послужили причиной создания этих оберегов.

— Ах, Фри-Фри, брось! Мы взрослые люди, я как-нибудь переживу, если вдруг встречу в этом списке указания на интимную жизнь мэтра или на описание деликатных свойств его, с позволения сказать, физиологии. Давай список, мне надо что-нибудь почитать, отвлечься на какую-нибудь постороннюю проблему.

Фриолар не слишком охотно достал из запертого шкафчика длинный свиток, передал Далии и заботливо спросил:

— Ты как, отошла после вчерашнего? Что-то у тебя вид слишком бледный…

— Во избежание недоразумений, — твердым голосом ответила мэтресса, — предупреждаю тебя, Фри-Фри: сцена охоты мерзкой твари за тобой, а также последующее разнесение оного чудища на кусочки, мне категорически НЕ понравилась. Вспоминать ее я не собираюсь, и надеюсь, что когда-нибудь совсем изгоню прочь из своей головы…

— А, так ты ради этого интересуешься списком мэтра? — улыбнулся Фриолар. — Учишься у профессионалов, как обзавестись выборочной амнезией?

Далия угрожающе замахнулась бумажным свитком на насмешника.

— Не сердись, — извинился алхимик. — Между прочим, могла бы оценить работу и высшую квалификацию мэтра Вига — единственный в мире сухопутный восьминог… был. Мэтр его когда еще создал, три столетия, если не больше, почти не вспоминал, а глядишь ты — выжила тварь, не сдохла…

— У него было не восемь ног, а гораздо больше… — содрогнулась Далия.

— Ага, штук сорок, — согласился Фриолар. — И на каждом щупальце — присоски с мерзкими такими маленькими крючочками, чтоб добыча не выскользнула…

— И клочья паутины кругом разбросаны…

— Так то не паутина, то слюна была. Но если подумать и разобраться в сути вопроса — учитывая, что для создания сей твари мэтр колдовал с разными видами моллюсков и насекомых, вполне возможно, что это настоящая паутина и была. Только восьминог ее не прял, а выплевывал…

— Фри-Фри, я тебя убью! — очнулась Далия. — Прошу же, не смей напоминать мне этот кошмар!

Секретарь волшебника изобразил раскаяние. Не слишком глубокое и исключительно формальное.

— Ладно, не буду. К тому же через несколько дней ты наверняка увидишь еще более занимательные сцены. Я имею в виду — когда будет дан старт гонкам, и все многоногие, крылатые, ползающие, кусающие, рыгающие, ввинчивающиеся под кожу и кровососущие твари бросятся к победе.

— Тогда — какого лешего вы с Вигом убили сухопутного восьминога? — проворчала алхимичка. — Заманивали бы конкурентов в его нору…

— Мэтр слишком стар, чтобы во время пребывания в Ильсияре жить в походном шатре или на собственноручно выращенной финиковой пальме. А тот дом — какая-никакая собственность. Крыша над головой… Ладно, не буду преувеличивать насчет крыши, но стены и фундамент там точно имеются. Муравьи мэтра уже собрали остатки туши…

— Фри-Фри, пожалуйста, — взмолилась Далия, живо представившая, как происходил означенный процесс. Фриолар осознал свою вину и немного подкорректировал текст сообщения:

— Напа еще вчера закупила во Флосвилле воз досок и вовсю ремонтирует первый этаж, подлатала крышу — хотя ее оправдания, что вдруг пойдет дождь, лично мне кажутся весьма надуманными. Короче, я пришел, чтобы сказать тебе — через пару-тройку часов можно будет переправляться в пустыню.

— Почему так рано, Фри-Фри? — возмутилась мэтресса.

— Ничего не рано! Питомцу мэтра нужно время, чтобы привыкнуть к жаре и сухости!

— Насчет звереныша я не спорю. Просто сегодня в Талерине будет свадьба принцессы, я тут подумала — а что, если полюбоваться на торжество через волшебное зеркало Вига? Ну пожалуйста, Фри-Фри! Неужели ты откажешь мне в такой мелочи?

Секретарь волшебника пожал плечами:

— Зеркало не мое, волшебство — тем более. Так что — пользуйся на здоровье. Отдыхай, пока есть возможность…

Талерин, Королевский Дворец

Церемония бракосочетания ее высочества Ангелики из правящей династии Каваладо и командующего Восточной Армией Кавладора, генерала и рыцаря Октавио Громдевура началась для господина Олбера, мажордома и главного распорядителя торжества, на рассвете. К восьми часам утра Олбер уже дважды заправился успокоительными микстурами, изготовленными придворным лекарем именно для подобных случаев, получил дозу внушения от мэтра Фледеграна — по старой доброй формуле "Я спокоен, я совершенно спокоен!" — и теперь был морально готов ко всему, вплоть до нашествия драконов и попытки гоблинов украсть свадебный торт включительно.

— Стройсь! — завопил Олбер в начале девятого утра бестолково мельтешащим по дворцу горничным. Девицы испуганно затаились, пропуская свадебный наряд принцессы, который пронесли бледные от важности порученной миссии пажи. — Стоять насмерть! — велел мажордом конюхам, приготовившим к десяти часам парадный выезд королевского семейства. Лошадка принца Ардена перепугалась и сделала попытку превратиться в маленькую незаметную мышку. — Держи цель! — командовал отставной вояка Олбер лакеям, расстилающим в половине одиннадцатого ковровую дорожку по мраморной лестнице дворца. — Пли! — наконец, закричал он в четверть двенадцатого. Трубачи, не менее взволнованные оказанным им доверием, чем сам мажордом, верно разобрались в ситуации, и фанфары радостно взревели, отмечая начало празднества.