Алхимик в Пустыне - Лана Туулли

Собственно, попыткой завоевания Шумерета конфликты между гномами и владельцами медных рудников даже не считались, потому как происходили каждые полгода с завидной регулярностью.

Раддо искренне поддержал бы обе конфликтующие стороны, останься в тех рудниках хоть крупица меди…

Так, а где ж алхимичка рассказала о том, как искать клад древнего царя? Бонифиус начал читать плотно исписанные страницы заново.

Традиции многоженства и содержания гаремов…

Нет, не то. Гаремы, конечно, хороши для того, чтобы обеспечить прибыль фрателле Раддо, но сейчас как-то не до них.

Наиболее распространенная религия…

Тьфу на нее, только в религиозные дрязги Бонифиус еще не ввязывался… Дохода с этих идейных баталий — пшик, а шума, грохота, споров… Нет, господа, настоящие фрателлы в столь сомнительные проекты не ввязываются… Да где же здесь..?

Иногда в Великой Пустыне находят осколки глиняной посуды, фигурки божеств-покровителей дома, предметы домашнего обихода или даже древние украшения, относящиеся ко временам Империи Гиджа-Пент.

На этой фразе рукопись заканчивалась.

И как сей алхимический бред следует понимать? — задумался Бонифиус. Отпил вина, потом, когда до него дошло, что хитрая девчонка над ним посмеялась, фрателла Раддо единым глотком опустошил бутылку, запустил ею в дверь и заорал:

— Огги! Иди сюда, паршивец! Хрумп! Зови сюда Огги!

Через некоторое время в дверь просочился Хрумп. В руках — уже откупоренная для разбушевавшегося босса бутылка, на губах — ехидно-угодливая улыбочка, глазки сальные, так и шарят по кабинету, высматривают, какой ящик неплотно заперт…

— Где Огги? — потребовал более надежного помощника Бонифиус.

— Он того-самого… — ответил Хрумп. — Опять страдает, бедняга.

Лекарь, на которого был вынужден потратиться Раддо, сказал, что Рутфера укусило какое-то насекомое, плюс бедолага траванулся каким-то недодержанным гномьим самогоном. Вот уже три дня зеленовато-несчастный Огги бревном валялся в мансарде дома Бонифиуса, постанывая и требуя привести какого-нибудь священника, он-де желает покаяться в грехах. Хрумп, на которого свалились обязанности Рутфера, уже несколько раз ошибался (наверное, по причине пострадавшего во время ареста в Кавладоре уха) и вместо священника приводил к приболевшему товарищу ушлых сговорчивых девиц.

Бонифиус матерился, девицы согласно повизгивали и убегали, Хрумп получал выволочку, Огги — очередную порцию лекарств и бутылочку вина, чтоб запить микустуру, а на следующий день все повторялось сначала.

— Девчонка, которую он украл, смеет финтить и обманывать! — Раддо смял в кулаке несчастный трактат.

— Обманывать вас, босс? Это круто. Но недальновидно, — мудро высказался Хрумп.

— Надо прочитать ее воспоминания. Сходи-ка на станцию к магам, узнай, не получали ли они для меня посланий из Луаза.

Хрумп хлопнул себя по лбу.

— Забыл! Простите, совсем я забегался по вашим поручениям — кто ж знал, что у вас столько дел, хозяин?! — помощник выудил из кармана камзола помятое, затертое на сгибах письмо. — Вот, уже второй день ношу с собой. Ответ от мэтра Иллариана.

— Ты что, посмел читать мои письма? — взрыкнул аки старый лев фрателла Бонифиус.

— Никак нет! — смело соврал Хрумп. — Да там и читать особо нечего, он просто отказывается вести с вами дела, вот и все…

Раддо торопливо сорвал печать, развернул лист и прочитал:

Уважаемый фрателла Раддо, на Ваше послание от пятого числа текущего месяца имею честь сообщить, что меня не заинтересовало Ваше предложение. Как я не устаю повторять своим ученикам, и прошлым, и тем, кто еще попадет мне в руки, я маг добропорядочный, чту Закон, Порядок и Спокойствие Кавладора.

За сим остаюсь — мэтр Иллариан из Луаза.

— Он что, передумал поставлять мне волшебные зелья для участвующих в выборах Покровителя Года скакунов? — не понял в первую минуту Бонифиус. — Кто чтит Спокойствие Кавладора — этот старый плут, скупающий краденные магические штучки со всего Востока?! Да я ему!.. Я его!.. Он у меня…

— А ведь он — маг, — напомнил Хрумп, как бы случайно прикладываясь затяжным глотком к вину хозяина. — Вдруг кастанет на вас что-нибудь этакое…

— Он у меня дождется, — кровожадно пообещал Раддо. Сжал кулак: — Он у меня вот где будет сидеть и молить о пощаде, брехливый самохвал, магический бабник, тьфу с посохом…

Хрумп еще раз приложился к бутылке. Посмаковал вино, прикинул, что да как, и осторожно уточнил:

— Может, теперь-то вы решите ограбить дом мэтра?

— Кому — что, а тебе лишь бы грабить, — в сердцах бросил Бонифиус. От души пришлепнул алхимической рукописью залетевшую в кабинет муху. — Сам пойдешь на дело?

— Я? — подпрыгнул от удивления Хрумп. Осторожно вернул бутылку на стол. — За что, хозяин? Я ведь служил вам верой и правдой! А вы меня — в магические ловушки отправляете! Можно сказать, на верную смерть… За что?!

— А говоришь — грабить собрался… — ехидно подвел итог дискуссии о возможном ограблении Иллариана фрателла.

— Так ведь я на вашего кавладорского самородка рассчитываю… — неосторожно обмолвился помощник.

Раддо зыркнул на него сердито и настороженно.

— Откуда знаешь?

— Огги, когда принял меня и Кошечку Рилу за священников, проговорился, — нехотя объяснил Хрумп.

— Какая еще Кошечка? Я кому велел перестать водить в мой дом своих девок?!! Ты у меня дождешься, скотина!.. — запустил бутылкой в хитроумного помощника Раддо. Следом в жилистую спину Хрумпа полетела чернильница, пресс-папье, канделябр на пять свечей и рукопись с древней и нынешней историей Эль-Джалада.

Некоторое время спустя, устав кидаться в верткого помощника разнообразными предметами, Бонифиус устало перевел дух.

— Прибери тут всё, — велел он, указывая на разгромленный кабинет. — И будь готов рассказать моему специалисту всё, что ты знаешь о доме Иллариана на улице Гортензий. Но если хотя бы слово, хотя бы имя моего нового компаньона выйдет за пределы этих стен… — Раддо поймал Хрумпа за отвороты камзола; поднимать и встряхивать не стал, но заглянул в глаза с таким искренним и честным выражением, что у помощника фрателлы застучали зубы от страха. — Ты об этом пожалеешь.

— Не беспокойтесь, хозяин, я никому ни полсловечка, — пообещал Хрумп. — Тем более, что я и не знаю имени вашего самородка… Как его зовут-то? Чтоб я знал, о ком докладывать, когда он появится у нас на Бурдючной улице.

— Она, — рассеянно поправил Бонифиус. И, напрягшись, как перед официальным заседанием консорциума "Фрателли онести", отправился серьезно побеседовать с похищенной алхимичкой.