Вторая попытка - Станислав Сергеев

Но всё получилось. Удалось продавить большинство наших условий, подписать меморандум об организации государственной корпорации по закупке продуктов и промышленных товаров, зафиксировать цены, выторговать под наши нужды несколько участков, где, по нашим данным, гарантированно были полезные ископаемые. Естественно, это не афишировалось. Нам официально были нужны просто участки для построения определенных промышленных объектов и, согласно договору, всё, что найдем в земле, принадлежало нам, хотя за этот пункт пришлось бодаться больше всего. Придворные интриганы чувствовали подвох, и первую десятку участков, которые мы захотели выкупить, естественно, сразу отсеяли, надеясь там покопаться и что-то найти. Флаг в руки, это были обычные пустышки. Месторождение в районе Альметьевска мы вообще вставили как якобы резервный вариант, и то на случай строительства отдельного поселка, чтоб быть подальше от крупных городов. И ведь купились: благодаря такой тактике, мы сумели выкупить фактически по бросовой цене пять участков с поистине огромными запасами нефти и газа.

Зато военные договоренности мы отметали сразу — воевать за интересы варварских стран типа Англии и Франции мы абсолютно не намерены, и вмешаемся только в случае применения противником оружия массового поражения против мирного населения. Было видно, что некоторым товарищам с роскошными окладистыми бородами как раз очень хотелось бы, чтоб мы поучаствовали в законной бойне под названием Первая мировая война, и они явно отрабатывали полученные распоряжения, но к их сожалению, мы были сами с усами.

Переговоры были долгими и неприятными, но главного мы достигли. Глубоко вздохнув и обменявшись понимающими взглядами с императором, я покинул зал заседаний и в сопровождении молодцеватого офицера отправился к своей машине — надо было возвращаться домой и готовиться к третьей фазе операции по внедрению в этот мир. Мои заместители остались утрясать формальности и оговаривать тексты дополнительных соглашений, а я, вдыхая свежий воздух Финского залива, двинулся через площадь к своей машине и, к своему удивлению, увидел множество зевак и журналистов, собравшихся возле нашей боевой техники, если можно так сказать, припаркованной возле Зимнего дворца.

«Тигр», на котором я приехал, стоял недалеко, но мне почему-то захотелось пройтись по знаменитой площади. Появление на улицах города техники из другого мира вызвало нездоровый ажиотаж, и за оцеплением собралась огромная толпа посмотреть на пришельцев.

Оставив позади караул у входа во дворец, я спиной чувствовал взгляд, пока шел по площади. Когда мы в свое время работали против бандитов в лесу, в «зеленке», очень внимательно относились к чувству, когда на тебя смотрят, особенно через прицел с желанием выстрелить. Холодная ненависть, ледяное спокойствие — всё это вроде как передавалось и воспринималось, особенно когда все чувства обострены во время рейда. Вот и сейчас нечто подобное чувствовал, хотя это была не ненависть, не холодная решимость, а нечто иное, и главное, я почему-то знал, что через щель в шторах на меня внимательно смотрит император Николай II, который так же, как и я, покинул зал переговоров, оставив там обговаривать технические детали своих министров.

Вышедший из машины облаченный в полную экипировку Дегтярев, который сейчас отвечал за мою безопасность, о чем-то спорил с плотным гвардейским полковником, но подойдя ближе, я понял, что Олег, как всегда, нашел свободные уши, на которые профессионально накручивал собственные военно-морские байки. Чуть в стороне тем же самым занимался Санька Артемьев, только выбрав не одного собеседника, а целую группу гвардейских офицеров чином пониже, с которыми делился опытом о том, как сподручнее резать немцев. Увидев меня, Дегтярев кивнул гвардейцу как старому другу и быстрым шагом направился ко мне, за ним тут же увязался Артемьев, на лице которого застыло всё такое же привычное выражение безмятежности. Что этот открытый и веселый парень способен в мгновение ока покрошить толпу народа, выдавал только цепкий и напряженный взгляд профессионального диверсанта.

— Ну что, Серега, как прошло? — подал голос военно-морской балагур Дегтярев.

Он говорил не так уж тихо, и подобная фамильярность по отношению к генералу, главе целой организации, не осталась незамеченной и явно отразилась на лице гвардейского полковника. Но у него хватило ума отдать честь и сделать вид, что его это не касается.

Я не стал кичиться, и уже больше на автомате в привычной манере ответил:

— Да вроде всё нормально прошло, хотя некоторые козлы явно на пиндосов и наглов работают — пытались всё время какую-то хрень про мировое сообщество нести и интересы союзников. Император молодец — проявил волю и умудрился некоторым, особенно рьяным, пасти позакрывать.

Санька, уже шедший рядом, спросил:

— Ну так что, командир, куда дальше?

Я усмехнулся.

— Ну, а теперь вброс противоречивой информации — так сказать, сигнал для заинтересованных лиц, пусть головы ломают и думают, к чему бы это. Я так думаю.

Со стороны могло показаться, что дальнейшие события были чистой воды случайностью, но, как говаривал один очень известный человек искусства: «Самая лучшая импровизация — это тщательно подготовленная импровизация». Вот и мы так. Паша Ненашев, затесавшийся в толпу зрителей, изображал из себя журналиста. Сначала он переругивался с солдатами гвардейского полка, а потом максимально нагло окликнул меня:

— Генерал, не хотите поговорить с народом? Дайте ответы, не томите!

Ну, я типа сначала не услышал, потом остановился, сделал вид, что обдумываю, а через некоторое время нехотя согласился и вышел к людям, акцентировав свое внимание на Ненашеве. Краем глаза отметил в толпе несколько наших людей, которые четко фиксировали всех и готовы были нейтрализовать любого, кто попробует хотя бы потянуться за оружием.

— Что вас интересует, господа? — спокойным голосом я поинтересовался, глядя на Пашу.

— Скажите, вы поможете русским людям победить ненавистных тевтонов? Вы же столько можете, у вас такая грозная боевая техника!

Толпа, услышав вопрос Ненашева, одобрительно загудела, видимо, этот вопрос интересовал многих, и несколько журналистов, которые просто не успели вякнуть, начали что-то быстро писать в блокнотах.

Я усмехнулся и заговорил, выдавая заготовленную заранее речь:

— Мы не будем оказывать военную помощь стране, которая необдуманно и глупо проливает кровь своих граждан за интересы наших извечных врагов. Поэтому в заключенном договоре нет ни строчки о военной помощи. Нас интересует только торговля, закупка продовольствия и определенных товаров. Никакого военного участия в этой мясорубке, которая, по нашим прогнозам, унесет миллионы жизней без особых успехов с той или другой стороны и за интересы английских, американских и французских банкиров, мы принимать не будем. Единственные, кто выиграют от таких рек крови, это заокеанские банкиры. Результатом этой войны будет обезлюдевшая Европа, которой понадобится минимум тридцать-сорок лет, чтобы восстановить катастрофические людские потери. Результатом этой войны станут улицы Парижа, Берлина, Лондона, Вены, заполненные неграми и восточными босяками, которые будут в самой наглой форме требовать пособий и каких-то прав со стороны малочисленного коренного населения. Вы можете смеяться и не воспринимать мои слова, но наш мир прошел больший путь и имеет опыт мировых войн. Сейчас все государства, участвующие в войне, примерно равны по силам и техническому оснащению, и любая победа, даже ничтожная, будет сопровождаться огромными людскими и материальными потерями. Вот посмотрите в течение года-двух и решите — правы мы или нет. Но мы жестко и беспощадно накажем любого, кто попытается устроить массовые убийства русских людей, особенно с использованием оружия массового поражения типа отравляющих газов или специально выведенных болезней. Если англичане, французы, немцы, американцы захотят травить друг друга, резать и устраивать тотальные чистки — нас это не касается, это их личные варварские дела, нам до этого нет никакого дела, но если хоть кто-то попытается устраивать массовые расстрелы русских людей, то уж поверьте, никто не уйдет от расплаты.