Вторая попытка - Станислав Сергеев

— Да. Вы же прекрасно понимаете, это моя молодость, и я не могу спокойно к этому относиться. Вы творите историю и, как мне кажется, хотите предложить в этом поучаствовать.

— Абсолютно правильно. У нас сейчас предстоит много работы с русским генералитетом, и нужен человек, который разбирается во всех внутренних взаимоотношениях и способен дать адекватную оценку каждому. Мы не раз сталкивались с тем, что имеющиеся у нас в распоряжении источники — мемуары, архивные справки — откровенно врут и не дают необходимой картины, и это приводило несколько раз к возникновению серьезных проблем. Если командный состав Советского Союза в 1942 году нам близок и по идеологии, и по менталитету, то между нами и царскими офицерами лежит огромная пропасть. Поэтому нам просто необходим человек из этой среды, имеющий возможность быть объективным.

— Я вам всегда готов помочь. Визит великой княжны Ольги и беседа с ней…

— Это была предварительная и самая простая работа. А так я вам предлагаю войти в команду в качестве равноправного члена. Нам нужна сильная Россия, и вы один из тех, кто пережил войну, развал, унижение и эмиграцию. Я предлагаю вам снова поработать в полную силу, вывести государство из войны, не допустить возникновения революционной ситуации, и главное — сделать всё, чтобы не было великой кровавой смуты. Вы как?

Генерал как-то странно смотрел на меня, не веря своим ушам.

— Вы представляете, что вы мне предлагаете?

Еще бы. Для человека чести, прошедшего через Первую мировую и Гражданскую войны, участвовавшего в Брусиловском прорыве, видевшего предательство союзников, познавшего отчаянье и лишение эмиграции, такое предложение — это новый смысл жизни. Судя по его реакции, генерала я просчитал правильно, и у нас появится мощный и преданный консультант. В принципе, команда для работы в мире 1914 года формируется вполне неплохая.

— Конечно. Уж поверьте, такие вещи я не так часто говорю и не так часто предлагаю. Да, я даю вам возможность вместе с нами исправить эту трагедию в истории России.

Генерал быстро просчитал ситуацию.

— Я могу кого-нибудь привлечь?

— Только консультативно, не ставя в известность об истинной сущности ваших действий.

— Я понял. С чего начинать?

— Завтра за вами заедет мой человек. Ничего с собой не берите, на месте вы получите всё новое…

После посещения Парагвая образца 1942 года я сгонял в Москву того же времени пообщаться со Сталиным, который вызвал меня на сокращенное заседание ГКО, где пришлось участвовать в обсуждении вопроса о заключении сепаратного мира с Германией.

Это посещение Москвы мне запомнилось надолго. Несмотря на некую настороженную обстановку перед неминуемой войной с Западом, члены Государственного комитета обороны улыбались и громко разговаривали после получения предложений с германской стороны. Уже было достоверно известно, что немцы начали планомерный вывод войск с территории СССР, предложили разместить на своих заводах заказы для РККА в качестве компенсации. Ну и, в качестве вишенки на торте, был предоставлен план реализации операции «Морской лев» по вторжению в Великобританию с участием вооруженных сил Советского Союза и Германии.

Основные причины столь серьезного изменения политики были понятны — германское руководство слишком хорошо просчитало наши возможности и решило максимально прогнуться, набирая баллы перед новым мировым лидером. А гарантированно убрать с мировой шахматной доски извечного врага России — Великобританию — было весьма интересным предложением и заслуживало самого пристального внимания.

Обсуждение длилось несколько часов, и было принято решение принять предложение немцев, но при множестве условий, выполнение которых гарантировало нам устранение опасности от нового удара в спину.

Основные сроки развертывания сил и средств для операции «Морской лев» были связаны с началом развертывания англо-американских войск для нападения на Советский Союз, и все предпосылки для этого были. В условиях строгой секретности между САСШ и императорской Японией был заключен беспрецедентный мир, по которому Стране восходящего солнца по сути дела списывались многие грешки и давались колоссальные преференции минимум за нейтралитет в будущей войне, а максимум за участие в совместном с американскими войсками захвате Дальнего Востока. Но японцам хватило ума проконсультироваться со своими нынешними союзниками немцами, согласовать позиции, выяснить реальное положение дел и сделать определенные выводы. Поэтому в определенный момент до Москвы по неофициальным каналам была доведена информация от руководства Японии о заключении перемирия на тихоокеанском театре боевых действий и начале скрытой переброски крупных сил САСШ, Австралии, Новой Зеландии и колониальных войск Великобритании к советским границам. Японцы фактически открыто дали понять, что на первом этапе вмешиваться не будут, но если Советский Союз будет проигрывать, то им будет весьма неприятно упустить свой шанс и непоучаствовать в разделе советского Дальнего Востока и Сибири. Но если СССР будет готова поделиться чем-то из будущего, то истинные воины, самураи, будут готовы ударить американцам в спину.

Мы отреагировали: с ними поделились… кадрами и фотоснимками Хиросимы и Нагасаки после применения ядерного оружия, и качественно, в красках, со всем усердием рассказали, как действие остаточной радиации отразилось на следующих поколениях японцев. С той стороны просто передали, что приняли к сведению полученную информацию и сделают соответствующие выводы.

Такие же неприятные сигналы шли и из Средней Азии, и при взгляде на карту становилось понятно, что СССР окружают со всех сторон, и чтобы отбиться, придется заплатить очень дорогую цену. Вот именно поэтому на меня на совещании бросали многочисленные взгляды, в которых читались надежда и ожидание некоего чуда.

Слушая все эти расклады, умом я понимал важность множества ходов, но вся эта большая политика больше напоминала разборки драчливой и хитрой шпаны, где все друг друга предавали и временно заключали краткосрочные союзы на основании сиюминутной выгоды.

Судя по многим источникам информации, по тем же перехватам и расшифровке переписки, времени у нас было не больше месяца — до того момента, как на границах СССР будет сконцентрирована огромная, по мировым меркам, армия вторжения.

Выложив всю информацию и проанализировав сложившуюся информацию, Сталин наконец-то обратился ко мне:

— Что скажете, Сергей Иванович? Теперь многое зависит от вас.