Не та цель - Джон Демидов

Глава 35. Разрушение оков

Своим прямым вопросом бабушка виртуозно загнала меня в тупик, и я как никогда ясно понял, что если и сейчас продолжу играть в молчанку, то по отношению к бабушке выглядеть это будет похлеще предательства. Да и надоело мне, если честно, тянуть все переживания на одном себе, и очень хотелось с кем-то поделиться. Именно поэтому я глубоко вздохнул, и отбросив маску ребёнка, проникновенно взглянул в глаза Августе и тихо сказал:

— Да, бабушка, ты права. Я действительно от тебя кое-что скрывал всё это время, но как мне кажется — тут не слишком подходящее место для откровений, не правда ли?

Бабушка несколько мгновений изучающим взглядом смотрела на меня, после чего хмыкнула, и двинулась в сторону дома, изредка постукивая тростью о мостовую.

Как только мы зашли в дом, то она тут же, не переодеваясь направилась в сторону зала, но я аккуратно придержал её за руку, краем сознания отметив, что руку вырывать она не спешила, и когда она обернулась в мою сторону с вопросительно поднятой бровью, я кивком головы указал на второй этаж, и сказал:

— Будет гораздо лучше, если наш разговор будет происходить в кабинете главы рода.

Августа понимающе кивнула головой, и уже через пару минут мы пересекали порог кабинета, где Сибран с предвкушающей усмешкой сразу же сказал:

— Ну что, наследник? Как всё прошло? И почему у тебя такой вид, будто ты собрался кого-то хоронить?!

Я на это только покачал головой и ответил:

— Не сейчас, Сибран. Нам с бабушкой очень нужно поговорить.

Со стороны портрета последовал какой-то невразумительный звук, после чего предок сказал очень серьёзным голосом:

— Главное — не вздумай давить, наследник. Действуй плавно и размеренно. Магия рода поможет тебе преодолеть враждебное воздействие, но если ты поспешишь, то последствия будут катастрофичны.

Кивком головы поблагодарив Сибрана, я снова сосредоточился на Августе — том самом человеке, благодаря которому это тело дожило до текущих лет.

Усевшись в кресло главы рода, я ещё раз глубоко вздохнул, и как только бабушка заняла одно из кресел, начал говорить:

— Наверно было бы гораздо лучше, если бы я рассказал тебе всё сразу, но в тот момент меня так сильно это испугало, что я просто не нашёл в себе сил попытаться с тобой обсудить то, что произошло в тот роковой день.

Августа непонимающе нахмурилась, и тихо прочистив горло, осторожно спросила:

— Нев, ты о чём? Я тебя совсем не понимаю…

Успокаивающе махнув рукой, я наконец собрался с мыслями, после чего немного прикрыл глаза, чтобы лучше восстановить все свои воспоминания, и начал говорить:

— Это произошло практически месяц назад. В тот день мы с тобой пошли навестить маму и папу в Сент-Мунго, и по началу всё было как обычно. Но когда я попал в палату к родителям, то почувствовал что-то неладное.

У меня возникло чувство, неправильности, которому я сначала не придал особого внимания, а потом, когда я осознал, что маму и папу там практически не лечат — потерял контроль над эмоциями.

В этот момент бабушка хмыкнула, и понимающе произнесла:

— Как же, как же… Помню. Бедная Кьяра до сих пор наверно приходит в себя от того разноса, что ей устроил сопливый подросток в твоём лице.

— Верно, но вот дальше начинается самое интересное… — тихим голосом произнёс я, молча проглотив упоминание про сопливого подростка, после чего задержав дыхание, как перед прыжком в ледяную воду, спросил:

— А что ты помнишь после этого? Ты помнишь, как я расспрашивал твою подругу про денежное содержание? Как удивлялся тому, сколько ты ежемесячно переводишь на счёт Мунго, где моих родителей просто СОДЕРЖАТ, но никак не лечат? Как ты, до глубины души возмущённая, заходила в кабинет к Гектору, чтобы получить ответы на свои вопросы… И спустя десять минут вышла оттуда совершенно не похожая на себя, и сказала мне, что вопрос успешно решён?

С каждым моим словом, с каждым озвученным событием, глаза бабушки всё сильнее расширялись, а она бледнела прямо на глазах. Решив не доводить дело до греха, я требовательно произнёс:

— Симми!

Домовик моментально оказался в кабинете, и окинув обстановку пристальным взглядом, тут же исчез, чтобы спустя пару мгновений появиться с кружкой, над которой поднимался густой пар. Он всучил свою добычу Августе, после чего моментально исчез, оставляя нас с ней вдвоём.

Бабушка тем временем совершенно автоматическим движением немного отпила, после чего натужно закашлялась, и прямо на глазах стала приходить в себя. В первую очередь это выразилось в том, что она перестала напоминать тень самой себя, и на щеках появилось какое-то подобие румянца, но вот глаза… Глаза были пустыми, или скорее даже — опустошёнными.

— Как же так… Я ведь действительно не помню что было после того, как ты стал кричать на Кьяру… Помню как ты выходил из палаты родителей, помню как мы спускались на лифте, а потом… Потом мы выходим на улицу и едем домой на этом ужасном Ночном рыцаре...

Я замотал головой как китайский болванчик, после чего встал, обошёл стол, и усевшись рядом с Августой, взял её за руку, тихо продолжая свой рассказ:

— Нет, бабушка, все было совсем не так. После выхода из палаты я действительно налетел с претензиями на Кьяру, услышав которые она созналась, что на моих родителях помимо обычного лечения проводились ещё и эксперименты свежесозданных лекарств.

Нас с тобой это очень озаботило, а когда мы узнали с тобой список лекарств, которыми пичкают маму с папой и посчитали их стоимость, то у нас очень сильно не сошёлся полученный результат и мы приняли то самое ошибочное решение — идти разбираться к главному врачу, которым как раз таки и является старший Уизерби.

Когда мы зашли к нему в кабинет и ты сходу начала предъявлять претензии — он при помощи Авроры разделил нас, после чего ты осталась с ним один на один.

Меня не было не больше десяти минут, но этого времени Гектору вполне хватило, чтобы успешно «решить» все вопросы и выставить тебя за дверь.

Смею заметить, что состояние у тебя в тот момент было настолько паршивым, что я даже не захотел рисковать лететь