Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

В результате возросла шумность, но это уже была мелочь, главное, что не поступились принципами.

Американцы же с начала 1950-х годов строили только однокорпусные подводные лодки. Они считали, что подобная схема позволяет обеспечить меньшую смоченную поверхность, результатом чего является увеличение скорости подводного хода (по сравнению с двухкорпусной того же водоизмещения) при заданной мощности энергетической установки, но главное, снижается уровень гидродинамических шумов обтекания. Напротив, у двухкорпусных лодок под действием набегающего потока появляется резонансное излучение лёгкого корпуса, значительно повышающее уровень шумности.

Сопоставив преимущества обеих схем, американцы сделали выбор в пользу той, которая обещала снижение шумности подводных лодок, а значит, повышение скрытности их действий. Советские конструкторы отдали предпочтение скоростным и маневренным качествам лодок. Проблему снижения шумности они пытались решить за счёт увеличения глубины погружения. Так, у лодок с титановым корпусом проекта 705 она достигла 750 метров, у титановой «Барракуды» — 800 метров, а у рекордсмена К-278 «Комсомолец» — более 1000 метров.

Но большинство тех районов, где действовали советские подводные лодки, имели меньшие глубины, поэтому реализовать это преимущество удавалось далеко не всегда. Только в 70-е годы пришло понимание того факта, что главным достоинством ударной подводной лодки является скрытность её действий, а не максимальная скорость подводного хода. В самом деле, когда лодка несется со скоростью более 40 узлов, но при этом её слышно за сотню миль вокруг, шансов на выполнение боевой задачи и выживание у неё практически нет. Но даже осознав это, от двухкорпусной схемы не отказались, по-прежнему утверждая, что такие лодки имеют больше шансов на спасение в случае аварии, хотя беспристрастная статистика говорит иное.

* * *

Вместо заключения приведём длинную цитату из статьи контр-адмирала В. Г. Лебедько «Послевоенная подводная эпопея 1945—1995 гг»:

«ВПК сам издавал нормативные акты, сам их исполнял и контролировал. Заказчику, т.е. ВМФ, отводилась вторая роль, в случае несогласия при приёме заведомо неисправной техники командиров ПЛ принуждали принимать такую технику методом заключения совместных решений и выдачи различных гарантийных писем. Известно, что большинство актов подписывалось 31 декабря, а гарантии затем сокращались или переносились на неопределённый срок.

Положение усугублялось множеством разработчиков однотипных систем, плохим качеством материала, низкой технологией и культурой производства, несовершенством средств берегового базирования, неудовлетворительной информатикой и недостатками в подготовке личного состава.

Во многом этому способствовала многочисленность проектов ПЛ и их модификаций. Если в США имелось всего 3—4 типа, то у нас без модификаций насчитывалось 20, а вместе с ними — свыше 97 различных проектов ПЛ, воплощённых в металл, укомплектованных экипажами и с оружием на борту.

Особое влияние на состояние матчасти и людей оказывали условия базирования самых крупных наших флотов — Северного и Тихоокеанского... Ни один флот мира не базировался в таких условиях, а если бы и попытался это сделать, то быстро развалился от аварийности и перестал существовать. С нами этого не произошло, но всё же мы платили авариями и жизнями.

Испытания дизельных ПЛ зачастую сопровождались поступлениями воды в прочный корпус из-за несовершенства системы РДП, взрывами системы ВВД и дизелей, прорывами гидравлики, многочисленными неисправностями электрооборудования и других технических средств.

Для АПЛ, как правило, 80% всех аварий также связано было с электрооборудованием, что иногда приводило к неконтролируемым пускам реакторов, к крупным объёмным пожарам с последующим затоплением отсеков. Образовавшиеся трещины в вварышах для прокладки коммуникаций вели к распространению воды внутри прочного корпуса с последующей потерей плавучести и остойчивости... Типичными неисправностями являлись негерметичность главных конденсаторов (и как следствие — засоление питательной воды), течи парогенераторов, крышек реакторов и даже взрывы реакторов. Только с 1970 по 1990 гг. на АПЛ было зафиксировано 338 различных протечек и выбросов с повышенной радиационной активностью...

Если на пяти первых АПЛ было отмечено 286 различных неисправностей, то с 1964 г., т.е. за 30 лет, только на СФ произошло 114 технических аварий. В пламени пожаров, в угарном дыму, затопленные водой, с загерметизированными выходами, при потере плавучести и остойчивости, сжигаемые радиацией, мужественную борьбу за жизнь своих кораблей вели тысячи наших моряков».[212]

Глава 6.

БОЛЬШОЙ ПРОТИВОЛОДОЧНЫЙ ФЛОТ

Эра адмирала Горшкова ознаменовалась созданием не только подводного, но и крупного надводного флота, развитию которого при Хрущёве уделяли внимания гораздо меньше, чем хотелось адмиралам. Никита Сергеевич, сделавший ставку на ракеты, считал, что крупные надводные корабли нужны только для представительских функций, например, для визитов в другие страны мира. Главком ВМФ думал иначе:

«На втором этапе послевоенного развития ВМФ, когда в нашей стране упор был сделан на создание мощных подводных сил, строительство надводных кораблей, и особенно океанских, стало сдерживаться. Это было также вызвано появлением принципиально новых средств вооружённой борьбы, представленных ядерным оружием... Не было должной уверенности во многих теоретических положениях о роли и месте надводных кораблей в вооружённой борьбе на море в связи с ростом поражающих факторов современного оружия...

Современные надводные корабли существенно отличаются от тех, которые были построены в годы второй мировой войны и вскоре после её окончания... Современные средства борьбы придали совершенно новые боевые качества соединениям надводных кораблей, расширили их возможности в комбинированном использовании дальнобойных ракет различного назначения, артиллерии и торпед, благодаря чему они способны успешно вести противоборство со смешанными группировками вражеского флота, использующего в комплексе надводные, подводные силы и авиацию.

Надводные корабли остаются основным и зачастую единственным боевым средством обеспечения развёртывания главных ударных сил флота — подводных лодок. Первая и вторая мировые войны показали ошибочность мнения, что подводная лодка в силу её скрытности после выхода из базы сможет сама обеспечить свою неуязвимость».[213]

Вывод адмирала был однозначным — надводному флоту быть! Переломить негативное отношение советского военно-политического руководства к надводным кораблям, как ни странно, помогло развёртывание американцами в первой половине 60-х годов подводных ракетоносцев ракетно-ядерной системы «Поларис» морского базирования. Внезапно возникшая угроза из океанских глубин заставила искать эффективные способы борьбы с ней.

Вот тут-то советскому ВМФ и потребовались большие противолодочные корабли, способные находить и уничтожать американские атомные ракетоносцы далеко от родных берегов. Под это «святое дело» денег не пожалели, в конструкторских бюро и на судостроительных заводах закипела работа. Затем пришла очередь ударных ракетных и авианесущих кораблей. Результатом напряжённого труда всей Страны Советов стал второй по величине надводный флот в мире, в составе которого к 1985 году имелись 5 авианесущих крейсеров, 38 крейсеров и больших противолодочных кораблей 1 -го ранга, 68 больших противолодочных кораблей и эсминцев, 32 сторожевых корабля 2-го ранга,