Демоны - Джон Ширли

– Нет! – Стивен сглотнул. Ему отчаянно хотелось выпить еще. – Это просто… может быть, у меня действительно есть способности… в определенных условиях я могу, э-э… ну, делать то, что я сделал. Но это еще не значит, что это то, что я хочу делать. То есть если взять дубовый пример – вот если бы у меня был талант к борьбе сумо, это не обязательно значит, что я хочу провести остаток своих дней, швыряя потных людей на маты. Возможно, у меня это неплохо получается, но, мне кажется, я не создан для этого.

– Стивен, – сказал Уиндерсон, с изумленным недоверием глядя на него, – ты что, еще не понял? У тебя получилось! Это был потрясающий успех! Ни у кого другого не получалось так хорошо! Тот человек, на которого ты был послан повлиять, сделал в точности то, что от него ожидалось – буквально через несколько минут! Он полностью переменил свою первоначальную установку! Это не может быть совпадением.

Стивен перевел взгляд с Уиндерсона на Жонкиль.

– Ты знаешь обо всем этом?

Она медленно кивнула, выглядя немного озадаченной.

– Д-да-а… Немного. Достаточно. Это все равно что реклама – или умение торговать. Только психическое. Психическое влияние на экономику. – Она вздрогнула и нажала кнопку, вызывая сиделку. – Мне нужно принять морфий.

– Мальчик мой, – продолжал Уиндерсон приглушенным тоном, держа руку на Стивеновом плече, – ты преуспел – и это значило для нас так много! Мы искали человека, владеющего даром, способностью преуспеть в этом в течение долгого, долгого времени. В последний раз – теперь, когда у тебя получилось. Но есть нечто гораздо более значительное, что ты должен для нас сделать. Нечто, что изменит весь мир и спасет жизнь Жонкиль.

В комнату вошел молодой медбрат, стриженный ежиком.

– Чем могу помочь, мисс? – спросил он.

– Мне нужно еще лекарство – у меня боли.

– Да, конечно, я… я сейчас принесу его. То есть я сейчас схожу за доктором, и он… сделает это.

Он поспешил прочь, покосившись на телохранителя. С этим парнем было что-то не так. Стивен покачал головой.

Потом Жонкиль взяла его за руку, и это прикосновение пронзило его электрическим шоком до самого паха.

– Стивен… я не знаю, действительно ли меня атаковали, но знаю, что есть одна вещь, которую ты можешь сделать, чтобы помочь мне.

– Я… мне хотелось бы. Разумеется. Только я не вижу, что могу здесь сделать.

– Ты можешь войти туда, в невидимый мир… найти нужное место в спиритуальной экологии.

– Спиритуальной экологии?

– Это такой технический термин, – поспешно вмешался Уиндерсон, метнув в нее взгляд. – Из психономики.

Жонкиль облизнула губы и продолжала:

– Мне нужна твоя помощь – в том мире. Есть такая вещь, которая называется Черная Жемчужина…

– Черная Жемчужина?

– Я понимаю, что это звучит странно… но эта вещь – этот предмет – это нечто вроде зеркала, которое может показать мне, как стать здоровой. И для того чтобы добраться до него, необходимо войти туда. У тебя есть дар, способный вести тебя. У нас нет больше никого, кто бы обладал достаточной способностью. Ты наш ретривер.

– Но ведь… тот мир, реален он или нет – это ведь все в уме. Оттуда нельзя ничего принести. Объекты там не существуют таким же образом, как здесь, насколько я могу судить.

Уиндерсон кивнул.

– Верно, но здесь эта вещь не будет объектом. Не в обычном смысле. Тем не менее ты можешь сделать так, чтобы она появилась здесь.

Стивен уставился в окно. За окном было все то же грузовое судно, оно все так же медленно ползло по поверхности залива. Оно было сделано из металла, и оно было реально. За окном был залив Сан-Франциско. Он был холодным, и в нем можно было утонуть. Все это было реальным.

– Я… не уверен, смогу ли сохранить здравый рассудок, если пойду туда еще раз.

Она стиснула его руку и притянула его ближе к себе; ее губы раскрылись, и она подняла взгляд, глядя прямо ему в глаза. Она смотрела на него таким образом с минуту, ее дыхание было немного, почти неприметно, затрудненным. Потом, опустив тяжелые веки, она сказала:

– Ты сильный, ты сильнее, чем сам себе кажешься. Я чувствую это. Я почувствовала это в тот самый момент, когда мы впервые встретились. – Она смущенно отвела взгляд.

– Есть некоторые вещи, которые дядям не положено слушать, – сказал Уиндерсон. – Может быть, мне…

– Нет-нет, все в порядке, – сказала Жонкиль. – Все равно через несколько секунд здесь будет доктор. Мне надо отдохнуть. Я не знаю, сколько мне осталось, Стивен.

Стивен вспомнил путешествие сквозь телескоп, сквозь многоцветное море. Он содрогнулся, вновь почувствовав ужас падения в живой лабиринт, кишащий демонами, как рана червями.

Но Жонкиль умирала, и они говорили, что есть способ спасти ее. Это был его шанс показать себя героем, как Горацио Хорнблоуэр. Пуститься плыть к неизведанным мирам и вернуться с призом. Он, в конце концов, любит ее!

Разве не так?

Он подумал о том, где сейчас Глинет. Внезапно он понял, что хотел бы посоветоваться с ней обо всем этом.

– Нам нужно твое решение сейчас, Стивен, – произнес Уиндерсон мягко, но настойчиво.

Жонкиль сжала его ладонь, вновь привлекая к себе его взгляд. Она смотрела на него, и в изгибе ее губ таилась надежда, хотя она старалась не выглядеть так, словно умоляет его.

– Ты поможешь мне, Стивен?

«Только без нажима», – подумал он и чуть не рассмеялся вслух. Но когда он посмотрел в ее глаза, то не смог отвести взгляда. Наконец он сказал:

– Я сделаю все, что смогу.

– Нам нужно вернуться в моем вертолете на Лысый Пик, немедленно, – сказал Уиндерсон, взглянув на часы.

Словно скрепляя контракт, Жонкиль притянула Стивена к себе и поцеловала его. Потом прошептала:

– Когда я выздоровею… я хочу тебя. Чтобы мы вместе, снова…

– Я… я приду. Только свистни.

Он выпрямился, а она откинулась на подушку, словно разговор утомил ее, и закрыла глаза.

Ошеломленный, Стивен вышел вслед за Уиндерсоном в коридор; телохранитель следовал за ними по пятам. Они прошли через холл, вверх по нескольким пролетам, и вышли на вертолетную площадку на крыше больницы. Маленький черный с золотом вертолет «Западного Ветра» ждал их, пилот уже сидел в кабине.

Уиндерсон забрался первым. Телохранитель взял Стивена за руку, чтобы помочь ему, словно он был хрупкой старой леди, а затем взобрался сам и сел позади него. Стивен подумал: «Да точно ли этот парень телохранитель? Может быть, он больше чем просто телохранитель».

Пилот был лысым белым в черных очках и с тоненькими, как карандаш, усами. Уиндерсон не говорил ни слова; пилот, по-видимому, знал, куда они направляются. Вертолет поднялся в воздух через несколько секунд после того, как захлопнулась дверь, и они тошнотворно-косо взмыли в небо, клоня к Пепельной Долине и обсерватории.