Слепой дракон - Таня Белозерцева

как обычно, ушел в нирвану. И конечно же, бдительный Дас заметил, что крылатая девчонка снова крадется со своими жеребячьими глупостями. Гарри как раз перешел к крупу и теперь начищал его, следовательно, голова Даса была свободна. И не успела малявка отчебучить что-либо, как Дас со всей дури огрел её сжатыми зубами прямо в темечко, да так авторитетно, что мамаша даже не рискнула вмешаться или заступиться за свою малолетнюю хулиганку, вместо этого она равнодушно отвернулась и рассеянно уставилась на замок, мол, ничего не видела и не слышала. А малышка, получив крепкую взбучку, больше не рисковала предлагать человеку свои жеребячьи игры. Вот так верный конь по-своему объяснил неразумному жеребёнку правила поведения. А за шалости её вскоре прозвали Шалунья, эта кличка в будущем, скорее всего, трансформируется в Шалую, или я что-то не понимаю в лошадях…

А однажды в первых числах февраля во время завтрака раздался хохот. Гарри оторвался от овсянки и завертел головой, недоумевая, над чем это все смеются. А так как все показывали пальцами в одну сторону, то ему осталось посмотреть туда же — на широком подоконнике сидели две совы, одна всем известный Мерлин, а вторая… Гарри даже глаза протер, сняв очки, потом поспешно надел их и во все глаза уставился на чудо в перьях — россыпь неравномерных черных и рыжих пятнышек густо покрывали тело вполне обыкновенной совы. Глаза у неё были голубые, клювик и лапки розовые, а всё остальное сбивало с толку, ну не бывает на свете сов с окрасом далматина! Гарри вдруг понял, кто это и тоже захохотал:

— Ребята, познакомьтесь, это Перлина, прошу любить и жаловать! Мерлин привел познакомиться с нами свою младшую сестру.

Это был её первый полет, и вполне естественно, что для пробы крыла Мерлин решил сопроводить сестрёнку до Хогвартса, постоянного и точного адреса всех почтовых сов. Почему-то он не сомневался, что Жемчужина-Перлина тоже будет носить почту. Это имя дала тётя Петунья, справедливо решив, что второй такой совы в мире больше нет, а значит что? Совершенно верно, она единственная драгоценная жемчужина в огромной мировой коллекции птиц.

Сорок седьмая глава. Когда бесполезна месть…

Аберфорт любил своего старшего брата. Хоть и было между ними всего два года разницы, но четырехлетнему малышу всё равно приходилось равняться на шестилетнего братика. В свои шесть лет Альбус был признанным лидером среди дворовой малышни. А когда у них родилась ещё и сестра Ариана… счастью братьев не было предела. Их дорогая мамочка Кендра Дамблдор всё свое свободное время теперь отдавала вечно орущей и писающей в пелёнки Ари, и до мальчишек ей больше не было дела. Чем братья и воспользовались. Они оценили это со своего шкурного мальчишечьего интереса, сперва после нескольких эгоистичных экспериментов выяснили предел родительского терпения — драки, плач по ночам и даже, прости Мерлин, мокрые простыни.

Так вот, путем этих опытов братишки поняли, что мама никуда не делась и никуда не денется и впредь. Переглянувшись, братья Дамблдор радостно улыбнулись, хлопнулись ладонями и устремили свой горящий жаждой знаний взор за горизонт, навстречу новым открытиям и приключениям. Старые щелястые заборы в зарослях страшной кусачей крапивы, красные яблоки в саду соседей, они почему-то краснее, вкуснее и сочнее, чем в собственном саду, злые гуси которые с гоготом несутся к тебе, чтобы пребольно ущипнуть за пятку. Симпатичные лайки в вольерах, которых просто необходимо срочно выпустить на волю вольную…

Приняв это решение, братцы Дамблдоры, подстраховывая друг друга, крадут из папиного ящика с инструментами пару кусачек и пассатижи, после чего пару вечеров тратят свои силы и энергию на раскурочивание — по-другому и не скажешь! — сетки-рабицы, чтобы освободить несчастную запертую кареглазую лаечку. Их силенок, однако, хватает лишь на перекусывание пары ячеек сетки, не больше. Потом их, как правило, застукивает хозяин лайки. Увидев мелких вандалов, собаковладелец кривит рот в ехидной ухмылке, голой ладонью вырывает толстый стебель колючего репейника и смачно вытягивает им вдоль пацаньих спин. Ужаленные в буквальном смысле пацанята взлетают в воздух и задают испуганного стрекача, забыв в траве и на сетке папкины инструменты с серийным номером и пометкой — «Персиваль Дамблдор» плюс какой-то адрес. Если человек был честным, то он отправлялся по адресу, возвращал забытые кусачки и требовал возмещения ущерба на своем участке, оплату испорченной проволоки. А иные кротко полагали, что оставленные несостоявшимися собакокрадами кусачки и пассатижи достойная плата за покоцанную сетку, и с чистой совестью присваивали найденное себе, дескать, я это у себя в саду нашел, значит мое.

Шло время, сорванцы подрастали, круг их интересов расширялся, и раздвигались горизонты. Теперь у них была помощница — магия, с её помощью братья Ал и Аб открывали любые замки и запоры. И выскакивали на волю дорогие призовые лайки-медалистки и радостно усвистывали в неизвестном направлении, чтобы потом в положенный срок принести беспородное потомство, которое разочарованные хозяева безжалостно топили… Разлетались экзотические цесарки, чтобы пропасть навсегда в ближнем лесу. Наивные мальчики думали, что отпускают птиц на свободу, но на самом деле домашние фазаны попадали в зубы лисам, которых было очень много на окрестных полях и лесах вокруг Годриковой Впадины. К этому времени Дамблдоры жили здесь. Они переехали из Насыпного Нагорья после одного печального случая.

— Эй, Родди, гляди!

— Ух ты… как она это делает?

— Эй, мелкая, покажи-ка ещё раз!

Трое подростков перелезают через забор и окружают маленькую девочку шести лет. Она пугается и делает «это». Всплеск сырой детской магии завораживает мальчиков-магглов, они возбуждаются и требуют ещё, просят странную малышку снова поднять в воздух ветку клена. Но девочка устала, спонтанный выброс магии её утомил, и она просит парней оставить её в покое. Раззадоренные мальчишки, впервые столкнувшиеся с чудом, не соглашаются, просят новых чудес:

— Ну покажи ты, это так клево, как в цирке!

— Да! Просим, просим, покажи!

— Но я устала, пустите…

И тут Родди приходит в голову идея:

— Ребята, а вы видели, как качнулся клен, когда она шуганулась?!

— Точно! Если её напугать…

И трое безголовых подростков, воровато оглянувшись, схватили маленькую ведьму и тишком уволокли к запруде, где и отвели душу, поиграв в экзорцистов и инквизиторов. Пытки всякие-разные; они прикладывали к её рукам жгучую крапиву и колючие стебли шиповника, расцарапывая ноги… Дальше больше, они сломали ей пальцы, задирали платьице, спускали панталончики и рассматривали промежность, стыдливо хихикая и перешептываясь. Потом эти юные франкенштейны задумались — а пролезет ли их пися в девчоночью попку? Проверили. За сим занятием