Расы Европы - Карлтон Кун

Их предрасположенность к этому процессу смешивания так велика, что оценить их количество действительно очень трудно, и приведенные выше цифры ни в коем случае не являются определенными. Они включают лопарей, говорящих на своем языке и называющих себя Samen, и не включают тех, кто вошел в другие популяции, а именно северных норвежцев. В то же время они включают многие норвежские, шведские и финские генетические линии, инкорпорированные в культурный лопарский корпус.

Норвежские авторы обычно делят лопарей на две главные категории – оленеводов, живущих в лесах и горах, и оседлых, живущих вдоль берегов озер и рек, кормящихся преимущественно рыбой. В общем, считается, что первоначальные лопари, появившиеся в Скандинавии, были оленеводами и что для многих из них оседлая жизнь – это относительно поздняя адаптация. Однако сегодня не более 5000 лопарей все еще занимаются оленеводством, и из них 3000 живут в Швеции. Таким образом, хотя Норвегия содержит большинство лопарей мира, но лопари, сохранившие чистый лопарский тип как в культурном, так и в расовом отношении, живут за шведской границей.

Лопари представляют собой отчетливую проблему для расоведов, которая так или иначе решалась различными авторами с середины последнего столетия. Эта проблема такова: являются ли они первобытными европейскими брахицефалами, родственными альпийцам запада Центральной Европы, или же это монголоидные завоеватели из Азии? Это вопрос более чем просто таксономического значения, потому что он тесно связан с историческим положением всех западных брахицефалов, а также с обоснованностью классификаций, использующихся нынешними школами в Польше и Германии. К счастью, с выпуском в 1935 г. книги Шрейнера «К остеологии лопарей» [544]мы можем детально и определенно ответить на вопрос о лопарях с некоторой степенью уверенности. Ответ лежит частично в области истории, а частично в области соматологии.

Исторические свидетельства не поддерживают ни альпийскую теорию, ни теорию о том, что это население палеолита, уменьшившееся по размерам. В первую очередь, лопари говорят на финском диалекте, классифицированном как исчезнувший чудский, на котором говорили в ранних столетиях н.э. в Финляндии и регионах, расположенных непосредственно восточнее и севернее сегодняшнего Ленинграда[545]. Чудью были волжские финны, мигрировавшие в древние времена в регионы, позднее занятые их современными финскими и эстонскими родственниками, которые в конце концов их поглотили. В языке лопарей также обнаруживаются некоторые заимствованные слова из летто-литовского и другие слова из древнескандинавского. Латыши и литовцы прибыли в балтийские земли только в середине I тысячелетия н.э. Отсюда лопари не могли переселиться далеко на север задолго до этого времени. Далее, чтобы заимствовать свой язык у чуди, которая сама не могла появиться намного раньше, лопари должны были до определенной степени смешаться с ними – и в самом деле, лопарские скелеты, откопанные в Скандинавии, демонстрируют смешение с финским типом с самого начала[546]. В XIV столетии о лопарях упоминают в районе озера Ладога, а налоговые реестры XVI в. устанавливают их присутствие у озера Сайма, немного севернее; отсюда становится определенным то, что лопарей окончательно вытеснили в их арктическую среду только в недавнем времени. В Норвегии самые древние могилы, найденные в Финнмарке, могут датироваться поздними «римскими» временами, около середины I тысячелетия н.э., но присутствие лопарей в этой стране не является абсолютно определенным до IX в. В это время скандинавские торговцы и моряки плавали вокруг мыса Нордкап в неизвестные до этого провинции Тромс и Финнмарк, встречая здесь лопарей и смешиваясь с ними. Богатая могила викинга X в. в восточном Финнмарке содержит скелет двадцатилетнего молодого человека с явно выраженной смешанной скандинавско-лопарской внешностью[547].

Шрейнер собрал примерно 300 лопарских скелетов из могил вдоль норвежского побережья, все из которых были лопарской конструкции или содержали типично лопарские могильные принадлежности; спутать их с современными им могилами викингов или более древними останками людей каменного века этого региона невозможно, так как могилы лопарей явно поздние и отражают пришлое население. Далее, они географически ограничены, так как лопари достигли 63 градусов северной широты только после XVI в., и самые южные лопарские могилы, найденные до сих пор, – это могилы у Стейнхьера в Тронхейм-фьорде. Вторжение лопарей в XVIII в. в южный Трённелаг и Хедмарк происходило не с севера, а с востока – из шведских провинций Емтланд и Херьедален. Таким образом, лопари проникли на юг в центральную Норвегию только недавно, и возможности смешиваться с норвежцами в любых количествах к югу от Тюсфьорда – самой северной фьордовой долины в Нурланне – у них не было. Следовательно, они не могут быть ответственными за брахицефалию в южной Норвегии. Хотя у нас нет материала из могильников каменного века северной Норвегии, нет причин предполагать, что эти люди были предками лопарей, так как могильники лопарей и населения каменного века четко различаются, а переходных форм нет.

С исторической стороны свидетельства ясны. Что касается соматологии, мы можем быть настолько же уверены, так как в антропометрическом материале нет недостатка. Серии Брюна[548], Алетты Шрейнер[549], Йессинга[550], Гейера[551], Кайявы[552] и Золотарёва[553] представляют лопарей из Норвегии, Швеции, Финляндии и России; все эти исследования являются современными и полностью покрывают живой материал, а скелетные серии К.Э. Шрейнера обеспечивают проверку умерших. Все эти серии показывают, что лопари весьма смешаны и что они содержат не только нордическую кровь от контактов с норвежцами, интенсивными в последние четыре столетия, но также и светлый брахицефальный элемент, очевидно, происходящий от еще более обычного смешения с квенами – северными финнами. Было сделано несколько попыток выделить «чистых» лопарей, но это выделение должно быть относительным, так как они, возможно, уже были смешанными и до своего прибытия в сегодняшнюю Лапландию.

В общем, считается, что лопари изначально были темноволосыми и что свою светлую пигментацию они приобрели из-за смешения. Конечно же для таких утверждений нет фактических оснований, и если это действительно так, то лопари должны иметь больше нелопарской, чем лопарской крови. Светлый цвет по шкале Фишера был обнаружен в шести современных исследованиях[554], а в двух других[555], хотя шкалы не использовались, материал можно сравнивать. В этих сериях цвет волос взрослых мужчин-лопарей варьируется от черного до темно-каштанового в диапазоне от 40 до 80%; цвет бороды при наблюдениях светлее. Существует вопрос, являются ли чисто черные лопарские волосы по-настоящему черными или темно-каштановыми, что указывает на то, что они часто попадают в пограничную категорию. Если волосы светлые, то они обычно пепельные и почти никогда не являются золотистыми или рыжими. Выбранные «чистые» группы, оленеводы Брюна, и некоторые из лесных и горных лопарей Гейера из Швеции имеют 70 или больше процентов таких темных волос, а самые светлые лопари с большинством каштановых и светлых оттенков обнаружены в Финляндии и на Кольском полуострове.

Чисто темные глаза найдены у трети лопарей-оленеводов и только у 8% всех лопарей Норвегии[556]. Чисто светлые и смешанно-светлые глаза наиболее часто встречаются у лопарей Финляндии, где они в общем составляют от 30 до 40%, а наименее часты среди лопарей-оленеводов внутренней Норвегии и Швеции. Даже среди самых чистых выбранных подгрупп, таких, как у Гейера, который отделял от большого образца шведских лопарей немного индивидов с наиболее выраженным лопарским типом, по меньшей мере треть является светлыми или смешанно-светлыми по цвету радужной оболочки.

Цвет кожи лопарей со светлыми волосами и глазами такой же светлый, как и у норвежцев и финнов, но у большинства со смешанной или темной пигментацией глаз и волос кожа имеет тенденцию к оттенкам от матово-желтого до желтовато-бурого; некоторые относительно темные индивиды эквивалентны по интенсивности пигментации испанцам или итальянцам[557]. В целом, их кожа светлее на лице и темнее на теле, и обычно наиболее темная на животе и гениталиях[558]. Среди стариков эта кожа становится испещренной глубокими морщинами, и в ней ощущается недостаток подкожного жира. В старости глаза посажены в глубоких впадинах из-за того же дефицита жира. Волосы лопарей на голове густые, обычно прямые или только слабо волнистые; они умеренной структуры и редко грубые или жесткие, как у чистых монголоидов. Седина начинается поздно, а облысение редко. Борода, за исключением случаев явного присутствия нордической крови, очень скудная и состоит из нескольких отдельных пучков волос. Волосы на теле очень редкие, и редко они вообще присутствуют на груди или животе; даже лобковые волосы скудные, и как у мужчин, так и у женщин четко выделены по верхней границе. Внешние гениталии, которые эти волосы частично скрывают, как правило, небольшие.