Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения

«И как же?»

Кес поднял глаза к тёмному небу над их головами.

«Посмотрри наверрх».

Лив послушно вскинула голову.

«Видишь? Пррямо над нами…»

Слова дракона отдавались в сознании мурлыкающим эхом. Эхо это действовало на нервы… завораживающе. Лив вдруг поняла, что с трудом удерживается от желания пораскатывать букву «р» в ответ.

«Звёзды вижу, — в смутном раздражении ответила она. — Их много».

«Звёздный Дррракон. Разве не видишь?».

Спустя какое-то время Лив и правда увидела. Голову, туловище, крылья и длинный хвост, сложенные серебристыми искрами.

«Вижу. И что?»

«Когда умиррают дрраконы, их души не ррождаются вновь. И те из нас, кто достойны этого, отпрравляются туда. Чтобы рродить из своей души новую звезду… и вечность даррить людям огонь нашего света».

Взгляд Лив, устремлённый на созвездие, окрасило недоверчивое уважение.

«Вот как?»

«Альвы такие же. Только у них дрругие созвездия, — дракон смотрел в небо, где рассыпалась по синеве колкая звёздная шелуха. — Люди, которрые связаны с нами, получают этот шанс. Вознестись к звёздам. Если наша связь не рразорвётся до моей смеррти, если ты и я этого заслужим… мы отпрравимся к созвездию Дрракона вместе».

Лив поразмыслила над подобной перспективой.

«Что-то мне не верится», — наконец признала она.

«Тебе и в Крристаль слабо веррится. Не так ли? Ты же не можешь прредставить её такой же… живой, как твоя сестра, положим».

«Могу, — возразила Лив. — Дядя Арон нам о ней много рассказывал».

Дракон сощурился.

«Твой дядя Аррон вообще не так пррост… Впррочем, чего ждать от одного из Возлюбленных Богиней».

«А драконы тоже о них знают?»

«Моя бабка была с ними знакома. И мы, дрраконы, знаем и помним многое. Только ррасказываем совсем немного».

«Из вредности?»

«Потому что знание — опасная сила. И таким существам, как люди, опасно эту силу давать».

Лив покачала головой.

«Странный ты, — честно заявила она. — Близняшки говорили, что Багровые драконы самые дружелюбные по отношению к людям, а ты явно не особо нас любишь».

Дракон засмеялся. Лив уже знала, как он смеётся: в твоей голове звучит тихий смех, а в драконьих глазах пляшет янтарное пламя.

— Мы самые дрружелюбные, это верррно, — ответил он — уже вслух. Из ноздрей Кеса вырвались тонкие дымные струйки; завиваясь змеиными кольцами, они медленно таяли на тёплом зимнем ветру. — Прросто ты не сталкивалась с дрругими дрраконами, маленькая волшебница. Тогда бы и посмотррела, до чего я на самом деле дрружелюбный.

— Но испытывать его дружелюбие на всякий случай не стоит, — шагнув на каменистую площадку, посоветовал Арон. — Он всё же дракон, как-никак.

Кес одарил его взглядом, бывшим довольно прохладным, — насколько в принципе может быть прохладным пламя или расправленное золото.

— От амадэя слышу, — сухо откликнулся дракон. — Зачем пожаловал на мою скалу, некогда Возлюбленный Богиней?

— И ныне, надеюсь. — Арон шагнул вперёд, мягко и внимательно глядя в глаза хозяина скалы. — Пришёл забрать свою дочь. Она ведь всё ещё моя дочь, как-никак.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так же, как та, кого ты столь усеррдно ищешь? Или же немного иначе? — дракон склонил голову, насмешливо глядя на непроницаемое лицо мужчины. — Ты ррасказал Шестеррым не всё, но кое о чём догадаться им было нетрудно. Дрраконы слышат далеко, амадэй.

Арон не отвёл взгляд.

— Счастье Шестерых, что ты умеешь хранить секреты, — мягко откликнулся он. — Драконы ведь никому не рассказывают того, что знают… кроме своих людей. И тех, кому они приносят клятву верности. Принеся клятву, вы не можете её нарушить, верно? Иначе Звёздные Драконы никогда не примут вас к себе.

— Положим, — негромко выдохнул Кес.

— И если человек, которому вы принесли клятву, прикажет вам умереть — вы умрёте.

— Положим.

В драконьем мурчании послышалось шипение, однако амадэй смотрел в золотые глаза без малейшего страха.

— Жаль, что на драконов не действует никакая магия, — проговорил он. — Телепатия в том числе. Потому что мне очень интересно, какую именно клятву ты принёс тому, кто пообещал тебе излечить твои крылья… клятву верности людям? Или же клятву верности одному человеку?

Лив переводила взгляд с дракона на амадэя.

Не зная, чьи глаза больше пугают её своей непроницаемостью.

— Конечно, при вступлении в должность Мастера тоже приносят свою клятву. Обязывающую их верно служить короне… вне зависимости от личных симпатий к Его Величеству, — медленно молвил Арон. — Однако клятва не мешает им скрывать решения, о которых королю знать необязательно. И было бы очень печально, если б Его Величеству Шейлиреару всё же было ведомо, о чём говорится на советах Шестерых.

Некоторое время Драконья Скала куталась в шелестящую тишину.

Затем громадная лапа шевельнулась, осторожно подталкивая Лив вперёд.

— Наши клятвы — это наше дело. И о них не обязательно знать даже амадэям, — непреклонно откликнулся Кес. — Тебе порра, маленькая волшебница. Шестерро ждут. Возврращайся завтрра. — И прикрыл глаза. — Я никогда не мечтал прринадлежать кому-то, но нужно уметь прринимать свою судьбу.

— Смотрю, отношения потихоньку складываются, — заметил Арон, пока они спускались с Драконьей Скалы.

— Мне кажется, пока не особо, — призналась Лив. Подумала. — Дядя Арон…

— Да?

— У меня что, никогда не будет детей?

Амадэй печально улыбнулся, за руку ведя девочку по тропе, серпантином обвивающей крутой каменный склон.

— Будут, если захочешь разорвать связь с Кесом.

— Нет, не хочу. Тогда я буду жить столько же, сколько и он, а драконов ведь почти невозможно убить! А дети мне и не нужны, — подумав, добавила Лив. — Я лучше стану сильной и неуязвимой, и Ташу спасу! Кес ведь может убить того колдуна… вашего брата, да?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Может. Но и Лиар его — вполне, — просто сказал Арон.

Это несколько поумерило её пыл.

— И я тогда тоже умру?

— При необходимости ты можешь разорвать связь в любой момент. Надо лишь очень сильно этого захотеть.