Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения

Таша, кивнув, закрыла глаза. Шагнула вперёд, проваливаясь в пустоту.

С горькой усмешкой на губах.

«…если я в тебя влюблюсь…»

Конечно, у всякого нормального человека перед подобной миссией голова должна быть забита именно эйрдалями и амадэями. Но она, похоже, не совсем нормальный — и уж точно не совсем человек.

Чтоб её…

* * *

— Почему опять я?! — не выдержала Лив, нервно глядя на кинжал с тонким, явно очень острым лезвием.

— Кровное родство, — коротко молвил Странник, доставая из воздуха мензурку.

Лив это не успокоило. Очнувшись, она обнаружила себя в незнакомой круглой зале с золотым лиственным потолком — очень похожим на золотое дерево, увиденное ею с Драконьей Скалы посреди черепичной крыши Школы. Но едва она успела порадоваться тому, что призыв мерзкого брата дяди Арона уже закончился, и тому, что они уже вернулись в обитель волшебников — её осчастливили тем, что им нужно найти Ташу, и для этого ей придётся порезать руку!

— Поскольку определить местонахождение твоей сестры другими способами не представляется возможным, придётся использовать магию крови. — Иллюзионист покосился на амадэя. — Кое-кто умеет хранить свои вещи, как я посмотрю?

— И очень не любит, когда их пытаются у него отнять, — бесстрастно подтвердил Арон.

Лив лишь смотрела на кинжал в руке Странника.

Крайне недружелюбно.

— Не волнуйся. Ты даже боли почти не ощутишь. А рану я тут же заживлю, — Иллюзионист успокаивающе коснулся ладонью её плеча. — Ты ведь хочешь найти сестру?

Лив разомкнула было губы… а потом вспомнила, что и правда хочет, и что теперь она драконья всадница, и ей не только не будет больно, но и не пристало бояться какого-то там пореза — и безропотно протянула руку.

Двое Мастеров и амадэй смотрел, как капли крови с кончика детского пальца заполняют мензурку, пока полностью не закроется дно. Последняя капля запятнала багровой кляксой карту Долины, которую разложили прямо на траве, неподалёку от ручья.

Когда под аметистовым взглядом Странника поползла куда-то по жёлтой бумаге, не оставляя за собой следов, Лив затаила дыхание.

— Точное местонахождение установить невозможно? — спросил Арон, не отрывая взгляда от кровавого маячка.

— Оно будет в меру точным. А большего нам и не потребуется, — откликнулся Иллюзионист, пристально следя за движением алой капли. — Как я понимаю, в ближайшее время ваша дочь не собирается менять своё местоположение?

— Видимо, нет.

— Значит, должно получиться.

Когда кровавое пятно наконец застыло, никто из присутствующих не выразил особого удивления.

Даже несмотря на то, что место это было всем им хорошо знакомо.

— Здесь, значит, — резюмировал Иллюзионист. — Что ж, для эйрдалей местечко — самое то.

— Дымчатый Пик, — бесстрастно объявил Странник.

— Подгорное Королевство, — кивнул Арон.

— Цверговы Штольни, — прошептала Лив.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. В ВЕЧНУЮ НОЧЬ

Падение было недолгим. Кажется, куда дольше Таша понимала, что выпала не с потолка, а из зеркала на стене, — и теперь уже не падает, а по инерции летит по комнате ногами вперёд. Следом замирает в воздухе, не ощущая собственного веса: пока её тело будто само собой принимает вертикальное положение, чтобы аккуратно опуститься на пол, наконец коснувшись ногами земли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не стоит благодарности, — сказал Алексас, опуская руки

Таша кивнула, заново свыкаясь с ощущением собственной тяжести; вернувшийся вес навалился на неё, стоило подошвам сапог коснуться пола.

Странно, каждый день носишь это тело и не чувствуешь, а стоит чуточку побыть невесомой…

— Вот все и в сборе, — добродушно молвил встречавший их эйрдаль.

Он был длинным и тощим, точно жердь. С залысинами на седой макушке, тонким носом, подозрительно шмыгавшим, и ртом узким, как щель почтового ящика. На эйрдаля в Ташином представлении — да и на всех тех эйрдалей, с которыми она уже имела несчастье встречаться — он тянул весьма отдалённо: если только чёрным бархатным камзолом, и то изрядно потрёпанным.

Вот только чёрные звёзды в глазах, сиявших фосфоресцирующей серостью, не позволяли сомневаться в его расовой принадлежности.

— Картер-энтаро, — проговорил Найдж, — позвольте представить вам Ташу Кармайкл.

— Безмерно рад знакомству. — Эйрдаль церемонно поклонился, облобызав ей ручку. — Прошу за мной, хе-хе. Я провожу вас в ваши спаленки.

«Хе-хе» его было скрипучим, напоминавшим смесь смеха и судорожного кашля, и довольно неприятным. Вдвойне неприятным оттого, что ровно ничего смешного в его словах не было, и втройне — в сочетании с паскудно-ласковыми «спаленками».

— А как же…

— Ваша встреча с лицами более высокопоставленными, чем я, состоится завтра утречком. Пока придётся довольствоваться обществом простого секретаря, хе-хе. — Освещая им путь фонарём, Картер прошествовал по каменному полу, не прикрытому даже соломой; в комнате со стенами, сложенными из грубо отёсанных гранитных плит, не было ничего, кроме того самого зеркала в резной старинной раме.

— Вашу просьбочку о соблюдении инкогнито удовлетворили. Для всех, кроме избранного кружочка лиц — я завербовал вас во время последней отлучки в Долину. Так что не особо болтайте о «Венце» в своих комнатках: у наших сообщников, хе-хе, слух тонкий…

Даже слишком, мрачно думала Таша, следуя за эйрдалем по лабиринту каменных коридоров, ёжась от холодных мурашек. Судя по всему, они очутились в самом настоящем замке; длина переходов, высота потолков и количество лестниц поражали, но где этот замок, Таша определить не могла — узкие окна-бойницы располагались слишком высоко. Освещать всё это великолепие, видать, было чересчур хлопотно: нигде она не заметила ни единого светильника, факела или даже простой свечки.

С другой стороны, обитателям этого замка свет и не был особо нужен.

После подъёма по крутой винтовой лестнице на самую вершину небольшой башенки — судя по всему, одной из многих — эйрдаль услужливо распахнул дверь, ожидавшую гостей в конце пути.

— Комнатка для юной лэн и её дружочка, — объявил эйрдаль. — Слуги вскоре к вам заглянут, принесут дрова и бельё.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ощутив аромат затхлости и плесени, Таша поморщилась. Потрёпанный ковёр на полу явно разменял не один десяток лет, бархатные портьеры на окне тоже знавали лучшие времена. Что ж, хорошо хоть камин есть… и широкая кровать с балдахином, на вид казавшаяся весьма удобной.

Хм… кровать?..