Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения

Зельевар задумчиво подкрутил усы.

— Вопрос лишь в том, сумеем ли мы её найти, — молвил он. — Как я понимаю, ваш брат прилагает немалые усилия к тому, чтобы сделать это было не так-то просто? Вот именно. И сможем ли мы даже вшестером противостоять ему, если он так силён? Хотя я думаю, что…

— В силах Лиара можете не сомневаться, — просто сказал Арон. — Он всегда был сильнейшим Воином из трёх.

— А что насчёт вас? — изогнул бровь Странник. Голос его был неизменно тих и бесстрастен: казалось, он просто не умеет его повышать. — Вы, соответственно, являетесь сильнейшим… Зрящим?

— Хотелось бы, но увы. — Лицо амадэя осталось спокойным. — Сильнейшая из нас погибла.

— Значит, вы…

— Второй по силе.

— А третий?

— Третья. Она была жива, когда я видел её в последний раз, но ей удалось спрятаться даже от меня.

— А эта Зельда…

— Вторая по могуществу. Она уступает Лиару, однако не стоит её недооценивать.

Изучающе глядя на Арона, Мечник подпёр кулаком подбородок.

— А если нам придётся бороться против двух Воинов? — хмуро поинтересовался он. — Если Зельда и Лиар объединятся? Коль всё так, как вы рассказываете, ситуация возникнет… затруднительная.

— Не думаю, — качнул головой Арон. — Лиар никогда не согласится пойти за кем-то. И это только одна из причин.

— А другие?

— Лиар здравомыслящий… амадэй. Что бы он ни творил с Ташей, в его целях никогда не будет стоять поголовное истребление людей. — Арон вздохнул. — Как ни тяжело мне говорить это, он всё ещё верен Богине. По-своему. Просто люди для него делятся на тех, кто не мешает, и тех, кто вмешивается. Вторые становятся вражескими пешками в его игре, а эти пешки принято устранять.

— И это, пожалуй, отталкивает меня от него больше, чем от спятившей колдуньи, не сумевшей выдержать груз всесилия и бессмертия, — констатировал Иллюзионист. Обратил взгляд туда, где, блаженно жмурясь, сидел его бывший ученик. — А ты что притих, Гирен? Поддержи друга… он твою внучку приёмную, в конце концов, спасти пытается.

— И без меня, мхм, прекрасно справится, — пробормотал звездочёт. — Я при нём так, мальчик на побегушках…

— Не прибедняйся. Да и мальчик на побегушках из тебя скверный. Всегда жаждал великих дел, вечно артачился, когда тебе давали какое-нибудь пустяковое поручение.

С усмешкой глядя на старика, Мечник любовно погладил ножны, лежавшие у него на коленях:

— Ну, к шестому году мы эту спесь из него выбили…

— Давайте прибережём ностальгию на другое время, — отрезал Заклинатель. — Благодарю вас… Зрящий. Однако нам нужно время, чтобы всё обдумать.

— Боюсь, у Таши времени совсем немного, — мягко сказал Арон. — Каждый час в обществе Зельды приближает её к смерти.

— Вы же говорили, ваш брат не даст её в обиду.

— Не даст. Однако я не хотел бы, чтобы Таша была обязана своей жизнью ему. Лиар привык, что за всё в этом мире приходится платить, и его услуги будут иметь свою цену. Для Таши, полагаю, не самую приятную.

Заклинатель уже собирался задать новый вопрос, когда Иллюзионист кашлянул, привлекая внимание коллег.

— Предлагаю провести конфиденциальный Совет прямо сейчас. Не откладывая это дело в долгий ящик, — предложил младший из Мастеров после того, как все взгляды устремились на него. — В конце концов, в наших же интересах отыскать истинного виновника покушения на Его Величество как можно скорее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Конфиденциальный совет в присутствии посторонних? — уточнил Мечник.

— Нет, конечно. Наши дорогие гости пока прогуляются по саду. Хотя и сомневаюсь, что это поможет утаить, о чём мы говорили, — на этих словах Иллюзионист непреклонно взглянул на Арона. — Видите, о том, что обсуждается на тайных Советах Шестерых, не ведает даже Его Величество. Ему сообщается лишь окончательный вердикт… чаще всего. А потому…

Волшебник смолк одновременно с тем, как все присутствующие вскинули головы.

С пугающей синхронностью.

— Вы тоже это почувствовали? — воскликнул господин Гирен, от изумления даже забыв добавить извечное «мхм».

Вместо ответа Мастера молча поднялись со своих кресел. Конечно, они тоже ощутили выброс силы с Драконьей Скалы; и к тому времени, как семеро волшебников и один амадэй вышли из Школы, источник той самой силы уже ждал их у дверей.

Вернее, источником этим были двое.

* * *

— …и тут мы увидели, что у них обоих…

— …в груди что-то светится…

— …а потом свет померк, и мы побежали сюда, а Кес полетел, — хором закончили близняшки.

— Ясно. Свободны, — довольно-таки мрачно резюмировал Заклинатель.

Когда близняшки покорно поплелись к дверям Школы, Мастер обернулся к Лив, жавшейся у лапы дракона. Перевёл взгляд выше.

— Ну и что теперь прикажешь с вами делать? — осведомился он у Кеса.

Поскольку дракон не был предназначен для перемещения по школьным коридорам, совет решили продолжить прямо в липовой аллее, подводившей к главному входу. Предварительно запретив ученикам выходить из Школы, — что не помешало им облепить окна любопытными мордашками.

— Говорил же, — пробормотал господин Гирен, — драконы, мхм, любопытных не любят…

— Да, святой отец. Ваши девочки точно лёгких путей не ищут. — Иллюзионист взглянул на Арона почти утомлённо. — Полагаю, вы получше нашего знаете, что это значит?

Арон стоял, скрестив руки на груди, спокойно взирая на Шестерых.

Кто-то был растерян. Кто-то всеми силами старался растерянность скрыть.

— Что жизнь у них теперь — одна на двоих? — уточнил амадэй. — Или то, что теперь Лив… как бы это сказать… наполовину дракон?

— Я? — невольно вырвалось у той. — Наполовину дракон?

Арон не успел ответить.

Когда Мечник без лишних слов ударил девочку ножнами по руке, Лив вскрикнула. И лишь потом поняла: не от боли — от неожиданности.

— Больно? — участливо поинтересовался Мастер.

— Нет, — растерянно откликнулась та. — Совсем.

— А тебе, Кес?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Дракон молча склонил голову.

— Отныне его боль — твоя боль, девочка, — тихо пояснил Библиотекарь. — Но не наоборот.

— Теперь у девочки драконий болевой порог? Ну да, — возвестил Зельевар. — А ведь Мечник даже не особо сдерживался, правда? Как я и думал.