Полет тапка над Зулкибаром - Марина Владимировна Добрынина

головой, заметил Мерлин. — Ты, когда к людям бросаешься, тапок этот свой ужасный прячь. Ведь уже все королевство знает о появлении новой могущественной волшебницы и ее тапке.

Да уж. Вот и прославилась ты, Дульсинея Абрамовна. Даже не знаю, радоваться или расстроиться? Ведь вроде как магический предмет должен быть тайной. Только самые близкие знают, что является этим самым магическим предметом, а тут получается, весь Зулкибар уже в курсе, что у меня тапок. И как мне с этим быть?

— Давай-ка присядем, выпьем, как полагается, за знакомство, — предложил Мерлин, достал из-за пазухи стоптанный ботинок, взмахнул им. и на террасе появились два кресла и стол со всем необходимым содержимым. Но появление стола меня не особо удивило. А вот ботинок в руках прославленного волшебника произвел неизгладимое впечатление.

— Дед? — только и смогла пискнуть я.

— А что, думала, ты одна такая невезучая предметница?

Мерлин с ухмылкой спрятал ботинок за пазуху и уселся за стол.

— Присоединяйся, внучка.

— Дед, а посох тебе в таком случае зачем?

— А для солидности, — объяснил он, посмотрел на меня задумчиво и, пробурчав что-то о вредности и неприличии, наколдовал мне сигару.

— Спасибо, дед.

Так мы и сидели. Мерлин пил гномью водку, я курила. Было тихо и хорошо, и не хотелось думать ни о чем плохом. Вообще-то, мне было, о чем подумать, но я решила отложить всякие грустные мысли на потом и задала животрепещущий вопрос:

— Дед, а король Артур есть?

— Нет, внученька, это фантастика.

Вот не ожидала я такого ответа! Я вся такая приготовилась выслушать историю о славном короле Артуре и о том, как Мерлин ему во всем помогал, а тут вон чего.

— Дед, это как это?

— А вот так это, внучка, — строго нахмурившись, отвечал дед. — Не любят в нашей семье эту историю вспоминать, так что заруби на своем длинном носу: король Артур — это фантастика.

— Почему это? — буркнула я, обидевшись за длинный нос. На свой бы сначала посмотрел, а потом обзывался!

— Потому это, — передразнил дед, хлебнул еще водки, подобрел и рассекретился. — В те времена с путешествиями в иные миры проще было, никакого запрета не стояло, вот и шастали наши волшебники куда ни попадя. А предка нашего, в честь которого меня назвали, занесло в твой мир… ну то есть в тот, где ты родилась.

— Ой, то есть это не ты был?

— Да ты что? Разве ж я бы таких глупостей, как старший Мерлин, натворил?

— Каких таких глупостей? В легендах об этом ничего нет.

— Как это нет? Очень даже есть! А кто, как последний дурак, на простенькое любовное заклинание Озерной Ведьмы поддался? — прикрикнул Мерлин.

— Я такого момента что-то не припомню.

— Эх ты, малявка, — снисходительно пробурчал дед. — Все так и было, как я говорю. Мерлин попался в любовные сети Озерной Ведьмы, в итоге и артефакт ценный просрал, ну Эскалибур то есть, и парнишке этому — Артуру, не помог толком. Вот так-то. Ну, так и что, внученька, король Артур существует?

— Нет, дед, это фантастика! — бодренько отрапортовала я.

— Вот и славно. Отправляйся-ка ты спать, у тебя завтра тяжелый день.

Да уж, может дед настроение испортить. Мне как-то сразу не до ознакомления с семейной историей стало и я, как понурый ослик, поплелась к себе.

День мне завтра, и правда, трудный предстоял. Король Деларон, окрыленный избавлением от опеки Совета, раскомандовался и решительно настоял, чтобы завтра же сын его со своей спасительницей обвенчался, как полагается, а то, мол, часто нас видят в покоях друг друга — это неприлично, и дабы толки всякого рода прекратить, надо нас поскорее поженить.

Ой, мамочки! А оно мне надо? А Вальдору надо? Нет! Нет! И еще раз нет! Не надо это нам! А как от этого дела отвертеться, не знаю даже. И Вальдор, дрянь такая, молча рожи зверские строил и не возражал, когда папенька его грандиозными планами с нами делился.

Сидела я в своих покоях недолго, заскучала и решила отправиться к тому, кто уж точно меня выслушает и не пошлет куда подальше с моими переживаниями, как это сделала Брианна, когда я попробовала к ней, как к особе, приближенной к королю, подойти с просьбой отговорить Деларона так скоропалительно сына женить.

Надела я тапок, сказала волшебные слова и оказалась перед Терином.

Глава 23

Дуся

Маг в своей башне находился. Там все было вверх дном перевернуто. Видимо, Терин пытался здесь порядок навести немагическими силами, да только еще больший срач развел, а теперь вот сидит на кровати грустный весь такой и задумчивый. На меня как-то не очень активно среагировал, даже не посмотрел, молчит, пол изучает и ждет, когда я первая заговорю. Ну, я и заговорила:

— Привет, Терин, не рад меня видеть?

— Доброй ночи, Дульсинея, Вам тоже не спится?

Я решительно уселась рядом с ним. Он — ноль внимания. Видимо, что-то безумно интересное на полу разглядел.

— Опять он мне выкает! — набросилась я на него. — Да что ж это такое? Ты что, нормально разговаривать только по пьяни или с большого перепугу можешь? Хотя бы глазюки свои бесстыжие на меня подними!

Терин, наконец-таки, отвлекся от созерцания пола, повернулся в мою сторону, и в одно мгновение его взгляд стал таким внимательным и заинтересованным, что я начала подозревать, что со мной что-то не то, ну там, например, разводы грязные по всему лицу.

— А что это у Вас, Дульсинея, с волосами приключилось?

— Что?! Ты прикалываешься что ли? А то сам не знаешь, что мне их из-за этой задницы, из-за Таурисара этого обрезать пришлось!

Задел он меня за больное. И вот зачем, спрашивается? Обязательно что ли таким вот нечестным способом меня обижать? Это же удар ниже пояса.

— Я не о том, Дуся, — спокойно возразил Терин. — У Вас магия на волосах.

— Это как это? — опешила я.

Терин промолчал в ответ, с интересом разглядывая меня, то есть не меня, а волосы мои. Даже руку протянул. И тут меня осенило, что это может быть.

— Не трогай! — заорала я, но было поздно, он успел не то что потрогать, а целую прядь ухватить.

Ну вот, мои подозрения подтвердились. Тихий хлопок, облачко серого дыма и лежит передо мной кучка одежды Терина, из-под которой выбирается… хорек! А мои волосы… ой, волосики мои родненькие! Они опять стали длинными, как и прежде. Вот просто за один миг — раз и отросли.

Ну, дед! Ну, удружил! А я-то все умилялась, какой ласковый дедок у