Полет тапка над Зулкибаром - Марина Владимировна Добрынина

восстановили? — спрашиваю я, а у самого глаза аж на лоб лезут. — Вы ж маги?

— Да, — отвечает Гамос, застенчиво опуская глаза, — но среди нас один только темный маг, и тот… недостаточно квалифицированный. А светлые пытались, у них что-то странное получается. То листья вместо камней, то травка, а не фундамент. Камушки не складываются.

У меня перед глазами живенько так встают поднимающиеся в воздух булыжники мостовой. Гляжу на Терина, а тот смехом ну прямо давится. Дуся так вообще сползла на пол и стонет тихонечко. Надо полагать, не от душевной боли. Только у отца на лице непонятное напряжение.

— Это все? — спрашивает он, — иных причин не было?

— Ну, я не знаю, — тянет Гамос, — это Вам у Дукуса надо было спрашивать. Я как-то особо и не интересовался.

Гамос обводит нас всех поочередно несчастным, растерянным взглядом. А мы молчим. Так, молча, и расходимся каждый по своим местам обитания.

Глава 22

Дуся

Вечер у меня получился неудачный. Были планы прогуляться и продолжить изучение быта обитателей королевского дворца. Я вот, кстати, еще дворцовый сад, как следует, не рассмотрела. Да что там! Я его до сих пор только из окна видела. А там пруды всякие и птички какие-то, на павлинов похожие, ходят. Интересно же вблизи все это увидеть, птичек потрогать. Хотела я кого-нибудь из мужчин своих на прогулку вечернюю соблазнить, но Валь по бабам пошел, не до меня ему, а Терин… ну Терин обиделся за то, что я на совещании этом брякнула. Когда я ему прогуляться предложила, окинул меня холодным взглядом и заявил:

— Мне, Дульсинея, некогда. Плакатики со своей мордой рисовать буду. Нужно успеть их к утру по городу развесить, так что гуляйте со своим женихом.

В общем, гад он и больше никто. Так и осталась я невыгулянная и на весь мир обиженная. И утром в таком же настроении проснулась. Точнее не сама проснулась, а разбудили меня. Бабы какие-то посторонние, без спросу в мою спальню вломились, шторы открыли и давай какие-то тряпки раскладывать и доброго утра мне желать.

— Вы кто такие? — пробурчала я, нащупывая под подушкой тапок.

— Горничные мы, — девица постарше в реверансе присела.

— Одевать Вас пришли, — объяснила девица помоложе и тоже в реверансе сложилась.

Ну вот, кажется, быт во дворце налаживается. Горничные появились. До этого я как-то без их помощи обходилась. Но раз объявились, то надо по полной программе пользоваться.

— Так, молодцы, девочки, что одевать меня пришли. А где кофе в постель, стесняюсь я спросить? Завтрак мой где?

Горничные переглянулись, глазками хлопают. Дуры, одним словом.

— Девочки, пока не пожру, с кровати не встану, — выдвинула я ультиматум и залезла под одеяло с головой.

Слышу, девочки зашептались, потом дверь хлопнула. Ушли? Ну и ладно. Я задремать даже успела к тому времени, как они вернулись. Одна из них тащила поднос, на котором имелось что-то похожее на завтрак. Не такой обильный, как я привыкла, но тоже сойдет.

— Сразу трудно было догадаться? — проворчала я, вцепившись зубами в бутерброд, — или у вас тут не принято завтракать?

— Мы думали, Вы сами себе наколдуете, — наивно призналась горничная, которая помоложе.

— Ага, делать мне больше нечего, завтраки себе наколдовывать. Я ж так наколдую, что гаси свет, бросай гранату, — пробурчала я.

Да уж, молодец я. Можно сказать, призналась в своей магической некомпетентности. Заодно и вспомнила о последствиях этой самой некомпетентности.

— Подайте мне вон ту коробочку с комода. Только поаккуратнее, не трясите, а то напугаете маленького.

Коробочку мне подали. Ту самую, в которой тараканчик мой бедненький обитал. Открыла я коробочку, он сидит там, весь такой грустный, усики повесил. Я ему булочки покрошила, приговаривая:

— Кушай мой маленький, кушай, мой бедный стражник. Вот разберемся с Советом и я тебя расколдую.

Смотрю, горничным взбледнулось как-то нехорошо, и они стали осторожно к двери пятиться.

— В чем дело? — поинтересовалась я, — у меня рога вдруг выросли? Или татуировка по всему лицу проявилась? Стоять, кому сказала!

Горничные замерли у дверей по стойке смирно. Стоят, дуры, дрожат. Ага, ну понятно, испугались, что я сейчас и их, как этого стражника, во что-нибудь этакое превращу.

— Поднос заберите и одевайте меня, что ли, — милостиво позволила я.

Да уж, одели они меня. Полный восторг! Это, как они объяснили, парадное платье. Ужас просто! На нем камней больше, чем я сама вешу. А они еще мне на шею каких-то цепей понадевали. Как в этом местные дамы ходят? А как я сама буду в этом передвигаться?

А горничные меня под руки подхватили, усадили у зеркала и давай с волосами моими что-то химичить. Тут я окончательно расстроилась, вспомнив, как они укоротились из-за вонючки этого — Таурисара.

Короче говоря, в зал я пришла в отвратительном настроении. Точнее не пришла, а практически на последнем издыхании приползла. Не понимаю, зачем обвешивать себя таким количеством драгоценностей?

Когда я увидела Вальдора, Деларона и Брианну, я поняла, зачем — чтобы не потеряться на фоне блеска королевской семьи. Вальдор вообще как новогодняя елка сверкал и переливался. Нет, ну, в общем-то, этот золотой обруч с изумрудом, прихватывающий волосы, очень ему к лицу, сразу на сказочного принца похож стал. Да и фингала у него уже нет. Наверно, Терин ему каким-то магическим способом вывел. Короче говоря, красавчик мой принц сделался, жаль, что не моей мечты блондин.

Терин после меня пришел. Весь такой мрачненький. В смысле наряд на нем мрачненький — черный и без такого обилия камней, как у остальных.

— Опять ты, Терин, этикет нарушаешь, — поддел его Валь, — не в парадном одеянии магов явился.

Терин в ответ промолчал, но так на принца зыркнул, что я удивляюсь, как это тот на месте не помер?

Когда начали прибывать другие маги, я поняла, почему Терин так на слова Вальдора среагировал. Потому что члены Совета прибыли в парадном. Ой, держите меня сто человек!

Оказывается эти балахоны, похожие на ночнушки, и есть парадное одеяние. В комплект также входили колпаки. Один из членов Совета, незнакомый мне дядечка, из тех четырех неохваченных нами магов, вообще на себя такую конструкцию напялил, что застрелиться можно! Еще немножко, и она бы за потолок зацепилась. Дамочка, тоже из незнакомых мне магов, на кончике своего колпака имела помпон, пушистый такой, ядовито розового цвета. И балахон, точнее мантия, на ней розовая была. С золотистыми звездами, рунами и бантами. Ага, это типа гламур по-зулкибарски? Или из каких мест такая прелесть розово-золотистая выпорхнула?

Троица престарелых колобков, знакомая