OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким - Борис Стругацкий

Уважаемый Борис Натанович! У меня вот такой вопрос... Вам всегда удавалось просто чертовски здорово описывать инопланетные пейзажи, своих фантастических персонажей (СКР к примеру...) и т.д. Вопрос вот в чем: кто из художников-оформителей ваших книг наиболее точно смог передать с помощью краски или карандаша то, о чем вы писали... и кто наиболее бездарно!?

Евгений <[email protected]> Кострома, Россия - 01/15/00 17:34:34 MSK

Как правило, иллюстрации к нашим вещам нам не нравились. Исключений очень мало. Прекрасные иллюстрации к «Улитке» (в журнале «Байкал») сделал Север Гансовский. Спустя много лет к этой же «Улитке» сделал блистательную серию Андрей Карапетян. Классические иллюстрации к «Понедельнику» и «Тройке» принадлежат Е.Мигунову... Вот, пожалуй, и все самое лучшее. Что же касается бездарных... Ну, например, мне всегда очень не нравились иллюстрации Макарова к нашим вещам, изданным в Детгизе. Но и они, наверное, далеко не самые худшие.

Спасибо за второй уже ответ, уважаемый БН! «Вообще писательство – вредная профессия, и если можно не писать, то лучше и не писать вовсе. Это сбережет Вам и нервы, и оптимистическое мироощущение», – говорите вы. Вот те на... А как же тогда жить-то, если пишется? Ну нервы ладно, они сейчас не только у писателей попорчены, но без оптимизма – недалеко укатим! Верить-то, надеяться нужно на лучшее, даже расчитывая на худшее, а что впереди – ignoramus et ignorabimus. Хотя, может, конечно, в 20 лет и трудно об этом говорить категорично...

Сергей Палий <[email protected]> Самара, Россия - 01/15/00 17:46:21 MSK

Если пишется, надо писать. Пишите обязательно. Но помните Жванецкого: «ПисАть, как и пИсать, надо только тогда, когда иначе невозможно».

ОБРАЗ НОГИ В ТВОРЧЕСТВЕ БРАТЬЕВ СТРУГАЦКИХ (Материалы международной стругацковедческой конференции: Москва, 2142 г.) После пристального изучения творчества анонимного автора второй половины ХХ столетия, работавшего под псевдонимом «Братья Стругацкие» (мы не будем здесь подробно останавливаться на вопросе об авторстве известных текстов; еще в прошлом веке было блестяще доказано, что произведения были написаны в разное время, в разных странах и разными людьми, объединенными, пожалуй, только одним – мерой отпущенного им Богом таланта), невольно обращаешь внимание на то особое место, которое занимает в творчестве упомянутого автора образ ноги. К сожалению, литературоведы и историки творчества писателя ранее обходили незаслуженным молчанием это обстоятельство, между тем мы склонны предполагать, что именно здесь заключен скрытый смысл и ключ к пониманию произведений. Впервые образ ноги в творчестве писателя предстает нам во всей полноте в миниатюре «Баллада об одноногом пришельце». «Баллада» – сюжетное стихотворение, построенное на фантастическом, фольклорном, легендарно-историческом, бытовом материале, с мрачным таинственным колоритом. В словосочетании «Одноногий Пришелец» обращает на себя внимание противоречие: физическое увечье («одноногий») с одной стороны, и статус – «пришелец», т.е. идущий, передвигающийся с помощью ног (одной из которых нет) с другой. Название миниатюры – ключ, указывающий на то, что миниатюра есть некое шифрованное послание, в котором буквальное значение не соответствует, а порой даже противоречит истинному – скрытому, эзотерическому значению. Однако это только первый смысловой уровень. Ассоциативную параллель «Одноногому Пришельцу» легко найти в других памятниках мировой культуры. Хром на ногу был Гефест, сброшенный в свое время с Олимпа, хромотой отличается и низвергнутый ангел Сатана. В поздней литературной традиции закрепилось представление о хромоногости как признаке асоциальности ее носителя: достаточно вспомнить одноногого Сильвера. Боясь, что современники могут пропустить этот прямой намек, автор неоднократно специально обращает на него внимание читателей. «Ногу! – кричит в другом произведении некий Выбегалло вслед за Наполеоном из произведения графа Толстого. – Снимайте ногу! Крупным планом! Ля вибрасьен се моле гош этюн гранд синь!» Нужно ли напоминать, чем заканчивается в этом эпизоде простое подрагивание икры? Или другой пример. Максим Каммерер, устанавливая термическую бомбу в подвал Центра, во время прорыва потянул именно ногу. Нога – наиболее уязвимое место водившихся некогда в Дикой Сельве Благородных Донов: как известно, их надлежало поражать в пятку. Это сразу же наводит на мысль о близости образа Благородного Дона к образу Ахиллеса, уязвимого только и именно в эту часть тела. В чем причина столь пристального внимания талантливого писателя именно к этой простой конечности? Мы выдвигаем гипотезу, что на самом деле содержание повестей упомянутого автора – аллегорическое изображение взаимоотношений зарождающейся Московской Руси с осколком Золотой Орды, каковым было Ногайское ханство. Автор был искренне возмущен, что вместо цивилизованной интеграции этих двух комплиментарных (см. работы Л.Н.Гумилева) государственных образований произошло ущемление одного из них – Ногайской орды, что и повлекло за собой различные отклонения в развитии Московской Руси, вплоть до Октябрьского переворота включительно. В следующей нашей публикации мы хотели бы подробно остановиться на образе Дивана-Транслятора как развитии идеи взаимоотношений Русь – Великая Степь в период удельной раздробленности и татаро-монгольского ига.

Петрович Россия - 01/15/00 17:48:27 MSK

ПРИМЕЧАНИЕ РЕЦЕНЗЕНТА Небезлюбопытная работа, страдающая, однако, очевидной неполнотой. Просто так, навскидку: почему даже не упомянут хорошо известный специалистам текст, озаглавленный «Загадка задней ноги»? Может быть потому, что автор рецензируемой работы как бы зациклил себя на явлении редукции, нехватки, увечья ноги и не хочет видеть более широкой перспективы, открывающейся при анализе явления ногоплеоназма – значительного избытка ног? Но если это даже и так, почему ни слова не сказано о таком (многозначительном в данном аспекте) тексте, как «Хромая судьба»? Я понимаю, сам текст в значительной степени утрачен, однако для серьезного аналитика не достаточно ли одного только названия, чтобы сделать по этому поводу серьезные выводы? Перед публикацией доработать. БНС

Uvajaemy Boris Natanivich, Ya prinoshu moi izvineniya, chto ne imeyu Russian keyboard. Ya izuchayu Russian language and literature, I ochen' interesovan Vash discussion s Vashimi chitatelyami. Mnogie iz Vashih knig stali dlya menya okno mir Vashey mechty, Vashih predstavleniy o putyah razvitiya mankind. Ya s udovol'stviem prochel knigu, napisannuyu Vami I Vashim bratom 'Juk v Muraveynike'. Ya hotel by zadat' vopros – ne kajetsa li Vam sey chas, po protekaniyu nekotorogo vremeni, chto reaction Sikorski na Abalkin's problem otrajaet strahi – skoree, opaseniya – imenno prisushie totalitarian (or – post-totalitarian) society?

Alex L.Oltmans <[email protected]> Baltimore, MD, США - 01/25/00 17:20:13 MSK

Нет, мне это не кажется. Реакция Сикорски на происходящее вполне типична для представителя любой спецслужбы, совершенно независимо от того, в каком государстве (тоталитарном или демократическом) происходят события. Повесть «Жук в муравейнике» вообще о том, что если в обществе существует тайная полиция, обязательно будут гибнуть ни в чем не повинные люди, каким бы благополучным ни было это общество и какие бы честные, благородные и гуманные (субъективно) люди ни служили бы в этой тайной полиции.

Ne zadumyvalis' li Vy o vozmojnyh parallels s Clifford D. Simak's novel – 'The Werewolf Principle'? Ne kajetsa li Vam chto reaction, proyavlennaya eta novel, bolee human?

Alex L.Oltmans <[email protected]> Baltimore, MD, США - 01/25/00 17:26:41 MSK

Я не читал этого романа Саймака, а потому ничего сказать по этому поводу не могу. Что же касается «гуманности» реакции Сикорски, то согласитесь: с определенной точки зрения она более, чем гуманна – ведь он, как ему казалось, спасал все человечество от большой беды.

I eshe odin vopros. Tot je Simak mnogo pisal I zadumyvalsa o problems kak progression, connection s drugie civilizations – daje problem 'LUDEN' tak je prisutstvuet ego knigi: Znakomy li vy ego tvorchestvo?

Alex L.Oltmans <[email protected]> Baltimore, MD, США - 01/25/00 17:27:49 MSK

Да, я знаю и люблю Саймака и прочитал все, наверное, его романы, переведенные на русский, но что-то не помню там ни прогрессоров, ни люденов.

Уважаемый Борис Натанович! Я сегодня (9 января 2000 года) совершенно случайно обнаружил в конце одного из сборников Ваших произведений замечательное эссе (?) «Вопросы без ответов, или Куда ж нам плыть?...», датированное октябрём 1990 года. Очень удачное, на мой взгляд, завершение сборника. А сборник содержит три восхитительных произведения: «За миллиард лет до конца света», «Пикник на обочине» и «Гадкие лебеди», столь близкие по духу. Я хотел бы узнать, что Вы думаете об этом эссе 10-летней давности? Может быть, Вами уже написано продолжение... (или обновление – не знаю, что правильнее) – хотелось бы тогда найти и прочесть. Ведь многое изменилось – люди в первую очередь, да и всё вокруг...