Колдун. Путешествие на восток - Кирилл Клеванский

Когда зеленоглазая красавица подошла ближе и уже хотела что-то сказать, её опередил выпивоха, держащий на коленях сразу двух рабынь, кормящих его чем-то вроде винограда. Он хватил маслянистым взглядом девичьи фигурку и пошло ухмыльнулся.

— Прекрасная фехи тоже желает присоединиться?

Мия сморщилась, будто её предложили испорченное яблоко. Она проигнорировала взрыв хота, и повернулась к широкоплечему, бородатому мужику, у которого на поясе висел внушительных размеров ятаган. В руках муж держал карту и что-то на подобии карандаша.

— Не знала, благородный караванщик Михейм, что вашим кехелам, позволено в подобном тоне общаться с плотью от плоти светлейшего Визиря.

В зале повисла тишина, каждый счел своим долгом повернуться к нам. Некто по имени Михейм, поднял голову и сперва с удивлением, а потом с узнаванием посмотрел на Мию. Прошла лишь доля секунды, как мелькнуло оружие караванщика, и у шутника по горлу пробежала красная нить. Раздался натужный хрип, потом глаза бедняги закатилась, и по телу заструился водопад из крови. Рабыни встали, натянули на плечики сарафаны и удалились в глубь здания. Их глаза, все так же были пусты, будто это неживые марионетки, подчиняющиеся кукловоду.

— Унести, — прорычал караванщик. Двое философствующих, оставив кружки с красным напитком, подхватили тело и поволокли его к заднему выходу. Караванщик встал и низко поклонился Гуфар.

— Свет Ифары, благословил мои глаза, — произнес он. — Рад приветствовать вас Лиамия Насалим Гуфар.

— И мне, весьма приятно, — с легким сарказмом произнесла Лиамия.

Нахваталась у меня, понимаешь, а теперь людям дерзит. Ну да ладно, как говориться — с кем поведешься, от того и наберешься. Хоть, если верить этой пословице, то почти за пять сезонов совместных странствий, я уже должен был полюбить самые сумасшедшие танцы и бесконечные наряды, но, такого, слава богам, не произошло. Парадокс однако.

— Окажите ли вы нам честь, благородная тори, присесть за этот скромный стол.

Мия кивнула и села на мигом возникший рядом стул. На рабынь она не обращала внимания, для Алиатцев эти несчастные, просто вещи. Я начал озираться по сторонам, в поисках стула и себе.

— У вас не очень воспитанный раб, — скривился Михейм.

Великих усилий мне стоило не выдать себя, и не обнажить оружие, дабы спросить крови за оскорбление. Но, увы, время для того чтобы показывать свои языковые познания, еще не пришло.

— Он не раб, — прошипела Лиамия. — Это Тим Ройс из Империи, наемник и по совместительству мой телохранитель. Ну и еще — шархан.

Народ, услышав заветное "шархан", побледнел. Мигом, рядом со мной оказался стул. Плюхнувшись на него, я отмахнулся от рабыни и свалил мешки на пол, показательно держа ладони на градах сабель.

— Да, — хмыкнул какой-то молодой парнишка с эспаньолкой. — Повезло тебе Михейм, что он не знает нашего языка.

— Ифар уберегла, — выдохнул караванщик, с опаской поглядывая в мою сторону.

Я не сдержался и как мог — кровожадно ему улыбнулся. Караванщик стал немного белее, и тут же в примирительно жесте, поднял раскрытые ладони. Я лишь неопределенно помахал рукой в воздухе, показывая что мне плевать. Народ в зале уже закончил глазеть на нас и теперь вернулся к своим бесспорно важным делам. В основном пили и щупали рабынь. Кто-то, уже хорошо поддатый, кинув монетку в заветную плошку, двигался на верхние этажи. Мда, немногим отличается от "варварских" заведений. Люди-то, везде одинаковые, да, со своими прибабахами, но одинаковые.

— Мы ждали вас в начале прошлой декады, — повернулся караванщик к красавице, все еще осторожно поглядывая в мою сторону. — И где же ваши служанки? Мне говорили что я должен буду взять к себе вас, с двумя фехи и до десятка телохранителей. А вижу всего одного.

— Возникли проблемы в пути, — чуть грустновато ответила Мия. — На нас напали разбойники и убили всех. Тим Ройс спас меня и выполняя свои обязательства, привел сюда.

— Что ж, наверно мне стоит поблагодарить Великую Ифар, за то что она сохранила вас. И возвести хулу на Презренного Фукхата, за то что тот позволил беде случиться с прекрасными фехи. Я не смею указывать вам, плоть от плоти светлейшего Визиря, но и вам бы следовало отдать почести Ифар. Завтра утром наш караван отходит от стен Амхая к Великим Пескам. Вам сильно повезло, что вы успели добраться вовремя.

— Действительно, видимо светлая богиня приглядывала за нами, — кивнула Мия.

Я еле сдержался, дабы не хмыкнуть. Что-то я не заметил, чтобы хоть кто-то приглядывал за нами. Зато сам успел обзавестись новой цифрой на наемнической татуировке, десятком лишних шрамов и разве что не седыми прядями в шевелюре. А уж сколько нервов измотал. Нет, определенно я не помню никаких богов, богинь или иных божественных существ. Только уйму человеческих стараний и метаний, надо признать, не только моих. Вот ведь странные существа — разумные, свои беды они готовы списать на мистических существ, но и свои же победы, отдают им же на откуп. Никакой самодостаточности.

— Вероятно вы устали за такой длинный переход, — протянул Михейм, кивая тому самому молодому пареньку. Тот мигом сорвался и понесся на верх. — Мой племянник Хасим, подготовит вам комнату. А завтра утром, до рассвета, мы отправимся в путь.

Мия кивнула и ни слова не говоря, отправилась к лестнице. Мне ничего не оставалось, кроме как поднять мешки и поплестись следом. Около лестницы, я остановился и бросил взгляд на зал. Ощущение мерзливости, так и не покинуло меня, прочно засев где-то в подсознании. Но это, лишь небольшой минус в любом путешествии, ты всегда представляешь себе иные страны не такими, какие они есть, а такими, какими ты их хочешь видеть. И даже зная, о рабстве в Алиате и нравах, царящих здесь, я не думал что так остро буду на это реагировать. Удивительно, но для меня, именно Алиатцы являются варварами. Очередной парадокс.

По лестнице из древесины, которой я никогда раньше не видел, мы поднялись на четвертый этаж. Пока мы шли, то до слуха невольно доносились стоны из номеров на втором. Лиамия опять же делала вид, или действительно — не замечала этого. Возможно и мне следовало поступить так же, но видим сказывается усталость от морского путешествие. Когда тебя так качает, сложно погрузиться в свои мысли и отрешиться от реальности.

На четвертом этаже, в коридоре пропахшем сладким, чуть подгниловатым запахом фруктов, находилось не больше восьми комнат. Нас отвели в шестую от входа. Родственник караванщика, сверкая своей белоснежной улыбкой, стреляя глазами в сторону Гуфар, открыл дверь. Помещение оказалось довольно крупным и светлым, с мягким ворсяным ковром на полу, двумя шкафами и двумя кроватями по разным сторонам. Что не приятно, одна стояла около восточной стены, недалеко у двери, а другая под окном. Ну и в от какую мне выбрать, чтобы лучше выполнять свою задачу "телохранения". Вероятно, под окном, так как на дверь я могу наложить печать.