Колдун. Путешествие на восток - Кирилл Клеванский

С ощущением, будто руку себе отгрызаю, я смотрел на то как кровно заработанные монетки, пропадают в толстой суме этого служивого. Мое первое впечатление от Алиата в целом, и от порта Амхай в частности, было резко отрицательным. Правильно мне Добряк говорил, здесь одно ворье.

— Пусть свет Ифары освещает вам путь, — учтиво поклонился страж и заложив руки за широкий шелковый пояс, засеменил по направлению к берегу.

Что-то мне подсказывало, даже скорее тонко намекало, что светом Ифары сыт не будешь, да и деньги эта самая Ифара мне вряд ли вернет. Так что теперь я еще питал нелюбовь и к религии темнобородых, смуглокожих аборигенов. Надеюсь у них хоть вино именно такое, как мне нахваливали, иначе я дико разочаруюсь во всей восточной культуре в целом и не стану уделять ей внимания.

— Ну чего ты надулся? — спросила меня Мия, когда я взвалив на себя мешки, словно тягловый мул или ишак, пошел а ней следом.

Не могу сказать что зрелище плавно покачивающихся упругих бедер не было захватывающим, но, признаться, я чувствовал себя неловко.

— У меня такое чувство, что меня обокрали, — продолжал я бурчать.

— Так оно и есть, — хихикнула Мия. — У нас всегда надо торговаться, потому что цену изначально завышают раз в пять.

— А какого демона мы тогда сразу монету выложили?!

— Дочь визиря не опускается до торговли!

Я аж замер на месте, а потом заметил как в манящих зеленых глазах, пляшут те самые демонята.

— Издеваешься? — прошипел я, силясь не улыбнуться. Меня били, моим же оружием.

— Ага, — рассмеялась девушка и показала мне язык.

— Туше. Уела меня, гроза силхов и… сусликов.

— Но они страшные!

— Суслики то? О да, бесспорно, настолько пугающие твари, что я порой ночами спать не могу.

— Я тебе уже говорила, что ты бессердечный варвар?

— Дай-ка подумать, — протянул я, к этому моменту мы уже почти покинули доки и теперь поднимались по лестнице, вырубленной в песчанике. Мия шла впереди, и поднимающиеся на ветру юбки сарафана, открывали потрясающий вид на стройные ножки. — Примерно раз двести.

— Тогда мне надо придумать что-нибудь другое, — девушка нахмурилась, надула губы и застучала указательным пальчиком по подбородку. — Как ты смотришь на НЕ победителя ужасного силха. Или на, спасенного Лиамией Насалим Гуфар от страшной участи кошачьего обеда? А вот еще интересный…

— Все, все, — замотал я головой, поправляя поклажу. — Леди, я склоняюсь перед вашим коварством и воинской доблестью. Прошу, не мучайте меня своими ядовитыми речами.

— Вот видишь, — хихикнула Мия. — Это не так уж и сложно. Скоро и танцевать тебя научу, станешь цивилизованным человеком!

— Ну если танцы это непременное отличие цивилизованности. То ты у нас просто светоч данного вопроса.

Некоторое время мы шли молча, и Лиамия хмурила свои изящные брови. А вокруг уже возрастал город. Его двух, максимум трехэтажные дома из белого известняка, покрытого какими-то листьями. Улочки в основном песчаные, но редко вымощенные красным камнем, похожим на тертый кирпич. То тут, то там, виднелись палатки торговцев, зазывающих покупателей различной стихоплетной рекламой. Бесновались дети, бегающие в толпе и явно спешащие подрезать чей-нибудь тугой кошель. От непривычного, резкого запаха, в котором смешивался пот огромной толпы людей, ароматы переспелых фруктов и ядреных специй, слезились глаза и щипало в носу. А порой резкий свист местного аналога рикши, в маленькой повозке которого находился какой-нибудь богатей или вельможа, заставлял вздрагивать и резче отходить в сторону. Мия же явно чувствовала себе в этой обстановке огромного людского моря, и бесконечного удушающего пекла, как рыба в море. Она безошибочно выбрала направление, ведя нас куда-то. Мне вроде говорили куда, но я забыл. Слишком много дел навалилось да и других проблем.

— Знаешь, — вдруг очнулась Мия. — Иногда я не могу понять, шутишь ты или нет, оскорбляешь или наоборот — отвешиваешь комплименты.

Я только усмехнулся.

— Если бы было иначе, тебе было бы куда скучнее.

Девушка замерла, окидывая меня своим фирменным взглядом, а потом, как всегда, улыбнулась.

— Да. Ты прав, — впрочем Мия тут же нахмурилась и схватила меня обеими руками за локоть. — Так, идем, будем делать из тебя алиатца.

— О боги, — вздохнул я и покорно побрел следом.

Мы дошли до небольшого здания, больше смахивающего на двухэтажную коробку. Двери на входе не было, лишь какая-то тряпка, опять же, наверняка имеющая свое хитрое название, от меня сокрытое. Там, внутри, что удивительно было светло и совсем не душно. Уж не знаю как местные этого добиваются, видимо помогает опыт многих лет жизни в суровых условиях.

Мия быстренько встала на язык с лощеным продавцом, чьи усы можно было вполне спутать с тараканьими. Мне выбрали серые шаровары, в которые могли поместиться восемь пар моих ног, а в коленях, наверно, можно было спрятать как минимум половину казны султана. Свободную шелковую рубаху в тон, со столь же широкими рукавами, ну и неизменный шелковый пояс. Почему-то фиолетовый, шириной в сантиметров двенадцать. Сам пояс был весьма длинным и обматывался вокруг тела несколько раз.

За вещи Гуфар торговалась лихо, даже я так не умею. Сам продавец тоже костей в языке не имел, и умело держался на ровне с визирской дочкой. Заслышав звуки торговли, с улицы стали заходить другие люди, они ничего не покупали, но болели либо за усатого, либо за красавицу. Порой торгующиеся к ним обращались с каким-нибудь вопросом, и покупатели в разнобой голосили. Это было до того не привычно, что я даже не понял что думаю по этому поводу. В конечном счете Гуфар сошлась на пяти дитирах за все. Видимо одежка была не дешевая, но я уже успел оценить её качество. Быстренько переодевшись, и убрав старое обмундирования в мешок, я вышел на улицу. Хотелось бы сказать — вдохнул свежий воздух полной грудью, но нет, ничего подобного. Дышать полной грудью здесь было опасно, можно и легкие пожечь, будешь потом кашлять весь день.

— Я выгляжу как парусная лодка, — вздохнул я.

Приноровиться к этим шароварам было непросто и первые двадцать минут я цеплялся за все за что можно зацепиться. Сейчас же, шел как-то неуклюже, ноги были расставлены колесом, будто я бывалый кавалерийский офицер с двадцатилетнем военным стажем. Не хватает только плюмажа, шашки и штандарта.

— Есть немного, — кивнула Мия. — Ой, смотри, эмфер продают.

И девушка, лавируя между остальными посетителями базара, а весь Амхай это один большой базар, заспешила к маленькой тележке, накрытой тентом. Что такое это таинственное "эмфер", я не знал. У самой же импровизированной лавки стояла старушка, замотанная в серые, плотные тряпки. Её лицо было сокрыто в тени, но на вскидку, той было ни как не меньше, чем ректору Академии. Товар же был какой-то странный, некая фиолетовая жижа в мисочках.