Колдун. Путешествие на восток - Кирилл Клеванский

И тут ледяной обруч опасности сдавил голову. Я открыл глаза и вскочил на ноги вытягивая сабли. И тут уж сердце натурально замерло и затряслись коленки. Прямо передо мной, в другом конце поляны стоял, пригнув морду к земле, двухметровый в холке, кот. Его рыжая, с черными пятнами шерсть, покрывала вздувшиеся, могучие мышцы. Зеленые глаза, словно изумруды, смотрели на меня без страха, без интереса, лишь со звериной яростью. Его могучие лапы, были толщиной с кувалду молотобойца. А длинные клыки сабли, торчащие из пасти, могли перегрызть стенобитный таран. Царь зверей, машина смерти созданная самой природой — силх. Зверь открыл пасть, полную острых, как лучшие гномьи клинки, зубов и издал рык, о которого я мигом покрылся потом а в ушах зазвенело.

С отвагой самоубийцы, я приготовился к неравной битве. Привычный поток мыслей и оценки противника был прерван древним инстинктом первых людей, сталкивающихся с самыми опасными тварями и вынужденных бороться за свою жизнь. Величайший из котов сделал шаг назад, готовясь к стремительному прыжку. Я поднял сабли, целя в глаза, единственное что было не прикрыто толстой шкурой и тугими мышцами. И в ту же секунду, когда я уже был готов сразиться за жизнь, голову прошила адская боль. И когда я говорю адская, я не преуменьшая. Сдерживая крик, закусываю губу я рухнул. Все вокруг расплылось и завертелось. Будто тысячи раскаленных игл вонзились мне в мозг и привернулись там разом. Будто кто-то огромный, схватил серое вещество в руку и стал мять его как снежный ком. А может и орда гномов, взяв свои кирки, решили устроить в мой черепной коробке раскопки драгоценного метала. Ужасная, невыносимая боль заволокла сознание. Такое впечатление, что плавились кости, выжигались мышцы, кипела кровь и ревело сердце. Складывалось ощущение, что меня разрывают на две части, а эти самые части вцепились друг в друга, как страстные любовники, и не желают расстаться ни на миг. Меня выворачивало, как обычный пакет, летящий на ветру, меня скручивало в тугой корабельный канат и забивало гвоздем в дубовую доску. Я видел как звезды, осыпаясь с неба, прожигали мглу и мглой было мое тело, а звездами нестерпимые отсветы боли. Я слышал визг баньши, от которого вытекают глаза и рвутся барабанные перепонки, и криком был хрип, исторгаемый агонизирующими легкими. Я видел две тени, слившиеся воедино и разделившиеся в один момент, и это было единственным, что отвлекало меня от ужаса, страшнее смерти. И все же, в миг пика, когда тело изгибалось дугой, я сцепив зубы, держался за жизнь, как утопающий держится за спасительный круг. В миг когда мир вокруг меня, да и я сам, горел, я не желал смерти. Я отгонял ухмыляющегося Седого Жнеца, предлагающего мне покой своего мешка душ, как назойливого кота. Я беззвучно орал на него, незримо резал и неощутимо бил, и тот не смел приблизиться ко мне. Он кружил вокруг, поигрывая лезвием, щекоча струны моей души, но не смел сделать последний шаг. И в миг все закончилось, ушло, пропало, оставив нереальный след, словно от первого, мимолетного поцелуя.

Я открыл глаза, не ощущая ничего, даже отзвука былого кошмара, и все что увидел это два изумруда перед собой. Сперва, мне показалось что это силх, решил поиграть со мной перед тем как сожрать. Но время шло, и ничего не происходило, я лишь тонул в бездонных колодцах. Потом я осознал что в принципе лежу на чем-то мягком. Острая догадка, долетела до все еще ноющего разума. Я рывком поднялся.

— Ты что здесь делаешь? — спросил я у сидевшей на земле Мии, на чьих коленях я имел счастье прикорнуть.

— А какие будут догадки? — деланно храбро улыбнулась она, но я видел как бела её смуглая кожа, как трясутся руки.

— Где силх? — прохрипел я, дивясь диалогу, состоявшему из одних вопросов.

Та лишь кивнула мне за спину. Я обернулся и обомлел, а моей спиной, в луже крови, валялся гордый зверь. Его лапы замерли, пасть была открыта в беззвучном рыке, а из левого глаза торчала града моей сабли. Сам же клинок, полностью вошел в черепушку. Я точно знал, я был уверен, в том что когда случился "приход", не мог и пальцем пошевелить по собственной воле, не то что шашкой размахивать.

— Ты? — выдавил я из себя

Лиамия кивнула.

— Как?

— Я пошла цветок найти, вчера такой же Лиза принесла и в сарафан себе вшила, — Лиза, это, если кто не знает, рулевая на корабле. — Ну я и пошла, а тут ты, а там он. Ты на земле корчился, а он уже весь подобрался, — судя по всему, леди пребывала в шоке. Я, если честно, пребывал в шоке вышей степени, такой, что употреблять название — нецензурно. — Я сама не поняла что произошло, просто схватила саблю, а он прыгнул. Ну и все.

Я некоторое время просто сидел и бездумно пялился в небо.

— Так, — выдохнул я и потер переносицу. — Значит, ты вышла одна, в джунгли, полные неведомых тварей, чтобы принести себе цветок, так?

— Да.

— После чего ты заметила, как твой телохранитель корчится на земле, напротив него стоит хищный силх и явно желает перекусить, все верно?

— Кажется, да.

— После чего, ты не нашла ничего лучше, кроме как схватить сабельку и засандалить зверьку в зыркало?

— Когда ты так говоришь, — насупилась девушка. — Это звучит как упрек.

— Упрек? — удивился я. — Упасите боги. Я просто пытаюсь выбраться из ямы когнитивного диссонанса. Знаешь, когда я увидел как парень, на пару лет старше меня, щелчком пальцев создает огромного огненного дракона, то думал что меня уже ничем не удивить. Но сегодня… сегодня творилось какое-то безумие. А его венцом, твоя героическая победа. Нет, вы только подумайте, Лиамия Насалим Гуфар, девушка которая суслика испугалась, завалила силха. О демоны бездны, я уже сейчас слышу ваш хохот.

— Я за тебя испугалась, — прошептала девушка. Такое впечатление будто она пыталась извинится.

— Нда, — процедил я. — Ну спасибо тебе, жизнь мне все таки спасла. Конечно, немного перепутали мы с тобой наши обязанности, это я вроде как, по долгу служба, должен за тебя бояться и жизнь тебе спасать. А выходит, ты меня уже третий раз выручаешь.

— А что с тобой было? — как-то невзначай спросила тори, сверкая зелеными глазами из-под длинных ресниц.

— На солнышке перегрелся, — отмахнулся я.

— Понятно.

— Ага.

Со скепсисом посмотрев на свою руку, я все же решил кое-что проверить.

— Что ты делаешь? — с опаской в голосе спросила Мия, когда увидела как я активно щипая себя за предплечье.

— Мечтаю проснуться, — но когда рука стала уже красной и ощутимо ныла, я бросил это нелепое занятие. — Пока не получается.