"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гришанин Дмитрий Анатольевич

Кеара присела рядом, вынула из крохотной сумочки платок и осторожно приложила к его губам, стирая кровь. Ильнар поморщился, и девушка тут же отдернула руку и виноватым шепотом спросила:

— Больно?

Интуит покосился на нее из-под полуопущенных ресниц. Губу саднило, но это ерунда, заживет. Тем не менее он притворно вздохнул:

— Есть немного.

И пусть теперь сидит и чувствует себя виноватой. В конце концов, разве не она раздразнила Тео? Хотя своей собственной вины он тоже не отрицал. И оправдание насчет того, что сын наместника не должен был лезть в драку прилюдно, было совершенно неубедительным. Ильнар на его месте бы тоже, наверное, дал нахалу в морду, да и на своем он лишь чудом от этого удержался. Даже жаль, что удержался, к слову. Ну, зато теперь скандальные статьи будут писать не про него.

Теплые пальчики неожиданно погладили его по щеке, и интуит удивленно повернулся к невесте. Та, странное дело, руку убрала не сразу, долго-долго смотрела ему в глаза, а потом тихонько вздохнула и сказала:

— Прости меня, пожалуйста.

Ильнар от неожиданности рассмеялся. Девушка тут же отдернула руку, отвернулась и неровным голосом произнесла:

— Не смешно.

— Не обижайся, — интуит улыбнулся и осторожно коснулся ее руки. — Я просто опасаюсь, что у меня снова галлюцинации.

— У тебя их и в прошлый раз не было, — фыркнула Кеара. — Я что, по-твоему, извиняться не умею? Тем более, что ты прав, не стоило его дразнить. Я как-то не подумала, что он полезет драться.

— Я и сам не подумал, — вздохнул Ильнар. — Нехорошо с нашей стороны смеяться над проигравшим.

— Как будто было хорошо с его стороны действовать мне на нервы, — проворчала девушка. — Ладно. Мы ведь больше не будем?

— Не будем. Мы лучше вспомним про то, что обещания нужно выполнять… — Ильнар многозначительно посмотрел на невесту, и она, поняв намек, смущенно улыбнулась, и в приглушенном свете фонариков интуит увидел, как порозовели ее щеки.

— Что, мне опять закрыть глаза? — насмешливо поинтересовался он. — Заметь, я вообще не напрашивался.

— Лучше молчи, — с некоторой угрозой в голосе произнесла девушка. — А то я передумаю, и тебе же хуже.

— Ага. То есть я тоже могу вдруг передумать и не разрывать помолвку?..

Кеара с досадой посмотрела на него, и Ильнар широко улыбнулся:

— Да шучу я, шучу.

— И опять не смешно, — вздохнула девушка. — Ладно. Обещала — выполняю.

Она глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду, потом решительно наклонилась, быстро чмокнула его в щеку и тут же выпрямилась с совершенно независимым видом:

— Доволен?

— Нет, — честно ответил Ильнар. — Ты же обещала два раза.

И, стремительно наклонившись, поцеловал ее сам. Время словно замерло, ее дыхание пахло мятой и апельсинами, по позвоночнику снова побежали искорки… а потом его треснули сумочкой по шее, и он со смехом отстранился, а потом и вскочил — разгневанная невеста явно не так представляла себе обещанный поцелуй. Гнаться за ним она не стала, но отозвалась о его выходке в таких выражениях, что Ильнару снова стало смешно.

— Эй, ладно-ладно, я тоже извиняюсь! — Кеара шипяще выдохнула, и он повторил более уместным тоном: — Ну правда, извини.

Девушка сердито фыркнула, но ругаться перестала. Ильнар осторожно вернулся обратно, встал сзади, чтобы между ними оказалась спинка скамейки. Некоторое время он молча смотрел на макушку невесты, а потом вдруг предложил:

— А давай сбежим?

Кеара удивленно запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. Глаза ее в полумраке сада казались темными и глубокими, и в них отражались гирлянды огоньков.

— Куда?

— Не куда, а откуда. Ну его к Змею, этот бал. Просто прогуляемся, я провожу тебя, а потом пойду домой и лягу спать. Честно обещаю не приставать с поцелуями.

Кеара недоверчиво хмыкнула, но поднялась со скамейки. Ильнар взял ее за руку, огляделся, и повел к другому выходу, рассудив, что идти через бальный зал будет плохой идеей. Незамеченные никем из гостей, они добрались до гардеробной, надели пальто и выскользнули через один из боковых выходов в сад.

Половина дворцового парка была закрыта для посещения, здесь было тихо и сумрачно. Дорожка, вымощенная округлой галькой в три цвета, раскручивалась плавной спиралью, на ветвях заснеженных деревьев перемигивались крошечные цветные огоньки. Призрачное сияние Внешних колец и голубоватый свет фонарей придавали саду удивительно сказочный вид, и Кеара в длинном, почти до земли, белом пальто была похожа на героиню какой-то древней легенды о магических временах — не то фея, не то древесный дух. Хотелось коснуться ее просто для того, чтобы убедиться, что она реальна и не растает от одного прикосновения.

Словно почувствовав его взгляд, девушка повернула голову.

— Здесь красиво. В монастыре тоже большой сад, и я любила там гулять, особенно зимой. Есть в этом что-то волшебное, кажется, что деревья спят, а я подсматриваю их сны…

Сны деревьев? Ильнар огляделся с невольным интересом. Интересно, что же деревьям может сниться? Лето? Птицы? Бабочки?

«Гуляющие идиоты, — неожиданно проворчал маг. — Вызови уже такси и езжай домой. В этих кустах кто угодно может прятаться».

Кусты действительно были хороши — пышные, припорошенные снегом. Ильнар прислушался к собственным ощущениям, дар опять молчал, предчувствие неприятностей улеглось, изредка подавая сигналы откуда-то из глубин подсознания. Впрочем, если бы ему грозили серьезные неприятности вот прямо сейчас, Эл бы не выпустил его из поля зрения.

А значит, можно пока что не портить себе остаток вечера и настроения.

Таро раздраженно умолк. Кеара снова рассказывала о монастыре и саде, и интуит только кивал, вполне довольный тем, что можно немного помолчать. Злость на Тео притихла, приглушенная умиротворящим пейзажем. Деревья, кусты, почти зима, приятная девушка рядом, снежные хлопья, белыми мотыльками порхающие вокруг фонарей…

— А та девушка, о которой говорили твои сестры… Какая она была?

Ильнар вздрогнул. Вопрос застал его врасплох, и тем удивительнее было не почувствовать в ответ обычного глухого раздражения. Печаль — да, светлую, легкую, как прикосновение крыльев стрекозы. Боль — немного, словно дала о себе знать старая травма. Но ни капли той застарелой, черной тоски, эхо которой все эти годы давало о себе знать.

— Она была… — он умолк, пытаясь подобрать слова. — Необыкновенная. Легкая. Живая.

— Красивая?

— Да, но… это все неважно. То есть, важно, конечно, очень красивая, но она еще была… настоящая, что ли… без притворства. Понимаешь?

— Понимаю, — Кеара задумчиво кивнула, смахнула с ресниц налипшие снежинки и серьезно взглянула на него снизу вверх. — Ты ее любил.

Любил, да. Ильнар повторил это слово про себя, словно пробуя на вкус, и почти ощутил, как касается губ горьковатый аромат вишневого дыма.

Любил. Все правильно, именно так — в прошедшем времени.

— Расскажешь?

Она не улыбалась, смотрела серьезно и внимательно, и Ильнар сперва хотел отмахнуться, просто по привычке, как отмахивался от подобных разговоров все эти годы… а потом вдруг кивнул.

И рассказал. О том, как пять лет назад пришел работать в оперативный отдел — не так уж и давно, а по собственным ощущениям, он был тогда совсем мальчишкой. О единственной девушке среди оперативников — девушке с невозможно яркими глазами и нахальной усмешкой. О том, как он влюбился окончательно и бесповоротно, как ему казалось, и о том, как они были счастливы вместе — целых шесть месяцев.

А потом — больница. Операционная. Бессонные ночи. Выматывающее ощущение собственной беспомощности и бесполезности, когда хотелось бить кулаками о стены и кричать — просто для того, чтобы что-то делать. Страшный, смертельный диагноз. Ее шепот: «Отпусти меня. Пожалуйста».

Она уехала — в Аллитор, на другой конец страны. Он рвался ехать следом, но она запретила, велела запомнить ее молодой и красивой. Он запомнил, и думал о ней, каждую минуту своего времени, надеялся, сам не зная на что…