Как я не хотела спасать мир - Юлия Владимировна Славачевская

- Нас изгнали, - счастливо сообщила я им, улыбаясь от уха до уха. Просто зияя… ой! Сияя улыбкой.

- Боже мой! – побледнела и покачнулась мама.

- Всех вместе, - поспешила успокоить их я. – Вы идете с нами одним пакетом. Может, я и поторопилась за вас соглашаться, но советоваться было некогда.

- Надо решить, что с собой брать, - воспряла мама, начиная в уме собирать чемоданы. Судя по ее виду, она уже туда замок упаковала и сейчас утрамбовывала лужайку.

- Ничего не берите, - радушно сообщил ей Ромуальд. – Мы вас всем необходимым обеспечим.

- Два раза, - поддакнули эльфы.

- Три, - влез вампир.

- Четыре, - не остался в стороне демон.

- Пять, - шевельнул бровью Ланселот. – Моя заначка к вашим услугам.

- А я на дотации, - досадливо вздохнул Гамлет. – Но могу прислать студентов для строительства.

- Так вы согласны? – ожидала я ответа родителей, слегка волнуясь.

- А ты сомневалась? – покосилась на меня мама. – Даже если мои способности там будут блокированы…

- Не будут, - быстро сказала я. – Блокировка сделана Советом химерин искусственно. Так что все будет нормально. Даже у папы. Тут выяснилось, что мужчины наследуют способности, и им совсем необязательно быть Хранителями…

Повисла долгая пауза.

- Нет уж! – взорвался папа. – Был Хранителем своей жены, и буду! И никто меня этого права не лишит! – и на нервах превратился в цербера. Осознал. Икнул от неожиданности всеми тремя головами и побежал вглубь дома. За ним рванула вся гоп-компания иномирян. Обследовать, что ли?

Гамлет выудил из воздуха пару бутылок. А! Значит, утешать будут.

- Доченька, - бросилась обнимать меня мама, - не знаю, как тебе это все удалось, но все равно спасибо!

- Это не мне, - не стала брать я на себя чужие заслуги. – А вот мне надо… - зашептала я маме на ухо.

- Ты уверена? – ошарашенно отодвинулась от меня родительница. – Нет, я конечно, найду, но зачем?

- Предложение буду делать, - пожала я плечами. – От которого нельзя отказаться, а то без останешься и без дудки, и без будки.

- Пошли, - потянула меня за собой мама, - поищем. Заодно и переоденешься.

Через час я стояла перед закрытыми дверями дома Грегори, с пакетом под мышкой, одетая в длинную юбку и широкую кофту, громко горланя:

- Полночный час угрюм и тих,

Лишь гром гремит порой.

Я у дверей стою твоих -

Лорд Грегори, открой.

Я не могу вернуться вновь

Домой, к семье своей,

И если спит в тебе любовь,

Меня хоть пожалей3.

Через какое-то время входная дверь скрипнула и на широкое крыльцо вышел мой муж со встревоженным выражением лица. Надо сказать, лица помятого и осунувшегося. А так - красавец хоть куда. Даже куда не надо.

- Что случилось, Зоя? – воззрился на меня благоверный. – Какие-то проблемы?

- Проблема у меня одна – это ты, - вздохнула я, становясь на одно колено и протягивая ему пакет. – Не соблаговолишь ли ты, благородный химериан Грегори, выйти за меня замуж или жениться нормально, если я тебе скажу, что люблю?

- Так скажешь или любишь? – сощурился вредный мужчина, но пакет взял, даже нос туда сунул. И отшатнулся: – Кошачий корм?

- Ну да, - вскочила я на ноги. – Во-первых, если ты думаешь, что я отправлюсь в ведьминскую избушку без своего любимого Гри, то ты сильно ошибаешься. А, во-вторых… - Я встала в позу оперной певицы, широко развела руки и завела:

- Припомни лес на склоне гор,

Где волю я дала

Любви, с которой долгий спор

В душе своей вела.

Ты небом клялся мне не раз,

Что будешь ты моим,

Что договор, связавший нас,

Навеки нерушим.

- Зоя, - поморщился мой муж, брезгливо откидывая пакет с кошачьим кормом, - где ты отыскала такую гадость? Я терпеть не могу эту фирму – сплошные химикаты, коты от этого корма дохнут.

Я еле удержалась, чтобы не высказаться.

- И лучше не пой. Это точно напоминает мартовский фестиваль пушистых трубадуров. – Он посмотрел мне прямо в глаза: - Когда ты догадалась?

- Догадывалась давно, - пожала я плечами, ни капли не обидевшись. – Может, я юная, но не тупая же?.. Твои словечки, язвительность, интонации, привычная манера поведения. Ты всегда был рядом. А удостоверилась, когда ты начал разыгрывать из себя героя, – Я еще раз пожала плечами. – Да и просто чувствовала. Так спокойно мне никогда и ни с кем, кроме родителей не было.

- Я не твой родитель, - нахохлился и отвернулся от меня Грегори. – И не хочу им быть!

- Так и я не хочу, чтобы ты им был, - заверила я упертого претендента на мою руку и другие органы.

- Это было мое испытание, - очень тихо сказал мужчина. – Я не мог тебе открыться. Должен был охранять тебя и беречь. И не уберег. Так мне сказал Совет.

- Как это не уберег? – возмутилась я, оскорбленная за него до глубины души. – А кто меня постоянно одергивал? Кто кормил и поддерживал в тяжелое время? Кто, в конце концов, свою жизнь за меня отдал, хоть это было и глупо. Я уже чешую отращивала для брони.

Грегори упорно отворачивался, словно не хотел показывать свои чувства.

Я обошла его и встала, заглядывая в окаменевшее от усилия скрыть истинные эмоции лицо:

– Я хочу, чтобы ты был моим мужем и отцом моих детей. Я хочу, чтобы ты любил меня так же сильно, как я тебя…

- Но нашим детям, - привлек меня к себе муж, зарываясь лицом в мои волосы, - мы скажем, что это я сделал тебе предложение, любимая. Хорошо?

- Как скажешь, родной, - ухмыльнулась я, предвкушая очень нескучную жизнь. – Как скажешь.

Эпилог

Выдержка из «Мирового Вестника»…

…По неподтвержденным слухам в дальнем лесу поселилась могущественная ведьма, опутавшая своими чарами всех сильных мира сего. Мало того, что у нее в подчинении находится неопознанная зверюга, способная становиться человеком, которую эта страшная ведьма называет мужем, так еще и наш король Ромуальд, недавно взошедший на трон, всецело очарован этой аферисткой.

Кроме ведьмы и ее чудовища, в нашем мире появилось еще две странные