Как я не хотела спасать мир - Юлия Владимировна Славачевская

химерин, - сейчас ты пытаешься уклониться от своих обязанностей. Просто признай, что он сумасшедший, и покончим с этим. Иначе, - она позвонила в колокольчик и в комнату вошли несколько мужчин в одинаковой форме, с непроницаемыми лицами. Типа «танки на выезде». – Иначе он пополнит ряды Безликих. И то, исключительно из уважения к его матери.

Сиротина с ужасом всхлипнула. Я заинтересовалась новыми персонажами до такой степени, что даже с места тронулась (хорошо – не мозгами, но мне это, судя по всему не грозило. Я и так на голову была скорбной. Иначе зачем я в это ввязалась?) и пошла посмотреть поближе.

- А вы им дудки удаляете? – полюбопытствовала я, рассмотрев одинаково безучастных ко всему мужиков. – Я в одном сериале похожих видела. Так им все нафиг отрезали, чтобы они от своих обязанностей на свои потребности не отвлекались.

- Зоя! – ахнул весь Совет поголовно. – Это же негуманно! Им просто блокируют возможность к возражению и прививают полное послушание приказам!

- И это вы считаете гуманным? – удивленно открыла я рот. – Сделали из мужиков надувных кукол и крутите, как хотите?

- А кастрация лучше? – сердито прищурилась на меня дама-председатель.

- Нет, - отрицательно покачала я головой. – Но там у мужчин хотя бы верхняя голова целой остается. А тут вы их обоих разом лишили. И я несогласна!

- Да как вы вообще с таким отношением сюда пришли? – возмутилась еще одна член Совета.

- По глупости? – резво повернулась я к ней. Подмигнула: - Или просто очень сильно повезло?

- Это все выходит за рамки! – громко хлопнула по столу ладонью дама-председатель. – Зоя, от вас требуется лишь признать своего супруга невменяемым, а дальше вы сможете держать его в своем замке под замком! И все будут довольны!

- Кто это - все? – искренне возмутилась я, подбоченившись. – Я не буду, и Грегори тоже. А, значит - уже не все! Так что выражайтесь точнее. И вообще: я хочу выслушать все варианты, прежде чем принять решение.

- Значит так, - шустро встала из кресла дама-председатель, - сейчас мы проведем обряд обуздания! А потом поговорим! Дамы? – обратилась она к своим. Те помялись, но тоже поднялись.

И началось самое прелюбопытное зрелище, за которым я наблюдала с жадным интересом. Дамы чего-то промычали и начали приседать. Сначала все вместе, потом по очереди, потом через одну. Прямо эквалайзер, да и только!

Минут через тридцать Совет химерин сдулся. Плохо у них обстоит дело с производственной гимнастикой. Полчаса поприседали - и всё… дыхалка никуда не годная, коленки подкашиваются, пот градом катится, руки дрожат. Старики-разбойники сбежали из санатория, млин!

- И что? – поинтересовалась я, выждав пару минут. – Кого обуздывали? Получилось? Можно договариваться дальше?

- Ты! – ткнула в меня достаточно невежливо пальцем дама-председатель. – Ты будешь наказана! – И ка-ак надулась! Так в моем детстве мальчишки жаб соломинками надували. Я чуть было не пошла посмотреть, где у этой жабы соломинка.

Но тут между столом и мной появилась призрачная женщина с темной косой до коленок и в белом платье. Ничего более существенного сказать не могу – она ко мне спиной стояла. А задницы девушки друг у друга только в компании обсуждают. А моя компания была сильно занята.

- Ну что, Милька, - пренебрежительно сказала новая гостья и подбоченилась, - сдулась? Фиг ты мне Зойку испортишь! Я на нее такую защиту от ваших блоков поставила, что тебе ни за что не проломить!

- М-м-мария Могучая? – сдвинула брови в недоумении председательница. – Зачем тебе это? Кто она тебе?

- Она? – повернулась через плечо и подмигнула мне женщина, в которой я опознала Марию Ивановну из больницы, только намного моложе. – Она - моя заместительница! А я своих ведьм в обиду не даю! К тому же у девочки щедрое сердце, которым она делится со всеми. Так что убери от нее свои руки, Милька, прошу по-хорошему!

- Она – химерина! – снова ткнула в меня пальцем председательница. – А, следовательно, подчиняется мне! Я здесь закон и порядок!

- Да? – пренебрежительно фыркнула моя заступница. – И именно поэтому вы блокируете способности мужчин и ограничиваете возможности женщин? Чтобы и дальше оставаться законом и порядком? Вы… - остальные ругательства она проглотила, не жуя и не выпуская наружу.

- Что ты хочешь, ведьма? – упала в кресло дама-председательница, в отчаянии ломая руки. – Ты же не просто так все это устроила?

- Оставь в покое девочку, - кивнула на меня Мария. – И всех, кто ей дорог. Она свое счастье заработала. Даже мир спасла, которому так не хватало сердца. Хоть и не хотела.

- Остальные тебя не интересуют? – прищурилась главная злодейка.

- Остальные пусть сами борются за свое счастье, - спокойно сказала призрачная ведьма. – Нельзя одним махом осчастливить всех. Навязанное счастье – это то же самое, что и отнятое горе. Вроде бы есть, а зачем - никто не знает.

- Но в этом случае, - достаточно спокойно сказала дама-председатель, - Зоя должна будет отправиться в изгнание. Я не потерплю неуправляемую химерину в своем мире!

- Пойдешь? – вопросительно глянула на меня через плечо Мария.

- Запросто. И даже с преогромным удовольствием, - легко согласилась я. Спохватилась: – Но только с Грегори. И с родителями, если они согласятся. И с новыми родственниками, - увидела умоляющий взгляд Сиротины.

- Согласна, - побарабанила пальцами по столешнице председательница. – Но без права возвращения! И мы запечатаем любые проходы в тот мир из нашего.

- Устраивает? – снова обернулась ко мне Мария. – Вернуться сюда ты больше не сможешь, но и там тебя беспокоить никто не будет.

- Вполне, - радостно улыбнулась я ей. – Даже более чем. Мне от них ничего не нужно, лишь бы не трогали.

- Тогда иди, милая, - вернула мне улыбку ведьма. – Иди, моя заюшка, и забирай своего ненаглядного. - С холодящей ноткой угрозы: – А мне еще кое о чем с ними потолковать нужно. – И опять ко мне: - Дорога домой проста – представь, куда хочешь попасть, и шагай.

И я шагнула.

- Мама! Папа! – завопила я изо всех сил, оказавшись дома. – Вы где?

- Зоенька, - выскочили на меня испереживавшиеся родители вместе с неизменной гоп-компанией,